Пара для волка - Шерстобитова Ольга Сергеевна - Страница 2

Постояла еще пару минут, а потом встряхнула головой, и светлая прядь, чуть отдающая рыжиной, выбившаяся из растрепанной косы, упала на щеку. Отгоняя невеселые мысли, я подхватила свою корзинку.

У меня еще есть время подумать, никто не требует принимать решение прямо сейчас.

Я шагнула на тропу, ведущую в сторону деревни, старательно не оглядываясь на чащу и не обращая внимания на привычное уже чувство тоски внутри, что возникало, когда покидала ее. Прибавила шаг, когда вдруг очень захотелось вернуться, протянуть руки, будто ветки могли расступиться и пропустить меня туда, в неизвестность, где я не чувствовала никаких чудовищ и зла.

До чего же сильны эти невероятные чары, того и гляди заманят внутрь, потому-то и не подходят к чаще близко люди, строго соблюдают бабушкин запрет столько лет. Это у меня какая-то невероятная способность оказываться случайно рядом с этим местом, не видеть заколдованной чащи издали, обнаруживать ее перед собой, когда стою уже в паре шагов от нее. И главное, как ни пытаюсь избежать этого места, все равно на него то и дело набредаю.

Я поудобнее перехватила корзинку и нырнула за деревья, в знакомый лес, где шелестела листва, хрустела под ногами хвоя, и то и дело щебетали птицы. Мне стоило поторопиться, чтобы успеть вернуться домой до темноты.

Влад Белый

Лапы спокойно и привычно касались мягкой хвои и темно-зеленого мха, а нос улавливал знакомые ароматы леса – коры и листвы, грибов, высыпавших после недавнего дождя, пробежавшего с час назад, не больше, молодого оленя, ненавязчивый сладкий запах редких цветов. Я вдыхал полной грудью, наслаждаясь этим, и даже на время забыл, зачем отправился через лес, пока не выбежал к чаще. Она возникла передо мной черной стеной из переплетенных веток с острыми колючками, напитанная враждебной магией.

Я замер, припал к земле, прислушиваясь и принюхиваясь. Я, как и прежде, не чувствовал здесь опасности, но и надежда, что чары ослабли или исчезли, тотчас растаяла. Ничего не изменилось. Снова.

Эта чаща, скрывающая самое ценное, что есть у моей стаи – наш дом, так и стояла на месте. А ведь раньше вместо нее зеленел лес, окутанный защитными чарами, которые отводили чужаков от краев оборотней и хранили тайну нашего существования.

Кажется, это было только вчера, хотя миновало уже больше пятнадцати лет. Больше пятнадцати лет с того момента, когда обвалился берег реки, где стоит поселение моей стаи, и на песок из-под корней старой сосны выпал артефакт, напичканный темной магией. Она вырвалась тут же, ледяными злыми осколками поражая волков. Против нее не помогли тогда ни когти и клыки оборотней, ни мечи, ни попытки сбежать и скрыться… Всех она обратила в ледяные статуи.

Но словно и того, что моя стая приняла на себя основной удар, ей было мало, отголоски ледяного проклятья достигли и стаи моего двоюродного брата Ильгара. Магии, как выяснилось, все равно, что давным-давно одна стая разделилась на две, она воспринимала нас как единое целое.

Наконец, злая магия снята стараниями суженой Ильгара, но проклятие коснулось в моем поселении всего, что было наполнено магией, в данном случае – защитных чар, окружающих наш дом.

Я обернулся человеком, по-волчьи встряхнул головой и подошел к чаще. Протянул руку, надеясь, что она все же в этот раз пропустит меня, но вновь бессильно наткнулся пальцами на колючки, которые тотчас вспыхнули магией. Ветки сомкнулись еще плотнее, и когтя, если захочешь, теперь не просунешь. Я глубоко вдохнул, снова стал волком и побежал вдоль этой магической лесной стены. Время от времени останавливался, пробовал прикоснуться к защите опять и опять, надеясь найти хоть какую-то прореху… Ничего.

Я сжал кулаки, уткнулся лбом в ствол сосны. Я вожак, надежда и опора стаи, ее дух и сила, но сейчас… опять вынужден вернуться к ним ни с чем. Стукнул по стволу, будто это могло помочь, но чаща, замершая в двух шагах от меня, по-прежнему осталась безмолвной.

Я несколько раз глубоко вдохнул, возвращая себе контроль над эмоциями.

Нет уж, я не сдамся! Не на того напали!

Я развернулся и отправился обратно, к временной стоянке моей стаи. Еще один, кстати, непредвиденный поворот в моей жизни, – оборотни, которые все до единого отправились со мной, несмотря на предложение Ильгара остаться в его поселении, под его защитой, пока не откроется путь к нашему дому.

Предложение двоюродного брата было разумным. Он давал мне возможность разобраться с чарами чащи, не отвлекаясь на непростые отношения с собственной же стаей.

До ледяного проклятья я был вожаком всего год, только-только тогда успел навести порядок и установить власть. Со счету сбился, сколько раз сходился в поединках, усмиряя самых ретивых волков, раз за разом побеждая их. В итоге, подчинились и они, против силы вожака, бурлящей в моей крови, да еще и подкрепленной моим упрямством и решительностью, не пойдешь, но конфликты все равно возникали.

Чего я совсем не ожидал, так это того, что когда мои оборотни столкнулись с общей бедой и когда я бросился их защищать от ледяного проклятья, пусть и тщетно, но, по сути, делать то, что обязан любой вожак, это сплотит стаю, а меня безоговорочно, уже не просто по праву силы и крови, а потому что искренне этого пожелают, примут вожаком.

Это теперь безоговорочное доверие волков ко мне, как к предводителю, обрушилось на меня. Вроде бы этого и добивался всеми силами, а когда получил… не знаю, что делать. Знал я наверняка только одно. Я не могу подвести почти две сотни волков, тех, кто доверил мне свои жизни и судьбы.

Я не могу подвести свою стаю.

Когда я почти добрался до стоянки, двое дозорных выскочили навстречу. Они коротко рыкнули, давая понять, что все в порядке. Конечно, приобретенные в стае Волковых защитные амулеты скрывали место нашего временного жилища, но я считал, что и охрана будет не лишней. И стае так спокойнее, и самые ретивые волки заняты важным делом. Остальные же добывают еду, обустраивают временный лагерь, решают множество мелких бытовых вопросов, которые не требуют моего вмешательства.

Я остановился у елей-шатров, темных и старых, так удачно скрывающих под ветками магические амулеты-кристаллы, обернулся человеком и пересек защиту, тотчас окунаясь в множество звуков моей стаи.

Смеются дети, гоняясь, похоже, за бабочкой. Юный волчонок, порыкивая, под предводительством своего отца учится правильно точить о ствол когти. Стучат топоры, сообщая, что оборотни пополняют запас дров на вечер. Напевают тихую песнь женщины, занятые готовкой обеда. Запахи мясной похлебки с ароматными кореньями донеслись и до меня, но есть мне не хотелось. Я успел поохотиться в волчьем облике на обратном пути, поймав себе зайца.

В стае, несмотря на все обстоятельства, царило умиротворение. Будто и не было тех постоянных конфликтов и стычек, с которыми я разбирался весь год до нашей беды. И нас не коснулось ледяное проклятье, под чарами которого мы замерли на пятнадцать лет.

Я постоял несколько минут, скрытый за ветками елей, но к стоянке не пошел, а направился к бежавшему неподалеку ручью. Мне необходимо вернуть трезвость мыслей и подумать в относительной тишине.

Холодная вода была невероятно прекрасной, прозрачной и чистой. Я наклонился и с удовольствием смыл пыль и грязь, встряхнул волосами так, что брызги полетели во все стороны, и обернулся, услышав тихие шаги.

– Ты уже вернулся? – встретился я взглядом с Дамиром, когда-то правой рукой моего погибшего отца, а теперь первым и пока что единственным волком в моем ближнем круге.

Именно Дамир, когда люди погубили моих отца и мать, спас меня, маленького, и отнес к родным, родителям Ильгара, с которым я и вырос. Дамир оставил меня под их защитой, не найдя иного выхода, а сам вернулся в стаю, старательно не позволяя ей окончательно развалиться. Волки его уважали, как бывалого воина и мудрого мужчину и нередко прислушивались к его мнению, что сгладило немало конфликтов и спасло немало жизней.