Тайна одной деревни - Каримова Валентина - Страница 8

- Как же так? – спросила я, отходя от края.

- Оступился, наверное… Говорили, что он… эм… немного с задержкой развития был, - пояснила она, подбирая слова. – Мать только утром обнаружила его отсутствие дома, он любил бродить один по окрестностям…

От осознания, что Гришка погиб на этом самом месте, у меня на глаза навернулись слёзы, и я, отвернувшись, быстро смахнула их тыльной стороной ладони.

- Утром ребятня с Нижнеглинково ехала на велосипедах на речку и обнаружила его. Так что к самому краю не подходите, опасно это.

Я кивнула и направилась прочь, туда, где остались наши велосипеды. Попрощавшись с милой Натальей Павловной, которая пошла пешком домой в Верхнеглинково, мы с Веркой поехали к себе.

- Наталья Павловна, оказывается, краеведением увлекается, - перекрикивая встречный ветер, тут же сообщила мне Верка. – Знает всякие интересные факты и про посёлок, и про часовню. Да ещё так интересно рассказывает, заслушаешься! Она, кстати, в музее в Сычёвске работает, а ещё в школе краеведение преподаёт! Говорит, её специально недавно позвали на полставки…

Я ехала молча, не в силах так быстро справиться с чувством утраты, что испытала у обрыва.

- Она предложила абсолютно бесплатно дать мне пару уроков рисования! – продолжала вопить Верка. – Говорит, вышла замуж поздно, детей своих нет, но очень любит пообщаться с молодёжью! Я подумала, может, мне и правда у неё поучиться, а?

- Поучись, - прокричала я в ответ.

Бездорожье сменилось проезженной просёлочной дорогой, которая вскоре вывела нас на нужный нам край посёлка, где располагались старые дома, но я, проигнорировав свой дом, поехала дальше.

- Эй, а мы мимо, случайно, не проехали? – тут же закричала позади меня глазастая Верка.

- Проехали. Я просто хочу показать ещё одно живописное место, - слегка повернув голову к ней, крикнула в ответ я, - тебе наверняка захочется его нарисовать. Ну, когда научишься.

Подъехав к небольшому пруду, кое-где заросшему по берегу камышом, мы бросили велосипеды в траву и подошли к воде.

- Купаться тут нельзя, – поняла Верка.

- Разве что только ноги помочить, если уж очень хочется.

На пруду, кроме нас, не было видно никого, но, тем не менее, до нашего слуха доносился приглушённый гул голосов. Значит, ребятня здесь, как я и думала.

- Вер, не хочешь нарвать камышей? – предложила я.

- Хочу. А ты что, со мной не пойдёшь?

- Я хотела немного поболтать с местной ребятнёй. Они вон там, в тоннеле тусуются. Приду через пару минут.

Верка пожала плечами и отправилась вдоль берега, а я пошла к раскидистой ветле, что располагалась у входа в железобетонный дренажный тоннель. Ещё со времён моего детства он служил для отвода излишка воды из пруда после весеннего паводка и проходил под асфальтированной дорогой, ведущей на Верхнеглинково. Весной тоннель обычно был затоплен полностью паводковыми водами, но позже, когда лишняя вода уходила, становился абсолютно сухим. Таким образом, летом это было отличное место для подростков: в отдалении от взрослых и с «крышей» над головой.

Спрыгнув вниз на бетонный пол, я заглянула в тоннель. В длину он был метров семь. Внутри оказались пятеро подростков на вид лет 13-14: три девочки и два пацана. Все разом замолчали и уставились на меня, забыв про видео, которое смотрели у кого-то на телефоне.

- Ребята, привет, - сказала я громко, подходя поближе. – Знаете Гришку Никитского?

Все молчали, откликнулся только один паренёк с длинной нелепой чёлкой:

- А чё? – спросил не очень-то вежливо.

- Говорят, он свалился с обрыва у заброшенной часовни и первыми его нашли ребята из Нижнеглинково. Случайно, не знаете, кто именно?

- А чё? – снова повторил подросток, и я уже начала сомневаться, что у нас может состояться диалог.

- Ничё, - передразнила я, чувствуя зарождающееся в душе раздражение. - Хочу немного поболтать с тем, кто его нашёл.

- На фига? – с подозрением продолжал вопрошать парень.

- Ты тут что, на ресепшен? – удивилась я. – Столько вопросов…

- Мой брат с друзьями его нашёл, - отлепившись от стены, сказала рыжая девчонка с веснушчатым лицом. Несмотря на жару, на ней была чёрная бесформенная толстовка с капюшоном.

- Устроишь мне с ним разговор? Я заплачу́.

- Ладно, - Она пожала плечами и направилась к выходу. – Погнали.

- Эй, Крис! – окликнул рыжую парень с чёлкой. – Придёшь ещё?

- Мейби, - ответила она на английский манер, снова пожав плечами.

- Подожди здесь на берегу, - сказала мне Крис, когда мы выбрались наверх. – Я приведу брата, если он сейчас дома.

Я настроилась на длительное ожидание, но девчонка вернулась вместе с пацаном довольно быстро. Взглянув на паренька, я даже засомневалась, спрашивать ли у него про Гришку: низкого роста, конопатый и с растрёпанной рыжей шевелюрой он выглядел максимум лет на одиннадцать.

- Это ты хотела узнать про труп? – деловито начал он, разом рассеяв мои сомнения. – Расскажу всё так же, как в полиции. С тебя косарь.

Верка, которая успела набрать целый сноп камышей и сидела теперь рядом со мной на берегу, не удержавшись, присвистнула.

- Переводом подойдёт? – спросила я.

- Не, - поморщился паренёк и пояснил: - только наличка. У меня своей карты нет, придётся через систер, а она процент возьмёт.

- Вообще-то, я тебя сюда привела, значит мне в любом случае процент полагается, - отрезала Крис.

- Так и быть, сотка твоя, - кивнул малолетний бизнесмен, а его сестрица на это громко фыркнула.

Вскоре я узнала скупые подробности того дня, когда ребята нашли Гришку. Утром, примерно в начале одиннадцатого, Рыжий и четыре его друга покатили на речку. День был субботний, и ребята торопились успеть до обеда искупаться, пока отдыхающие не начали прибавляться на берегу в геометрической прогрессии.

- Мы решили сократить путь и поехали по короткой дороге через мостик, - объяснял пацан. – Только велики на другой берег перегнали, смотрим, а на камнях Чудик местный лежит. Славка сказал, что походу он мёртвый, Гришка то есть, а сам весь затрясся, как в лихорадке. Мы всегда подозревали, что Славка трус и…

Сестрица Рыжего закатила глаза и демонстративно кашлянула.

- Короче, - покосившись на неё, продолжал тот, - мы бросили велики и все, кроме Славки, подошли поближе, чтобы понять, что делать – может, помочь чем надо… Но Чудик был уже того…

- Он лежал лицом вниз? – спросила я.

- Неа, наоборот, на спине. А лицо… - Рыжего заметно передёрнуло. – Было серое такое, глаза и рот открыты. Как это говорится? – он посмотрел на сестру, ожидая подсказки, но та промолчала. – Гримаса смерти, во! Просто жуть! А на камнях, под головой, кровавое пятнище! Вот такое!

Он раздвинул руки так, как делают, когда показывают свой улов особо удачливые рыбаки.

- Как думаешь, что он мог делать ночью у часовни?

- А мне откуда знать? Он же чудной, вечно то там, то тут шатался, всё что-то рассматривал.

- Но ночью идти на кладбище… - возразила я, - довольно странно…

«Особенно, если боишься темноты или нечистой силы», - добавила мысленно.

Рыжий развёл руками, как бы говоря: «Кто их, этих чудаков, разберёт…»

- А с кем он мог дружить, не знаешь? Может, видел его с кем-то?

Пацан задумался, почесал в затылке, и, наконец, изрёк:

- Фиг его знает… я за ним не следил.

- Как-то не тянет твоя информация на тысячу, - разочарованно протянула я.

- Вспомнил: менты между собой обсуждали, что этот Гришка был тепло одет, - спохватился Рыжий. – Толстовка на молнии, на ногах резиновые сапоги. Один сапог, кстати, куда-то делся… наверное из-за удара отлетел…

- Какие-нибудь личные вещи при нём были?

- Внизу ничего такого точно не было, а наверх мы не поднимались. Как поняли, что Чудик мёртвый, погнали обратно в посёлок. Завалились к Пашке, у него дом ближе всего. Его мать и позвонила куда надо. Слушай, а зачем ты про всё это спрашиваешь?

Я и сама не знала ответа на этот вопрос, но сочла нужным пояснить: