Сезон продаж магических растений (СИ) - Елисеева Валентина - Страница 61

Ректор академии пропустил очередной тур танцев и ревниво взирал на кавалеров старшей дочери Кэшвелла, танцы не пропускающей.

Самому лорду Кэшвеллу было чем заняться помимо танцев. Король через него передал Кэсси высочайшую благодарность за бдительность и оперативное оказание помощи нерадивой любительнице флоры. От себя непосредственное начальство пообещало премиальные, так что финансовое благосостояние Кэсси, изрядно упрочившееся за время грандиозного спроса в лавке, продолжало радовать динамикой роста. Когда приедет отец, они не помрут с голоду, даже если он разболелся настолько сильно, что не сможет работать. Собственно, она может себе позволить нанять ему профессиональную сиделку с лекарским образованием, да и снадобья какие надобно купить. Волновало отсутствие ответного письма с подтверждением приезда, но отец мог отправить его с почтовой каретой, а та доставляла послание до адресата довольно медленно.

«До монаха из горного монастыря я добиралась примерно с той же скоростью, что немагическая почта. Он успел скрыться в неизвестном направлении, пока я спасала девиц с дефицитом знаний по ботанике», — усмехнулась про себя Кэсси. Свою основную миссию она во дворце выполнила, но второстепенные остались.

Его высочество Стэн успел уделить внимание почти каждой девушке в зале, и теперь матери и патронессы юных дев осуждающе качали головами и судачили промеж собой, что студенческая вольная жизнь окончательно распустила принца, превратив его в такого же ловеласа, как отец. Толковали, что младший принц совершенно не интересуется делами королевства и слышать не желает ни о каких политических союзах; зато кронпринц добросовестно ухаживает за иностранной принцессой и твёрдо намерен жениться на ней с выгодой для всей империи. М-да, никогда ещё общественное мнение не ошибалось столь сильно. Впрочем, ему наверняка усиленно скармливали дезинформацию умельцы конторы.

Королевский бал плавно катился к окончанию, скоро гостей позовут на банкет. Разочарование, всё явственней проступавшее на лице Стэна, доказывало, что диверсантку он не нашёл. Естественно, она же так тщательно его избегала, причём не вызывая своими перемещениями подозрений у особистов, замаскированных под лакеев. Пожалуй, напрасно она сетовала, что интриги — не её стезя, всему можно обучиться при должном старании и боязни стать на голову короче!

«Если вы идёте по дикому лесу, полному агрессивных плотоядных растений, — идите, не останавливаясь», — напомнила она себе правило, что из семестра в семестр озвучивала студентам вслед за Лиерой. Остановишься — сожрут! По твоим следам уже ползут кровожадные побеги, дожидаясь твоей заминки. Коварные кусты уже затаились в засаде, надеясь на твоё возвращение. Путь вперёд — единственное, что тебе остаётся.

В рюкзаке зашевелился оправившийся от парализующего зелья носохват, и Кэсси переложила его в ёмкость с питательным раствором. Посадит у себя в саду: когда растение вырастет, то пригодится целителям. Надо не забыть направить соответствующее прошение в Магпотребнадзор с подробным описанием, каким образом приобрела потенциально опасное растение. То, что глава Магпотребнадзора самолично видел, откуда у неё взялся носохват, и слышал, как перепуганная девушка наотрез отказалась забрать его обратно, не избавляло от обязательной отчётности. Скорее наоборот: с Кэшвелла станется проверить, оформила ли она положенные по правилам бумаги.

Так, монах от неё сбежал, но записка от гвардейцев осталась. Кэсси спустилась в сад с крыльца, прошлась под сенью цветущих кустов. Остановилась на краю освещённого пространства: в потоке света, падающего из стрельчатого окна бального зала, она будет видна как на ладони для любого, кто притаился в саду.

«Становлюсь мнительна, как настоящая интриганка-диверсантка», — недовольно поморщилась Кэсси, но выйти на свет не решилась. Надпись на клочке бумаги она и в полутьме разберёт. Скорее всего, та не содержит критично важной информации: мало ли безобразий творят студенты, одна выходка с взятием в плен когтей страсти чего стоила. Выплеснуть ярость на растение, которое нападает лишь в силу инстинкта выживания, боевики всегда горазды. Она достала из кармана записку, нервно вздрагивая от каждого шороха, и не успела развернуть её, как раздались приближающиеся к ней шаги.

Вспомнилась версия Левитта о заказе на её убийство, предупреждение не уходить из зала, не выскальзывать тайком из зоны наблюдения гвардейцев. Она, правда, и не хотела выскальзывать тайком, но как-то так получилось. По позвоночнику прошёл холодок. Кэсси тихо расстегнула рабочий рюкзак, кинула в него записку и нащупала амулеты и флаконы с зельями. Эссенция, растворяющая органику, — жуткое средство, она на себе испытала, какие глубокие ожоги та оставляет. Целители умеют залечивать их бесследно, но до целителей противнику сперва добраться надо, и она успеет сбежать. Складная лопата и устрашающего вида садовый нож пусть тоже будут под рукой. И растения, которых в саду масса! Кэсси ощутила благодушный настрой ив с гибкими веточками, способными завиться в клубок, как верёвки, и дубов с тяжёлыми ветвями-дубинками. Это будет битва на её поле! Напряжённо распрямившись и сжав одной рукой амулет магической защиты, а другой — острый нож, Кэсси ждала нападения. Уловившие её настрой деревья взволнованно заколыхались. Сумеет она скоординировать их действия так, чтобы обычные деревья стали реальной угрозой для мага? Вряд ли, но точно попробует!

Эх, зря она не слушала уговоров наставницы развивать свой дар, очень зря.

Шаркающие шаги стали громче, и перед ней возник помятого вида аристократ, явно перебравший вина, щедро разносившегося королевскими лакеями. Шейный платок молодого франта был сбит на сторону, мутные глаза чуток косили от переизбытка выпитого, и осветительный огонёк, который он зажёг, чтоб разглядеть дорогу, светился еле-еле и сыпал слепящими искрами.

— О, прелестная леди! Сбежали из бального зала? — заплетающимся языком произнёс незнакомый маг, явно не разглядев форму и приняв её за тёмное платье. — Правильно, одного главы имперской безопасности на всех не хватит, разумно присмотреться к другим кандидатам в женихи. Присмотритесь ко мне, а? Я добрый, простодушный дурак с разбитым сердцем, лечение которого готов доверить вашим ручкам.

Кэсси спрятала за спину нож и положила в карман амулет. Неужели у девчонок, устроивших травлю Мара, имелись любящие их мужчины? Которым, как и ей, больно смотреть на охоту за завидным женихом, хоть и по другим причинам больно? Вздохнув, она искренне сказала пьяному лорду:

— В отличие от вас, я злая и давно уже не простодушная. Я изворотливая, коварная и злопамятная. Моим именем стращают адептов академии магии. Но здесь и сейчас я даю вам возможность скрыться и сбежать от меня.

Ей послышалось, или за кустами под окнами прозвучал смешок? На всякий случай Кэсси покрепче сжала нож и ногой придвинула к себе лопату. Расстроенный аристократ пробормотал:

— Оригинальная форма отказа, леди, мои аплодисменты, — и побрёл в темноту по садовой дорожке.

Прекрасно, но остался ещё один незнакомец…

— Вы удивительно ловко управляетесь с огромным ножом — сразу чувствуется огромный опыт садоводства, — весело произнёс гортанный голос с характерным акцентом горцев. — Милая девушка, священнослужители совершенно безопасны для людей, можете собрать вооружение обратно в рюкзак.

— Святой отец? — Кэсси не поверила своей удаче, когда в пятно света вышел монах из горного монастыря. — Я очень хотела с вами поговорить!

— Мне так и показалось на балу, что вы движетесь ко мне целенаправленно. Я вас внимательно слушаю.

Горец склонил набок седую голову, доброжелательно улыбнулся и сотворил вокруг них звуконепроницаемый щит. Удачная предусмотрительность для обсуждения королевских тайн! Кэсси спешно собрала рабочий инвентарь и украдкой зажала в кулаке записку, которую ей всё не давали прочитать. Уверившись, что ей не изменит голос, она сказала:

— Хотела уточнить про клятву, которую неизвестно кому дал младший принц. Лорд Левитт поделился со мной вашими соображениями в самых общих чертах, но хотелось бы уточнить: казнь диверсантки действительно единственный выход? Если можно «ужесточить» условия клятвы, то отчего бы ей не взять все «ужесточения» на себя?