Патруль 7 (СИ) - Гудвин Макс - Страница 31

Рядом с креслом — пепельница, полная окурков, и початая бутылка Jack Daniel's.

— Йоу, я же сказал сюда не спускаться! — он даже не повернул голову.

— Ты администрируешь моё оборудование, — сказал я спокойно.

Он замер. Медленно повернулся.

В его глазах мелькнуло что-то: Может страх? Нет, скорее, попытка вспомнить, где он меня уже видел.

— Ты кто? — спросил он, отставляя бутылку.

— Хозяин, — сказал я. — Тот, чьи фермы ты присвоил. Чьи мощности жрут электричество и генерируют крипту, которую ты сливаешь в свой карман.

Он хотел что-то сказать, но я уже поднял руку с оружием — этот жест получился почти будничным, как у учителя на уроке.

— И ты уволен. Вали отсюда, иначе я тебя расчленю и скормлю твоим же свиньям, которых ты тут приютил!

— Хей, чувак! — он начал подниматься, и тут я заметил, что он то ли пьян, то ли под чем-то тяжёлым. — Ты не понимаешь, я тут всё настроил, без меня…

— Без тебя найдётся кому, — сказал я, подшагивая ближе и прикасаясь стволом к его голове.

И админ посмотрел на мою руку, потом мне в глаза. Что-то в его мутном взгляде прояснилось — может быть, инстинкт самосохранения, который даже наркотики не могут убить полностью.

— С-сука, чел, я всё понял, — сказал он. — Я-то уйду. Но там… там наверху мои друзья, они с улицы, — ты будешь иметь с ними проблемы!

— Если не свалишь, то я сначала убью тебя, а потом всех их. У тебя тут ничего нет. Просто вали без всего! — произнёс я.

— Ёба, ты русский, да? С-сука, я ухожу, не тычь в меня этим, — выдал он и вяло пошёл прочь.

Он вышел. Я слышал, как его шаги поднялись по лестнице, потом хлопнула входная дверь.

Потом уже я прошёлся по дому и, вырубив телек с приставкой, пригрозил компании оружием, сказав то же самое, что и админу: что вечеринка закончилась и чтобы они валили. Один начал возмущаться, и я пробил ему с ноги в голову, приказав остальным его нести. Парочку в гостиной растолкал и выволок на улицу тоже.

— Молодец, — сказал Тиммейт. — А теперь садись в кресло. Новый админ сейчас подъедет. Я уже нашёл человека — толковый парень, бывший сисадмин из Бойсе, говорит, что устал от корпоративного рабства. Он будет рад поработать на удалённом хозяине, который платит и не задаёт лишних вопросов.

— Когда он будет? — уточнил я.

— Через двадцать минут. А пока — можешь подремать. Я присмотрю за фермой и за притоном.

— Ты уже присмотрел за моим сном в отеле, я пока не смогу уснуть, — произнёс я. — И вызови сюда клиниг!

— Зачем клининг? — удивился Тиммейт.

— Тут воняет, — произнёс я.

— Деньги же не пахнут? — удивился он.

— Деньги, может, и не пахнут, а вот те, кто их воруют, — да.

Я сел в кресло-мешок и закрыл глаза. Гул фермы с тихой улицы убаюкивал, но я просто медитировал, думая о том, как быть быстрее Сорокового.

— Я отследил сотовые группы Сорокового и они еще далеко, теперь он к нам там быстро не подберётся! — похвастался Тиммейт.

Но тут, у дома остановилось несколько машин с громкой музыкой и громкими же возгласами на английском. А я сжав зубы до боли выхватил из рюкзака, автомат, бегло прикручивая глушитель, присоединяя приклад и встав принялся отступать в глубь дома.

— А это кто твою мать тогда⁈ — спросил я, — Новый админ в трёх лицах⁈

— У меня есть предположение, но это не Сороковой, вряд ли он слушает, «Why you always hatin» Я зашазамил, это гангста-реп. Скинуть тебе его на сотовый? — предложил Тиммейт.

— Мне не нравятся такие шутки… — произнёс я, снова целясь в дверь, но уже частного домика съемного под майнинг ферму.

— Эй ты с-сукин ты сын! Где ты шлюха — белоснежным мальчик⁈ Мать твою! — прокричал первый чернолицый парень с большим стволом в руках, когда выбил пинком мою незапертую дверь.

— Не в рифму, — выдохнул я, нажимая на спуск.

Дверь раскрылась от пинка, и в проеме, залитом утренним солнцем, возникла гора мышц в мешковатых джинсах и белой майке, натянутой как презерватив на баскетбольном мяче.

Первый, кто ворвался, был черен, как смоль. Его бритый череп блестел от пота, а маленькие, заплывшие жиром глазки горели безнаказанной яростью. В руке он сжимал массивный «Дезерт Игл» — дорогую и бесполезную игрушку для ближнего боя, созданную для того, чтобы выглядеть угрожающе в клипах.

«Не иначе, сам сын вождя местного племени» — подумал я.

— Эй, с-сукин ты сын! Где ты, шлюха, белоснежный мальчик⁈ Мать твою! — прорычал он, влетая в пространство гостиной.

И HK416 коротко чихнул, это глушитель превратил выстрел в хлопок, похожий на удар тяжелого журнала об стол.

Пуля вошла гангстеру чуть выше переносицы, пробила черепную коробку и вышла затылком, разбрызгивая содержимое по косяку. Тело, повинуясь законам физики, еще бежало вперёд, а вот голова стремилась назад. Человек рухнул в дверном проёме.

Но радоваться было некогда.

Мой мир вдруг взорвался свинцовым дождём. Окна гостиной разлетелись осколками, впуская в дом шквальный огонь. Он прошивал тут всё, стены мебель, всё… Такое ощущение, что стены делают в США из гипсокартона. Пули застучали по внутренним перекрытиям, выбивая щепки и куски штукатурки, вспарывая диванную обивку.

— Отходи! — крикнул Тиммейт, но я уже нырнул за стену, отделявшую гостиную от кухни.

Я прижался спиной к косяку, чувствуя, как вибрация от попаданий передается тут везде: этот дом дрожал, словно я был тем поросёнком из сказки, тем одним из двоих, которые не подготовились к приходу волка. Позади меня, на кухне, яростно зазвенело: пули крошили посуду.

И тут, когда я уже собирался перекатиться к выходу на веранду, что-то жесткое, раскаленное, словно клеймо, ударило меня в левое плечо. Боль пришла не сразу, а показалось, что просто кто-то толкнул, выбивая воздух из легких. Потом пришло жжение, разливающееся по руке, как кислота.

— Медоед, ты ранен! — голос Тиммейта пробивался сквозь гул стрельбы.

Я скосил глаза. На плече куртки расплывалось темное пятно. Кровь текла по руке, заливая тактическую перчатку. Пуля пробила деревянную раму окна и застряла в мышце. Глупо и обидно. Ранен в перестрелке с аборигенами, когда даже толком не увидел врага.

В глазах начало темнеть, и мир снова сжался до черной точки. Знакомая вспышка была уже не ослепительной, а какой-то багровой, болезненной и именно она ударила по сознанию, вырывая меня из реальности.

Свет померк. А потом включился снова.

— Эй, с-сукин ты сын! Где ты, шлюха, белоснежный мальчик⁈ Мать твою! — прорычал тот же голос.

Я стоял в той же позе, в той же гостиной, мой палец всё ещё лежал на спусковом крючке HK416. Дверь только что сорвали с петель. Черный гангстер с «Дезерт Игл» только что переступил порог.

И вторая вспышка света залила мои глаза.

Я моргнул. И мир вокруг стал… другим он замедлился.

Визуально всё осталось тем же. Но в моей голове, словно кто-то наложил поверх реальности карту из полупрозрачных стен. И я увидел. Видел не столько глазами, сколько тем самым шестым чувством, о котором говорил Крейн. Вспышка, которая раньше просто показывала мне мою смерть, теперь развернула передо мной всю сцену целиком.

Словно я на секунду вылетел из собственного тела и завис под потолком, охватывая взглядом всю улицу.

Восемь человек. Восемь стрелков. Включая того, который заходит в дом первым.

Второй расположился у номинального забора слева от дома. Сидит на корточках за старым пикапом цвета хаки. В руках — помповое ружье Mossberg 500. На нем длинная черная ветровка с капюшоном, на голове красная бандана. Он уже занял позицию и ждет сигнала.

Третий боец банды стоял за углом гаража с майнерами, справа от дома. Коренастый, в белой майке, открывающей татуированные руки. У него AR-15 с коллиматорным прицелом и тактической рукояткой. Он уже на месте, ствол направлен на окно.

Четвертый боец остался у первой подъехавшей к участку машины, темно-синий седан. Он использовал открытую дверь джипа как укрытие. На нем бронежилет поверх клетчатой рубашки, а в руках — HK G36 с цевьем, утыканным планками Пикатинни. Сразу видно профессионала среди этой банды.