Да, мой босс (СИ) - Победа Виктория - Страница 7

Зона отдыха, так же как и вчера, встречает меня пустотой и тишиной. Странно это, на этаже ведь не только Смолин работает.

Достаю из шкафчика турку, осматриваю ее. Новенькая и целеханькая. Подходит.

На мгновение меня одолевают сомнения и я даже кошусь на аппарат. Может, не стоит все-таки экспериментировать и навлекать на себя гнев богов, точнее одного бога, точнее не совсем бога. Ой, тьфу ты.

Ладно, ну не убьет же он меня за нормальный кофе. Убедив себя, принимаюсь за приготовление напитка. Все по бабушкиным наставлениям. Заодно нахожу в шкафчике небольшую емкость, куда и пересыпаю кофе из упаковки.

Воздух вокруг мгновенно наполняется ароматом кофе. Довольная собой, улыбаюсь и начинаю напевать, пританцовывая.

Из холодильника достаю молоко, помня о замечании Смолина.

Заканчиваю с приготовлением, быстро мою турку, и вздыхаю. Тоже кофе хочется, с утра я выпить не успела.

Ладно, себе сделаю позже, наверное, достаточно на сегодня попыток испытать терпение начальника на прочность.

Беру блюдце с кружкой, ставлю его на овальный металлический поднос и, окинув взглядом уголок на предмет нечистот, иду к себе. По пути в кабинет босса, вспоминаю о карте. Ставлю поднос на край стола, в сумке нахожу кошелек, вытаскиваю карту и, вздохнув, топаю к кабинету. Стучу для приличия, жду несколько секунд, и не дождавшись ответа, решаю войти, надеясь только, что он не решит выйти из душа голый.

Только переступаю порог кабинета, как из своего убежища выходит босс собственной персоной. Одетый, к счастью.

Весь при параде, только волосы еще влажные и торчат в стороны. Мне это кажется забавным и я сама не замечаю, как губы растягиваются в улыбку.

Правда, длится мое веселье недолго, ровно до того момента, пока его не замечает Смолин.

— Что тебя повеселило? — спрашивает недовольно, глядя на поднос у меня в руках.

— Ничего, вспомнилось кое-что просто.

Он ничего не говорит, еще раз мазнув по мне взглядом, направляется к своему столу. Я иду следом. Как только босс опускается в свое кресло, ставлю перед ним его кофе.

Уткнувшись взглядом в какой-то документ, он берет кружку и подносит к губами. Отпивает глоток и замирает, словно окоченев. Хмурится, отрывается от документа, смотрит сначала на кофе, потом на меня.

— Это что? — спрашивает.

— Кофе с молоком и без сахара, в соотношении два к одному, — пожимаю плечами.

Значит разницу почувствовал.

— Я понял, что не чай, что это за кофе?

— Мой, я из дома принесла, — признаюсь честно.

Не вижу смысла врать и делать вид, что не понимаю, о чем он.

— Из дома? — уточняет, тон у него совсем не добрый.

— Да из дома, это отличный кофе, бабушке его специально привозят из… — задумываюсь, — честно говоря, я не помню откуда.

— Отвратительный, — говорит, продолжая удерживать кружку на весу.

Он серьезно это сейчас произнес? Нет правда, что ли? Да ты мужлан неотесанный просто, а кофе у меня замечательный, никто не жаловался и добавки просили, как миленькие. А этот… Гляньте-ка, сноб вырисовывался. Вы тут кофе, приготовленный бездушной машиной всей дружной компанией хлещете. И плевать мне, насколько навороченная и дорогая эта машина.

— Из отвратительного здесь только ваш характер, — выдаю обиженно, потому что правда задел, скотина такая.

Я всякое могу стерпеть, но кофе — это святое!

— И вот еще, — кладу на стол его карту, — вы бы, не знаю, хоть о пин-коде позаботились, или лимиты снизили.

Он, видимо, пораженный моей смелостью, а скорее наглостью, смотрит на меня ошарашенно, но ничего не говорит.

— Я, кстати, не экономила, — добавляю зачем-то, просто бесит меня эта тишина.

Лучше бы он орал, честное слово.

— Маш, ты мне скажи, у тебя с головой все нормально?

— Нормально, у меня даже справка есть от психиатра, — язвлю в ответ.

А чего он.

Смолин, тем временем, вопреки своему недавнему заключению, снова подносит кружку к губам и делает сразу несколько глотков.

Отвратительный говоришь? Ну-ну.

Отставив кружку, Смолин берет в руки карту, крутит ее в пальцах, потом внезапно переводит взгляд на меня, осматривает скептически, словно только теперь заметив мой обновленный прикид.

— Неплохо, — усмехается криво, снова осматривает.

Скользит по мне взглядом, то и дело задерживаясь на отдельных участках моего тела, и я буквально чувствую жжение в тех местах, куда направлен его пристальный взор.

— Я понял, что ты себе ни в чем не отказывала, — добавляет, закончив осмотр.

Я вскидываю брови.

— У меня вообще-то приложение есть, — объясняет язвительно.

Ой, ну и ладно. Не тормознул же, значит не так много я себе и позволила.

А что? Я вообще простая, мне сказали бери, я взяла. С удовольствием прошлась по магазинам, на которые раньше даже смотреть не решалась, с такими-то ценами.

Не обошлось, конечно, и без неприятных инцидентов. Некоторые, особо одаренные и слишком много на себя берущие консультанты, всем своим видом показывали пренебрежение в отношении меня. Косились, на вопросы сквозь зубы отвечали, в общем, вели себя так, будто я им денег должна.

Мне на секунду даже обидно стало. Правда, только на секунду, потому что уже в следующий момент я вспомнила о наличии у меня карты с кругленькой суммой.

Словом, расстраивалась я недолго, развернулась и пошла дальше, туда, где мои денежки важнее и нужнее, чем возможность сцедить яд и самоутвердиться.

Так что свою порцию хорошего настроения я вчера получила, а вишенкой на торте был отличный ужин в дорогущем ресторане. А что? Должна же была я отпраздновать, как никак меня на работу взяли, да еще с такой зарплатой, о которой я даже мечтать не могла.

Начальник, правда, с придурью, но пока терпимо.

Да и не такой он страшный, как мне рисовали. Орет, грубит, но в целом, ничего из ряда вон. Не жадный к тому же. Хотя, потраченную сумму наверняка вычтут у меня из зарплаты.

Последняя мысль как-то очень быстро снижает градус моего настроения.

— Не вычту, — от размышлений меня отвлекает голос Смолина.

Я не сразу осознаю смысл сказанного, а когда наконец осознаю, округляю глаза и пораженно таращусь на мужчину.

— Ты вслух рассуждаешь, — поясняет довольный моей реакцией, улыбается даже, правда, с налетом надменности и, что вы думаете, продолжает пить мой отвратительный по его же словам кофе.

— Ну рассуждала и рассуждала, — произношу так, будто меня это не волнует, вот только щеки предательски горят.

Так стоп! Что он сейчас сказал? Не вычтут?

— Вы что правда не станете вычитать из зарплаты?

— Ты сначала доживи хотя бы до аванса, — качает головой, усмехается гад, а я нехотя про себя отмечаю, что даже ухмылка у него очень привлекательная, и в целом он очень привлекательный, несмотря на внешнюю суровость, — я тебя может уволю раньше.

Ну вот обязательно все портить?

— Не уволите, — сама не верю, что говорю это.

— Это еще почему?

— От вас все бегут, настолько все плохо, что даже мою кандидатуру рассмотрели, а я объективно не дотягиваю.

— Это слабо сказано.

— И тем не менее я здесь, к тому же я вам нравлюсь, — заявляю с улыбкой.

— А ты часом не охренела, девочка? — подается вперед, в лице меняется.

— Да я ж не в том смысле, — закатываю глаза, — и вы для меня староваты, — ой, не туда меня понесло.

Я наконец решаю, что пора бы заткнуться, хорошего понемногу. У Смолина чего доброго лимит терпения исчерпается.

Он некоторое время напряженно молчит и я уже всерьез начинаю думать, что действительно перегнула, как вдруг, вопреки моим не самым радужным ожиданиями, вместо того, чтобы разразиться криком, он прикрывает ладонью глаза и начинает ржать. Именно ржать, по-другому и не скажешь.

Длится его приступ не меньше минуты, он даже краснеет весь.

Успокаивается наконец, вздыхает, поднимает голову и, глядя на меня, произносит: