Злодейка предпочитает дракона (СИ) - Шаенская Анна - Страница 10

Танец, дикий как моя жизнь… Полная боли и предательства, череды поражений и побед, но всегда без сожалений.

Я никогда не умела отступать. Только гореть. И сегодняшняя ночь не станет исключением.

Пронзительный звон гитарных струн рассёк тишину подобно взмаху клинка. Слишком грубый и неловкий, надрывный. Слуга, принёсший инструмент, не умел обращаться с ним и даже держал неправильно, со странной опаской. Словно боялся заразиться южным зноем и безумием.

Так глупо.

— Леди Альтис, — служанка протянула мне подушку, на которой лежали кастаньеты.

Амаранта считала их обязательным атрибутом, но, видимо, ни она, ни автор никогда не танцевали настоящее фламенко. Движения рук пишут историю танцовщицы. Они слишком важны, чтобы променять их на эффектный стрекот.

— Уберите, — отмахнулась, запахнув шаль, словно крылья.

Пусть и не традиционный мантон, но размер позволял использовать её в танце. Искрящаяся вышивка и кисти, украшенные жемчужными бусинами, будут эффектно переливаться на свету, притягивая ко мне жадные взгляды.

Танец — это не только движения, но и атмосфера. Всё, что окружает танцовщицу может сыграть как за, так и против неё.

А моя тоэйра должна быть безупречной.

Новый перезвон гитарных струн стал для меня сигналом. На этот раз мягкий и вкрадчивый. Он приглашал и манил, но пока ещё не бросал вызов, лишь дразнил.

И я ответила.

Обхватила себя за плечи и опустила взгляд, словно смущаясь, сомневаясь… Но едва струны зазвенели вновь, я скользнула навстречу мелодии.

Шаг… ещё один и ещё… Тихий стук каблуков, эхом разливающийся в напряжённой тишине, и шелест шелков.

Я не зря настояла на удобном платье и туфлях. Да и с юбкой повезло. Не слишком пышная, но и не узкая, она мягко облегала бёдра, а внизу была украшена роскошными оборками. Жаль нет «хвоста», который можно эффектно подкинуть ножкой, но и этого хватит, чтобы стать королевой ночи.

Танцуй, Альбина! Ведь на кону твоя жизнь!

Новый аккорд! Напряжённый, тревожный… Леон задавал ритм и его сильные пальцы скользили по струнам, лаская гитару, словно тело южной красавицы.

Зрелище завораживало, а бальный зал постепенно растворялся в мареве пурпурных огней. Я уже не видела гостей, они исчезли, рассыпались пеплом. Сейчас имели значение только мы с генералом.

Его обжигающий взгляд, скользящий по коже пустынным ветром. Мелодия ярости и страсти, высекаемая из струн с каждым ударом.

Я не знала их с Реджиной историю, но вызов, который он бросил мне, предложив сыграть, мог означать лишь одно: это не танец, а война. И я обязана победить!

Ещё один шаг. Взмах руками, и шаль раскрывается, словно крылья, но лишь для того, чтобы через миг вновь скрыть меня за шёлковой пеленой.

Дразняще, маняще. Подчёркивая хрупкость точёного тела и его соблазнительные изгибы. Стук моих каблуков сливается с эхом гитарных струн, вторя им и играя по чужим правилам.

Я поддаюсь, отступаю, притворяюсь покорной. Усыпляю бдительность врага и танцую так, как этого хочет Леон. А шаль порхает золотистой дымкой, скользя по телу и оттеняя музыку звоном жемчужных бусин.

Шаг, поворот… Мерное покачивание бёдер и ритмичные удары каблуков.

Взгляд генерала танцует вместе со мной, и с каждой секундой его интерес разгорается всё сильнее.

Не знаю, чего он ждал и чего добивался. А впрочем, не важно.

Все мысли и тревоги сгорают в жарком пламени тоэйры и шаль летит под ноги Леону, а яростные удары моих каблуков заглушают плач гитарных струн.

Я перехватываю инициативу. Наступаю, диктуя дракону свои правила, и теперь уже он вторит мне своей игрой.

Гитара стонет и рыдает. А моё тело изгибается, будто пламя свечи.

Гори, Альбина! Гори и танцуй, высекая молнии из мраморных плит.

Юбка обвивается вокруг ног золотистой змеёй. То взлетая вверх и обнажая точёные икры, то обрушиваясь вниз водопадом осенних листьев.

Бальный зал окончательно исчезает… И я уже не вижу лиц, не слышу голосов и громких хлопков. На сегодняшнем балу много южан. Они эхом отбивают нужный ритм, повторяя за мной и заглушая гомон других гостей.

Но всё это уже не имеет значения.

Яростный ритм захлёстывает с головой, и я танцую, забыв обо всём. Уже не для королевы или генерала. А для себя, втаптывая прошлое в пыль и разбивая его на осколки.

Смиряюсь с тем, что уже никогда не вернусь. Прощаюсь с теми, кого больше никогда не увижу. И молю Бога дать мне шанс всё изменить.

Уцелеть, спасти тех, кто погиб в оригинальной истории.

Я смогу переписать судьбу…

Гитарный звон неожиданно ломается, сплетаясь с затухающим эхом моих каблуков. Леон на миг сбивается с ритма, а его взгляд, направленный на меня, горит от нескрываемого восхищения и желания. Обжигающего, дикого как сама тоэйра.

Взгляд как признание и… поражение?

Дыхание перехватило. С трудом совладав с эмоциями, я всё же закончила танец. И когда замерла напряжённой струной, ночную тишину разбило оглушительное эхо хлопков и возбуждённых криков.

Аристократы аплодировали, забыв о манерах, и громче всех — его высочество Каин. Ему понравился танец. Да только жадный, наполненный грубой похотью взгляд, не предвещал мне ничего хорошего…

[1] музыкальный сигнал к началу танца, после которого начинается построение.

Ошибки быть не могло. Сюжет снова изменился и на этот раз последствия могли стать катастрофическими.

Мне нельзя настолько быстро сближаться с кронпринцем!

Я не желала становиться ни его любовницей, ни убийцей. А значит, нужно поддерживать интерес Каина, чтобы не злить королеву, но при этом сохранить между нами безопасную дистанцию.

Я не зря сделала ставку на тоэйру. Кронпринц ценил искусство и благоволил талантливым танцовщицам, но никогда не спал с ними.

В книге он говорил об этом Амаранте и даже поклялся на крови, поэтому я не сомневалась в своём плане. И очень рассчитывала на покровительство Каина.

— Реджина, ты неподражаема! — голос королевы прервал мои размышления, и в бальном зале повисла тишина, нарушаемая лишь мерным стуком каблучков.

Беатриче направлялась ко мне. В её руках было две алых розы.

— Ваше величество, — я почтительно поклонилась, — это честь для меня.

— Скорее, это честь для всех присутствующих, — королева покровительственно улыбнулась, — твой танец и игра генерала войдут в историю Полуночных балов. Прими мою благодарность и искреннее восхищение, — добавила она, вручая мне одну розу и позволяя поцеловать перстень.

Высшее проявление благосклонности, которого удостаивались лишь избранные.

— Генерал, — Беатриче подошла к Леону.

Ему оказали те же почести, что и мне.

Ещё одно отличие от оригинального сюжета. В книге королева откровенно ненавидела Веласкеса, да и он её не жаловал, хотя и защитил от Каина.

А впрочем… Их отношения начали резко ухудшаться именно после бала. И камнем преткновения стала Амаранта.

Неужели проблема изначально заключалась в ней?

Я перевела взгляд на столпившихся возле трона фрейлин. Амаранты среди них не было. Это насторожило. Куда же она могла отлучиться?

— Леди Альтис, — сбоку раздался голос принца.

Я невольно вздрогнула. Не ожидала, что враг подберётся так близко, и упустила его из виду.

— Позвольте и мне выразить восхищение вашими талантами, — Каин окинул меня оценивающим взглядом, подчёркнуто задержавшись на губах и груди.

Стало мерзко, но выразить неприязнь открыто я не могла. К тому же раскусила его план.

Не сумев унизить танцем Беатриче, он решил зайти с другой стороны и отыграться на её фрейлине.

— Вскоре и я намерен дать бал, — продолжил принц, — хочу, чтобы вы танцевали для моих гостей. Я пришлю за вами своего человека и обсудим детали.

Моё мнение его не интересовало. Отказать в просьбе члену королевской семьи могли лишь единицы, и Реджина Альтис не входила в их число. Но и согласие было смерти подобно.