Связанные кровью - Сайдлер Ребекка - Страница 14

Я быстро набираю Фло.

– Фаррен? – говорит она. – Как все прошло?

– Я думаю, отлично. У меня было два варианта. Одним из них был Фрэнсис Краннюр.

– О нет. Скажи мне, что ты выбрала не его.

– Конечно же нет, Фло. Я не сумасшедшая. Я еще никогда не встречала настолько жуткого вампира.

– Он определенно худший из худших, – признает она. – Прости, что сомневалась в тебе. Ты выбрала второго?

– Да. Он кажется странноватым, но не злым. Он назвал себя Ли.

Она необычно для себя шумно втянула носом воздух:

– Ли? Ты уверена?

Кто-то начал стучать в дверь, грубо напоминая мне, что скоро закончится мое время телефонных звонков.

– Уверена?

– Фаррен? – ее голос становится серьезным. – Ты встречалась с ним лично?

– Нет, он прислал другого вампира, представляющего его. Они общались через наушник.

– У того вампира был отвратительный шрам?

– Ну да?

– Вот черт.

– Что не так? – требую я ответа от крестной.

– Фаррен, слушай меня внимательно. Ты угодила в эпицентр семейного конфликта. Я рада, что ты не остановила свой выбор на Фрэнсисе, но вместо него ты выбрала его отца. А это может привести к непредсказуемым последствиям.

У меня перехватывает дыхание и кровь отливает от головы. Та же девушка еще громче стучит в кабинку, и я посылаю ее куда подальше.

– Подожди. Ты хочешь сказать, что я выбрала не просто вампира, связанного с монархами, а долбаного герцога?

– И не просто герцога.

Я выбрала древнейшего вампира из всех живущих. Того, у кого не было мага-компаньона со времен подписания Соглашений. Лиама Краннюра. Если мои дела будут плохи, я не думаю, что смогу справиться с герцогом, имея ограниченный резерв магии.

– Я умру, не так ли? – прошептала я.

– Нет! Он справедливый вампир, и ты будешь в безопасности с ним до тех пор, пока не расскажешь ему, кто ты такая.

– Почему так?

– Фаррен, он присоединился к Кровавым войнам под конец – потому что, как только он это сделал, все закончилось через шесть месяцев, в тот самый день, когда погибла последняя Ткачиха Ветра. Скорее всего, именно потому, что он появился на поле битвы. Я поеду с тобой.

– Нет! – командую я. – Я не глупая. Все будет хорошо. Я буду в ярости, если ты приедешь за мной и лишишь себя шанса на свободную жизнь вне придворных правил. Серьезно, Фло. Я свяжусь с тобой, когда смогу.

– Как только у тебя возникает проблема, ты сразу звонишь мне. Обещаешь?

– Хорошо.

– Пообещай мне, Рен!

– Хорошо, я обещаю, Фло.

– Договорились. Держи меня в курсе. Я не знаю, как сложится завтрашний день. И перестань играть с ветром, когда рядом маги или вампиры! Лиам обо всем узнает.

– Я поняла.

– Я люблю тебя, Фаррен. – Фло произносит это так, будто задыхается.

– Не говори так! Ты сказала, что со мной все будет в порядке.

– Конечно, так и будет, – врет она.

– Я тоже люблю тебя.

Я обмениваюсь малоприятным взглядом с ведьмой, стоящей в очереди к телефону, и выхожу. Пока я разговаривала по телефону, Корла присела к группе девушек, разложив перед всеми несколько стопок бумаг.

Она подмигнула, заметив меня:

– Просто взгляни на это, Фаррен. Шесть предложений. А что у тебя? Только два?

– Вообще-то, три, – ухмыляюсь я. Я подхожу ближе, оглядывая ее стопки бумаг и разные визитные карточки. – Есть что-нибудь от герцога? – спрашиваю я, притворяясь самой невинностью.

– Иди ты, Фаррен.

– И тебе удачи, Корла. – Я машу ей рукой и иду обратно в свою спальню.

Я пропускаю свой последний завтрак в Эстерли – не потому что спешу, а потому что не уверена, что смогу что-нибудь проглотить. Я просто хочу, чтобы все это уже закончилось.

В последний раз расписываюсь напротив своего имени и передаю секретарше письмо – оно должно уйти с утренней почтой. Адресат – мой отец. Он получит то, чего хотел. Когда Ли переведет ему вторую часть суммы, я хочу, чтобы он забыл о моем существовании. Сделка будет завершена. Наши «отношения» – тоже.

Я выхожу на улицу с одной-единственной сумкой в руках и ставлю ее на тротуар, гадая, кто из незнакомцев заедет за мной. Вздохнув, осматриваю свою одежду: джинсы, кроссовки, синяя толстовка. Опрятно, но едва ли профессионально. Если бы мама была здесь, она бы потащила меня по магазинам, а мой Дом прислал бы целый гардероб в качестве приданого для ведьмы, вступающей в союз с вампиром. Но никто ничего не прислал. Как и ожидалось. Значит, я остаюсь с тем, что у меня есть.

К обочине плавно подъезжает массивный белый «хаммер». Опускается заднее стекло, и в проеме появляется лицо Фрэнсиса.

– Садитесь, мисс Дюбуа.

Я отступаю на шаг ближе к входу в Эстерли:

– Нет, спасибо.

Фрэнсис открывает дверцу и выходит:

– Прошу прощения?

Он явно сбит с толку. Видимо, раньше ему еще не доводилось слышать «нет». К машине Фрэнсиса подъезжает другая – элегантная, черная. Из нее выходит вампир и направляется ко мне. Сердце замирает: я узнаю его походку. Легкую, будто скользящую.

Вампир из Соляриума.

На этот раз его джинсы выглажены, без дыр и потертостей. Футболка с логотипом очередной группы, теперь Guerrilla-Style Therapy. Сверху – черный пиджак. На голове – темные авиаторы, которые приподнимают его волосы. Все это вместе делает его до неприличия элегантным и невероятно сексуальным.

Он становится между мной и Фрэнсисом, лениво опуская очки на кончик носа:

– Мисс Дюбуа, вы ведь связались с моим Двором, не так ли?

– Я совершенно точно не связывалась с Фрэнсисом.

Фрэнсис буквально шипит, как рассерженный змей.

– Вы пожалеете о своем выборе, – рычит он.

Но прежде чем он успевает сказать что-то еще, вампир-хипстер молниеносно хватает его за ворот, с кошачьей грацией швыряет обратно в «хаммер» и захлопывает дверцу прямо перед его носом.

– Пока-пока, Фрэнсис, – его голос звучит легко, даже весело, но в интонации сквозит угроза.

«Хаммер» с визгом уносится прочь, оставляя на асфальте следы сожженной резины, а другой вампир снова поворачивается ко мне и одаривает беззаботной улыбкой.

– Ну что ж, это было весело. Пойдем? – Он указывает на черную машину.

С поразительной скоростью он открывает багажник, и я с удивлением замечаю, что моя сумка уже там. Он распахивает дверцу заднего сиденья и ждет.

– Мне нельзя на переднее сиденье?

– Нет, – ухмыляется он. – Боюсь, ты снова поцелуешь меня. А мне нужно быть внимательным на дороге. И тебе придется заработать право сидеть на переднем сиденье.

Я смеюсь, проскальзывая в машину:

– Я поцелую тебя?

Он поворачивается, снова опуская очки на нос:

– Как так? Ты не узнаешь меня?

Я невинно моргаю, намеренно избегая смотреть на его губы.

– А должна? В этих крутых футболках и с бледной кожей вы все выглядите одинаково.

Он снова оборачивается, смеясь:

– Шутка о бледном вампире? Оригинально. Ты ранишь меня в самое сердце. Нам стоит попробовать еще раз, чтобы я наконец доказал тебе, что никакой вампир не целуется так, как я?

Мой желудок сводит.

– Тогда это подразумевает, что я буду целоваться с другими вампирами, – смеюсь я. – Не думаю, что это понравится твоему боссу.

– И то верно, хотя после того поцелуя в Соляриуме все остальные поцелуи меркнут.

– Ой! Так ты тот самый вампир.

– Тот самый вампир, – передразнивает он меня, причем очень плохо.

– Все вполне справедливо. Твоя машина, твои правила.

Как только мы отъезжаем от обочины, я оборачиваюсь, чтобы в последний раз посмотреть на место, где жила последние пять лет.

– Так вот, раз ты везешь меня предположительно к своему боссу, могу я узнать твое имя? – спрашиваю я.

– О-о-о, теперь ты спрашиваешь, – поддразнивает он. – Можешь называть меня Морган.

Морган. Наконец-то у этих губ появилось имя. Я имею в виду – у этого лица.

Он протягивает мне две визитки: