Да, мой босс (СИ) - Победа Виктория - Страница 8

— Откуда ты, Маша, взялась на мою голову.

Я решаю, что сейчас лучше промолчать и просто неопределенно пожимаю плечами.

— Садись, — указывает кивком на одно из кресел.

Я послушно выполняю приказ.

— Я не шутил, когда говорил, что ты должна быть доступна двадцать четыре на семь, все мое расписание на тебе, в командировки, а они нередкие, ты тоже должна будешь ездить со мной, обязанностей у тебя будет больше, чем у многодетной матери…

— Да-да, я помню, что иногда мне придется привозить вам трусы, — и все-таки не умею я держать язык за зубами.

— И это тоже, — кивает.

Ненадолго в кабинете повисает тишина. Смолин молча меня рассматривает, и во взгляде его я замечаю что-то до боли напоминающее сомнение. Он словно что-то взвешивает в своей голове.

— Что ж, Маша, потом не говори, что я тебя не предупреждал, — вздыхает снова и выдвигает один из ящиков своего стола.

Я слышу бряцание и вскоре на стол падает связка ключей.

— Это что? — спрашиваю, не очень понимая, что происходит.

— Ключи от квартиры.

— Ээээ… Слушайте, у меня хотя бы справка от психиатра есть, а в вашей нормальности я уже всерьез сомневаюсь, сначала карту мне даете, теперь ключи от своей квартиры. А если я, этот, прости Господи, корпоративный шпион?

Смолин вздыхает, одаривает меня снисходительным взглядом, будто я дите неразумное.

— Ты правда думаешь, что тебя бы подпустили ко мне, не проверив вдоль и поперек? Ты же умная девочка, Маша, не разочаровывай меня.

— Офигеть, — выдыхаю.

В принципе, я и сама могла догадаться, что уже проверили.

— А карты и ключи от своей квартиры вы всем помощницам раздавали?

Ну вот зачем я опять его провоцирую?

Он, к счастью, не провоцируется.

— Для тебя исключение сделал, — язвит, но я нутром чувствую, по-доброму.

— Это с чего так много чести?

— А ты не радуйся, раз уж ты хочешь дополнительные двадцать процентов, то и работать придется больше, — ухмыляется пугающе.

И вот на этой ноте я действительно пугаюсь.

Сглатываю, не веря своим ушам.

Он что… Он сейчас мне прямым текстом.

— Расслабься, я пошутил, — наверное, у меня все на лице написано, — это апартаменты, Маша, мои, но жить в них будешь ты.

— Че… чего?

— Того, я же сказал, что работы у тебя будет много, мне нужно, чтобы ты соображала, а для этого надо хотя бы иногда спать, твое нынешнее место жительства не подходит, слишком далеко. И давай договоримся, я терпеть не могу ненужные вопросы. Я говорю, ты делаешь.

— Можно последний? — точно нарываюсь.

— Валяй, — разрешает.

— В чем подвох?

— Подвох?

— Да, подвох.

Несколько секунд он просто сверлит меня взглядом, и наконец произносит:

— Считай, что ты продала мне душу.

И вот вроде шутит, а взгляд серьезный настолько, что у меня по спине мурашки бегут и волосы на загривке встают дыбом.

От внимания Смолина моя реакция, конечно, не ускользает. Я это по блеску в его глазах вижу, и готова поспорить, что этот диалог его, если не забавляет, то определенно вызывает интерес. А мне после слов про проданную душу реально жутко становится.

С сомнением кошусь на связку ключей и шумно втягиваю носом воздух.

— Бери, адрес смской скину.

Можно отказаться, но я этого не делаю. Почему? Наверное, потому что мне чисто по-женски любопытно, и перспектива жить в нормальных условиях меня очень даже привлекает, чего уж.

Так что отказываться от привалившей удачи я не спешу, а насколько все это действительно удача — покажет время. В конце концов, несмотря на странность обстоятельств, на маньяка Смолин не тянет.

Хотя…

Откуда мне вообще знать, как выглядят маньяки, я в жизни, к счастью, ни одного не встречала. Может именно так они и выглядят. Такие вот привлекательные маньяки, в дорогих костюмах, занимающие хорошие должности и вроде как вызывающие уважение в обществе. Кто бы стал подозревать такого, как Смолин?

Боже, Маша, ну что за бред!

Пока я размышляю о том, насколько все-таки Смолин тянет на маньяка, сам босс продолжает исследовать меня. Смотрит так пристально, будто в самое нутро заглядывает, а еще мысли непременно читает.

— Что, уже передумала? — он прерывает повисшее в кабинете молчание.

Смотрит на меня как будто с вызовом, словно ждет, что я вот-вот в панике сорвусь с места и дам отсюда деру.

— Не дождетесь, — одариваю его приторной улыбочкой и тянусь за ключами.

Он усмехается, кажется, даже одобрительно. Расслабленно откидывается на спинку кресла, продолжая буравить меня взглядом и как-то странно улыбаться.

Улыбка у него, безусловно, красивая, но какая-то зловещая. Стоит мне только об этом подумать, как по спине снова прокатывается холодок.

Ладно, хватит уже ерунду всякую придумывать, как ребенок, честное слово. Он же сейчас нарочно это делает, считывает мою реакцию и наверняка удовольствие получает, намеренно издеваясь.

Возможно именно поэтому он тут всех в страхе держит и орет постоянно. А мне вот не страшно, Вячеслав Павлович, выкусите.

Ну почти не страшно.

— Так и будем друг на друга смотреть? — спрашиваю, когда мне надоедает играть в гляделки.

— Язык у тебя слишком длинный, тебе не говорили?

— Говорили, я и сама знаю, даже до носа могу достать, показать?

— В другой раз, — отвечает, улыбаясь.

Реально улыбаясь! И без вот этой своей фирменной иронической нотки. Качает головой, подтягивает рукава своей рубашки, выпрямляется и переключает внимание на свой ноутбук.

— Ладно, Маша, давай по делу, — он щелкает мышкой, не сводя глаз с экрана, а я вся превращаюсь в слух, — на твою почту, корпоративную, не личную, я скину инструкцию, твоя задача, изучить ее и вызубрить наизусть, времени у тебя до завтра.

— Какую еще инструкцию?

— А ты подумай, — все так же не глядя на меня, отвечает с сарказмом.

Я с трудом подавляю в себе стойкое желание закатить глаза, и вдруг меня осеняет.

— Только не говорите, что к вам прилагается инструкция, — клянусь, я это в шутку произношу, потому что это бред какой-то.

Правда?

— Бинго, Мария, соображаешь, — снова кривит губы в усмешке, — у меня нет времени с тобой возиться, так что будешь разбираться на ходу и в твоих интересах, разобраться быстро. Первое и самое главное — это мои привычки, их ты должна знать наизусть, режим, предпочтения, аллергии. Второе — рабочие моменты, все имена и должности сотрудников, партнеров, конкурентов, с которыми я хоть как-то контактирую ты должна знать наизусть уже сегодня, их краткую биографию и фото тоже найдешь в инструкции.

— Зачем мне их биографии?

— Затем, что друзей и врагов надо знать в лицо.

Кажется, я начинаю понимать, в чем подвох.

— Вы параноик? — вырывается у меня против воли.

— С чего ты это взяла?

— Да так.

— Нет, Маша, я не параноик, просто предпочитаю просчитывать вероятности и очень не люблю разного рода сюрпризы.

— Ясно, — вздыхаю.

— Почему ты еще здесь? — его вопрос ставит меня в тупик.

— В смысле?

— Ты уже должна быть на пути к своему рабочему месту.

— Ааа…

Открыв рот, я чисто на автопилоте поднимаюсь со своего стула и действительно собираюсь идти на свое рабочее место, как вдруг вспоминаю о пароле и вообще…

Корпоративная почта. У меня даже данных нет. Кстати, а почему у меня их нет?

— Тут такое дело, — мнусь, опустив глаза.

— Что?

— Там пароль на ноутбуке.

— И?

— Ну я его не знаю.

— Тебя техотдел не проинструктировал?

— Эмм… нет, да и когда бы? Рабочий день только начался.

Он бросает на меня убийственный взгляд, потом вздыхает, поднимает трубку селектора и прежде, чем нажать комбинацию кнопок, командует:

— Иди.

Вопросов я больше не задаю, только киваю и, прихватив уже опустевшую посуду со стола босса, быстренько уношу ноги, потому что уравновешенный Вячеслав Павлович, кажется, на сегодня закончился.