Из 17 в 30. От врагов к влюбленным - Ли Эми - Страница 5

– Лотти, говорю это со всей любовью, но, может, тебе стоит взять паузу? Позволь нам самим все сделать, – предлагает Кэсси. – Я знаю, что ты очень нервничаешь из-за экзаменов и…

– Взять паузу? Ты про подготовку выпускного? – Я тут же тянусь почесать шею. Мысль о том, что у меня собираются отнять руль, вызывает зуд. – И да, я очень нервничаю из-за экзаменов, спасибо.

Нори многозначительно смотрит на меня:

– Она права. Ты руководила каждым мероприятием в этом году. Например, провела карнавал в честь Дня святого Валентина, с утра до вечера бегая и переживая из-за того, что сломалась машина для изготовления сладкой ваты. Ты даже не покаталась на колесе обозрения.

Прежде чем я успеваю возразить, что выпускной – самое важное событие из всех, Кэсси выходит из кабинки в усыпанном пайетками красном платье до пола, которое обтягивает ее, как вторая кожа. Эффектные разрезы по бокам вот-вот обнажат ее самые интимные части. Она взбирается на пьедестал и начинает раскачиваться из стороны в сторону – вылитая Джей Ло.

– Оттенок красного «уведу твоего парня», – говорит Кэсси, имитируя британский акцент. – Как его называет моя мама. Оно ведь увеличивает мою грудь?

Нори театрально прикрывает рукой глаза:

– Не знаю насчет груди, но цвет слишком агрессивный. У меня даже глаза слезятся.

Фраза прозвучала резковато. Они с Кэсси типичные заклятые друзья, я же клей, на котором только и держится наш союз. По сравнению c Нори, Кэсси как бумеранг, всегда возвращающий тему беседы к себе. Например, когда Нори рассталась со своим первым парнем два года назад, Кэсси решила, что это подходящий момент пожаловаться на Олли, который не пригласил ее на семейный отдых в «Диснейленде».

Несмотря на примитивные замашки Кэсси, я знаю ее и с совершенно другой стороны. Мы познакомились в лагере, когда нам было девять, и она взяла меня под свое крыло, как раз когда дом стал последним местом, где я хотела бы находиться. Она подарила мне резинку для волос в горошек, заявив, что это идеальный аксессуар для моего ретрообраза под Бритни Спирс. Именно Кэсси забирает меня после мучительно долгих летних смен в лавке мороженого, чтобы просто покататься, крича во все горло или распевая любовные баллады. Именно Кэсси то и дело снабжает меня одеждой, уверяя, что она ей больше не подходит, хотя я знаю, что это неправда.

Кэсси знает, что моя мама совмещает две работы – свою малодоходную работу днем в качестве ассистента провизора и полуночные смены в качестве начинающей писательницы. Я вовсе не бедная, но в отличие от большинства моих одноклассников не могу позволить себе наряды из последних коллекций и дорогие девайсы. Кэсси в курсе, но никогда и никому об этом не заикнулась. Иногда мне кажется, что я ее должница.

– Отличный цвет, – говорю я в защиту, поворачиваясь обратно к Кэсси. – Ты можешь пойти в платье из мешковины, вместо туфель надеть коробки из-под салфеток «Клинекс» и все равно стать королевой выпускного.

– Что-то не то. Оно будет не в тему, – произносит Кэсси, проводя рукой по обтягивающему лифу.

– Кстати, про тему, – недовольно ворчу я, следуя за Нори в примерочную. – Реннер все портит. Он как пятно от кетчупа на моих белых кедах, которое не исчезает, сколько бы раз мама их ни отбеливала.

– Я знаю, вы, ребята, ненавидите друг друга. Но ради своего же психического здоровья не позволяй ему бесить себя. Это заводит его еще сильнее, – предупреждает меня Кэсси, как будто я виновата в том, что Реннер отравляет мне жизнь.

– Как забыть, что он сделал?! – кричу я из-за шторы.

– Нам было четырнадцать. Мы тогда фанатели от Шона Мендеса. Прости и забудь, – говорит она, пока я влезаю в атласное фиолетовое платье.

Кстати, я до сих пор фанатка Шона Мендеса, к тому же у меня память дельфина, и она простирается далеко за пределы выпускного вечера.

Преступления Джей-Ти Реннера против меня:

полный список

– 9-й класс – бросил меня на выпускном

– 9-й класс – назвал меня подлизой и учительским любимчиком

– 9-й класс – пошутил про пенис во время моей презентации по биологии

– 10-й класс – пригласил на вечеринку в гараже всех одноклассников, кроме меня

– 10-й класс – громко указал на орфографическую ошибку в моей презентации по истории Гражданской войны

– 11-й класс – обвинил меня в том, что я якобы испортила воздух на новогодней вечеринке Люси Х.

– 11-й класс – высмеял меня в классе за то, что я единственная, кто не получил гвоздику в День святого Валентина и конфеты

– 11-й класс – на водительских курсах издевался над тем, как я вожу

– 11-й класс – победил меня в дебатах на юридическом курсе

– 12-й класс – до сих пор хвастается прошлогодними дебатами на юридическом курсе

– 12-й класс – из-за эмоциональной травмы от его издевательств я дважды провалила экзамен по вождению

– 12-й класс – утверждает, что его результаты экзамена SAT лучше моих (доказательств не представил)

– 12-й класс – ВЫБРАН ПРЕЗИДЕНТОМ УЧЕНИЧЕСКОГО СОВЕТА

Из всех проступков Реннера ученический совет стал вишенкой на торте. Я была представителем девятого, десятого и одиннадцатого классов, и все ученики Мейплвудской школы знали, что пост президента – мой. Ради этого я трудилась без устали последние три года.

Внеклассные занятия имеют решающее значение для магистратуры, которая мне понадобится, чтобы стать школьным консультантом. Они также важны для получения стипендии, а я все весенние каникулы занималась только тем, что подавала на них заявки. Вот и на следующей неделе у меня в планах собеседование на стипендию в 20 000 долларов от Фонда Катрины Зелларс – некоммерческой организации, которая финансирует молодых педагогов. Мама отложила сколько смогла на мой колледж, но этого едва хватит на один семестр в общежитии.

В общем, я вдохновенно отрабатывала победную речь, потому что у меня не было соперников. Но за два дня до выборов Реннер недолго думая решил предложить свою кандидатуру, хотя у него вообще не было опыта работы в совете. Когда я спросила у него, почему он решил баллотироваться, он ответил просто: «Чтобы позлить тебя. Я подумал, это будет весело». Весело – вот жизненный принцип Реннера. «Обожаю все веселое» – вся его биография в социальных сетях.

В отличие от меня у Реннера не было никакой предвыборной программы. Я провела несчетное количество часов, сгорбившись над ноутбуком, опрашивая одноклассников, составляя список целей, которые меня увлекали: увеличить разнообразие клубов, открыть салат-бар в кафетерии, уравнять права девочек в спортивных программах и т. д. Реннер между тем выдал пятнадцатиминутный экспромт – красноречивую чушь о коллективном школьном духе и стремлении к тому, чтобы все голоса были услышаны. И поскольку все любят Джей-Ти Реннера, с его обаянием и харизмой Обамы, то он выиграл президентские выборы с перевесом в 50 процентов!

Я до сих пор не могу говорить об этом без слез. Выходка Реннера стоила мне колледжа моей мечты на Западном побережье. Методист в приемной комиссии никогда не говорил мне это прямо, но думаю, ее не слишком впечатлил мой статус вице-президента, а не президента. Единственное преимущество – что теперь я буду учиться в городе, в колледже вместе с Нори.

Я выхожу из примерочной в фиолетовом платье и ворча взбираюсь на пьедестал. Чувствую себя невестой на шоу «Скажи «да» платью», не хватает только десятка самых близких, с разной степенью зависти наблюдающих за моей подготовкой к свадьбе.

Это атласное, фиолетовое, королевского оттенка платье абсолютно не идет мне, учитывая мой рост – 152 сантиметра. Плоская грудь заполняет смехотворно огромные чашечки лишь наполовину. Я больше похожа на пятилетнюю девочку, примеряющую мамины наряды, чем на подростка, которому остался год до взрослой жизни. Нори запрыгивает на пьедестал рядом со мной в ярко-желтом платье и строит гримасы, как голодная модель на Неделе моды в Париже.