Чудовище - Корр Катрин - Страница 11

– Без проблем!

«Вот тебе ориентир на будущее: обрати внимание на того парня, который, даже если и знать тебя не будет, но проявит должное внимание к твоей безопасности в любое время дня и ночи: в такси тебя посадит или сам подвезет, куда скажешь. Так поступают джентльмены».

Зачем слова лучшей подруги так ясно и четко звучат сейчас в моей голове?

– Не обращай внимания, – говорит мне Андриан, садясь на стул. – Лиза злоупотребляет энергетиками и таблетками для бодрости.

– В защитниках не нуждаюсь. Я и сама могу за себя постоять.

– В этом я не сомневаюсь.

Андриан усмехается, берет свой кофе, снимает крышку и бросает её в ведро.

– И давно это у тебя? – спрашивает как ни в чем не бывало и подносит стакан к губам.

– Что именно? – продолжаю делать свою работу, намеренно игнорируя его яркие сине-зеленые глаза. Может, как раз в них всё дело: заглянув единожды, есть риск навсегда остаться не только их пленницей, но и рабыней?

– То, что ты стыдишься признать.

Немедленно выстроив невидимую оборону из мечей и кинжалов, всё же осмеливаюсь посмотреть в эти опасные глаза.

– Приступы панической атаки, – уточняет Андриан и снова подносит к губам стакан с ароматным кофе. При этом он продолжает смотреть в мои глаза, будто сканируя их, чтобы выявить ложь. – Это была она, Ханна.

– До сегодняшнего дня ничего подобного со мной не случалось. И я не стыжусь, – говорю, вскинув бровь. – Я просто не знаю, что это.

На мгновение внимательный взгляд расслабляется, словно его обладатель сбрасывает с себя невидимые доспехи. Через мгновение взгляд опускается на мои губы, а потом ловко ускользает в сторону.

Досадно. Осознаю, что вовсе не так хотела ответить. Не выложить правду, поддерживая беседу, а дать понять, что находиться здесь с ним мне совсем не нравится. Что я просто вынуждена это делать.

– Это дерьмовое состояние, при котором внезапная тревожность быстро перетекает в настоящее чувство ужаса, – размеренно говорит Андриан, снова вернув мне взгляд. – Первые секунды не понимаешь, что происходит. Почему всё в тебе дрожит, почему в легкие не поступает воздух, почему тебя словно душат чьи-то руки. Специалисты говорят, что такие вспышки не несут никакой физической опасности для человека. Но это не так, – его голос превращается в полушепот. – Ведь если долго не иметь возможности дышать, можно умереть. – Не сводя с меня глаз, Андриан снова делает глоток кофе, после чего спрашивает: – Если это случилось впервые, то чего же ты так испугалась? Меня?

– А должна?

– Зависит от того, что ты обо мне думаешь.

Бросаю в ответ короткий смешок и поворачиваюсь к столику, чтобы сменить пудру на скульптор.

Почему я представляю, как его длинные пальцы сплетаются на шее Кристины? Как наивно и доверчиво она продолжает смотреть на него, даже не осознавая, что постепенно погибает…

– Ничего не думаю, – отвечаю, прогнав эти мысли прочь.

– Нет, думаешь. Я это чувствую.

– Неужели на эту жалкую чепуху кто-то ведется? – спрашиваю с ухмылкой.

Кристина повелась?

Сколько времени ему потребовалось, чтобы затуманить ей разум?

– Очень надеюсь, что твой первый приступ панической атаки случился не из-за меня. Мне совсем не хочется становиться твоим кошмаром, от которого потом будет очень сложно избавиться.

Набираю на кисть пудру-скульптор и, нанося средство на кожу, спрашиваю:

– И это что, правда работает? Девушки охотно ведутся на эту лапшу?

– Смотря какие цели я преследую, – отвечает Андриан с полуулыбкой.

– А разве они бывают разными?

Андриан усмехается и констатирует:

– Сейчас я просто информирую тебя о том, чего ты не знаешь.

Сейчас. В воздухе так и застывает не озвученное потом.

– Благодарности не жди.

– Ты не лучшего обо мне мнения.

– Приятно? – напоминаю.

– Не представляешь, насколько. – Настойчивый взгляд сине-зеленых глаз не отпускает меня. – Почему так?

– Разве счастье нуждается в объяснениях?

– Я не говорил, что счастлив этому. Я сказал, что мне приятно.

– Всё, что приятно, подразумевает счастье. В больших или малых количествах – человек определяет сам. Ты понял, что я не хочу быть здесь, не хочу работать с тобой, и мне не нравится здешняя атмосфера. Ты сказал, что тебе это приятно, а значит, ты счастлив.

– Как и ты, – продолжает он смотреть на меня. – Ты рада, что я обратил на это внимание и вижу, что не нравлюсь тебе. Приятно? – поднимает он бровь. – Или недостаточно? Может, ты даже испытываешь ненависть по отношению ко мне, и именно это чувство вылилось в приступ панической атаки, потому что ты вдруг не смогла справиться с ним?

Ты чертовски прав, Андриан Монструм: я ненавижу тебя. Мне жаль, что девушки находят тебя привлекательным, мечтают о тебе, влюбляются в тебя, совершенно не подозревая, какой ты на самом деле гад. Они видят лишь красивую оболочку, за которой прячется безжалостный и эгоистичный урод, лихо пользующийся своим статусом и положением. Они восхищаются тобой, романтизируют тебя, верят, что какого бы ублюдка ты ни играл на экране, в жизни ты добрее и милее самого нежного котенка. Боже, как мне жаль, что моя подруга была одной из них!

Нет, не была.

Кристина есть.

Она точно жива, просто…

– Ого, – комментирует Андриан крадущимся, как дым, голосом. Я замираю, опасаясь, что каким-то неведомым образом он смог прочесть мои мысли. – А это уже интересно.

– Я закончила, – говорю и резко поворачиваюсь к столу.

Злость, охватившая меня секунды назад, оборачивается предательским ужасом. На протяжении двух лет я повторяла себе, что у меня нет абсолютно никакой возможности оказаться с Андрианом в одной плоскости: он работает в Америке, а я живу здесь, он приезжает сюда, но находится вне зоны досягаемости для такой, как я – простой и далекой от телебашни и всего, что касается его влиятельной семьи. Я убеждала себя, что для меня это невозможно, и, наверное, не зря. И наверное, даже не я это делала, а мой инстинкт самосохранения, ведь, не услышав его сегодня, я смело вошла в змеиное логово и поздно осознала, что это и правда было ошибкой. Что пронизывающий взгляд Андриана Монструма действует на меня как яд, провоцирующий самые дурные мысли. Мысли, в которых моя подруга становится жертвой отнюдь не несчастного случая: её тело покоится на дне глубокой реки, а может, закопано в густых лесах, окруженных горами. Или вообще сожжено, превратившись в пыль!

Складываю использованные кисти в тубу. Я почищу их дома, потому что намерена немедленно покинуть это проклятое место. Я идиотка, которая пошла на поводу у эмоций, которая решила, что сможет за пару часов узнать правду об исчезновении лучшей подруги! Это то же самое, как прийти в логово маньяка, взять у него интервью и выбраться оттуда живой, чтобы рассказать о нем всему миру!

Укладываю тюбики и палитры в чемодан, а по спине внезапно пробегают мурашки. Медленно поднимаю глаза на отражение в зеркале и вижу, как рука Андриана неспешно, но уверенно поднимается в воздухе и опускается на мое плечо. Она ползет по моей руке, как змея, длинные пальцы расходятся, оплетая мое запястье. Его присутствие за моей спиной будоражит, прикосновение – обжигает. Мужская ладонь сдавливает мое запястье, как питон, медленно сжимающий кольца вокруг своей жертвы. Андриан подходит ближе, жар его тела топит мой лёд. Он уже наклоняется к моей шее, а я не могу пошевелиться. Просто смотрю на его отражение в зеркале, чувствуя скользящее по коже теплое дыхание. Андриан вдыхает носом запах моих волос и, едва коснувшись губами краешка моего уха, шёпотом говорит:

– Я счастлив, что ты ненавидишь меня. Всё правильно.

Разжав пальцы, Андриан плавно отходит от меня и забирает со стола свой кофе.

– Рад знакомству, Ханна, – говорит, повесив на плечо толстовку. – Подруге с тобой повезло. Кажется, ты из тех, кто всегда придет на помощь.

Подмигнув мне, Андриан покидает гримерку, оставляя меня с необъяснимым и противоречащим здравому смыслу чувством, которое совсем скоро вновь напомнит о себе.