Наследник для императора-дракона. Право первой ночи (СИ) - Гераскина Екатерина - Страница 11

А меня все несло с бешеной скоростью вперед.

Но жить… Я так хотела жить.

Из последних сил я вытащила из глубины себя драконицу. Только она могла помочь. Сделать хоть что-то. Дать шанс. Иначе мы утонем.

Воздуха не хватало. Я выплёвывала воду, захлёбывалась снова. Течение било о камни и пороги, швыряло, ломало. Холод пробирал до костей, тело немело от ударов.

Я больше не могла.

И тогда, теряя контроль, теряя сознание и связь с реальностью, я вытолкнула ящерку вперёд. Надеялась на ее инстинкт. Чистое, звериное желание выжить, сохранить наши жизни.

Тело начало меняться.

Меня било о камни, накрывало волнами с головой. Я задыхалась, а внутри всё рвалось и ломалось — кости, плоть, сама я. Сопротивляться не было сил. Меня уже, как бесчувственную куклу, несло вниз по течению.

А потом… Словно сквозь плотный туман, который окутал сознание, я поняла, что дышу. Как будто это я и не я одновременно.

Удары о каменные пороги стали не такими сильными.

Холод отступил.

Стало тепло, как будто вода превратилась в парное молоко.

Я тихо рычала. Потом скулила. Спину пронзала боль — иная, жгучая, но уже не смертельная. Что-то появилось позади. А потом я начала загребать воду… кажется, лапами.

Я была хозяйкой в этом теле и будто не была. И всё же поняла: я смогла. Я всё-таки обернулась.

Моя драконица отчаянно пыталась выжить. Вытащить нас обеих. Зверь, рождённый летать, пытался не утонуть.

Но ментальная связь была слишком слабой. В какой-то момент, от удара об очередной валун, я окончательно потеряла сознание.

Последняя мысль была одна: хоть бы моя ящерка смогла выплыть…

Всё происходило так, будто и со мной, и не со мной одновременно. Моё человеческое сознание по-прежнему было накрыто плотной пеленой тумана, но я чувствовала тело.

Я ощущала, как мои острые когти загребали землю.

Сначала они скребли по камням, с противным скрежетом, потом — по влажной земле. Вода смывала меня, тянула обратно, но я всё равно цеплялась за грунт.

Я пыталась расправить крылья. Помочь себе ими.

Они были мокрые, тяжёлые, и, кажется, тоже повреждённые. Я снова и снова скребла когтями, пыталась подняться, вытащить себя…

А потом был провал.

Я пришла в себя уже на земле и был день. Я лежала среди деревьев. Свет пробивался сквозь листву. Позади шумела река.

Распахнула глаза — видела всё чётко, ясно, до болезненной резкости. Но сил, чтобы встать, не было. Даже чтобы обернуться обратно — тоже. Тело не слушалось.

И я снова провалилась в небытие.

В следующий раз я пришла в себя от боли.

В мою лапу больно вцепились клыки.

Я распахнула глаза.

Я по-прежнему была драконицей, а в лапу вцепился вейр, собакоподобная тварь с черными иголками вместо шерсти, размером почти в половину человеческого роста. С рогами на голове, с двумя хвостами, он ощетинил иглы по позвоночнику.

Я сравнила себя с ним и поняла, что как драконица была слишком маленькой. Примерно, как полтора человеческих роста. И по сравнению с другими драконами, которых я видела, — совсем кроха. Обычно драконы в четыре, а то и в пять раз больше.

Самое ужасное, что я помнила из книг по бестиариям Империи, — вейры всегда охотятся стаей. Я изо всех сил призвала огонь, что жил во мне. Тот самый, который я почти никогда не выпускала.

Драконица была истощена и ослаблена. Я едва находила ее отклик. Я собрала все свои ментальные силы, взмолилась, чтобы она смогла выпустить огонь.

И у меня получилось.

Драконица дохнула пламенем. Стоило пламени коснуться жёсткой шерсти вейра, как тот отскочил, заскулил, вспыхнул и сгорел почти мгновенно.

Сила моей магии поразила меня и испугала.

А потом с другой стороны раздалось очередное рычание. Было темно. Страшно. Я поняла, что пролежала на берегу почти сутки.

Я попыталась встать, но крылья отозвались жуткой, рвущей болью. Я загребала четырьмя лапами, пыталась отползти…

Но на меня бросились ещё три твари с разных сторон.

Я закрыла глаза. Хотела снова выдохнуть огонь, но сил уже не было. Всё ушло в тот первый залп.

Я ждала, что сейчас меня просто разорвут. Загрызут на месте всей стаей. Я теряла сознание от истощения и боли, еще немного и мою драконью кожу прогрызут. И в этом было даже облегчение — я потеряю сознание и, возможно, не почувствую боли.

Глаза закрылись, в крыло вцепился еще вейр, даже на скулеж не осталось сил… Но вдруг я почувствовала, как что-то изменилось.

Воздух словно дрогнул. Послышались раскаты грома. Твари отступили разом. Я услышала, как вейры где-то в стороне заскулили.

Под веками вспыхнула яркий свет, а потом темнота. Я не смогла открыть глаза, чтобы посмотреть. Но пахло разряженным воздухом как перед грозой.

Удар молнии. Ещё один скулёж. Вспышка света. Темнота. Удар. Ещё один вейр завыл.

Вокруг запахло кровью. Кажется, дул сильный ветер прямо надо мной.

А потом что-то вцепилось в мою кожу, подхватило меня лапами. А еще обрушился промозглый ливень. Я не могла понять я человек или еще зверь.

Но я чувствовала, как земля отдаляется. Меня куда-то несли.

А потом вскоре, сквозь дымку призрачного тумана на сознании я чувствовала, как меня куда-то укладывают. Дождь больше не обжигал холодом. Вокруг меня что-то обвилось. Теплое, приятное, даже горячее.

И дождь исчез, лишь вдалеке ревела гроза. И я снова провалилась в темноту.

А пришла в себя от запаха жареного мяса. Открыла глаза. Хотелось пить и есть.

Я лежала в какой-то неглубокой пещере — вернее, это было лишь что-то вроде каменного козырька с неглубоким углублением в скале.

На мне был камзол. А у костра сидел и жарил дичь… император.

Так выходит это он меня спас…

Я напряглась. Видел ли он, кто я? Видел ли, что я обернулась драконицей?

Что было правдой, а что — нет, я не понимала. Я почти ничего не осознавала.

И спросить было страшно.

Но, судя по тому, что моя голова всё ещё была на плечах, возможно… Возможно, когда император подхватил меня, я уже была человеком. Очень хотелось в это верить.

Но я подпалила вейра. А что если Его Величество понял, кто мог это сделать?

Я не могла вспомнить, превратился ли тот первый вейр в обугленный кусок мяса или рассыпался прахом. Было уже темно, когда император меня подхватил. Был ли шанс, что он этого не увидел?

Мысли захлестнули меня так сильно, что я не заметила, как внимание императора полностью обратилось на меня. Нас разделял огонь и всего три шага.

Его Величество сидел у костра напротив меня. Пламя плясало между нами, облизывая ветки. Было темно, но благодаря свету я видела хорошо, выхватывала сильные предплечья, напряжённые плечи, темные пряди волос, выбившиеся из высокого хвоста. Эрэйн держал кинжал уверенно, почти лениво, проверяя им мясо над огнём, но в каждом его движении чувствовалась сдержанная сила. Та самая, которая не нуждается в демонстрации.

От костра пахло жареным мясом и дымом. Но потом этот запах отошел на задний план. Я остро почувствовала другой аромат, словно воздух перед грозой. Это ассоциировалось у меня со свежестью и свободой. И с ужасом я понимала, что это все отзывается во мне на уровне инстинктов.

Я затолкала свою ящерку куда подальше. Но вдруг обнаружила, что её сила возросла. И что теперь она точно не ощущалась у меня как маленькая искорка. А что, если Эрэйн почувствует её во мне, если, конечно, до сих пор не видел? И как мне теперь её прятать?

Император смотрел на меня поверх пламени, и этот взгляд прожигал меня.

Глаза в полутьме казались почти нечеловеческими: тёмные, глубокие, с золотистым отблеском, который вспыхивал и гас в такт огню. В них не было тепла. И не было жалости. Только холодная, хищная сосредоточенность, как у зверя.

Я замерла. Сердце дёрнулось и сбилось с ритма. В груди стало тесно, будто воздух вокруг меня вдруг уплотнился. Моя драконица внутри притихла… в жадном восхищении. Для меня все это было ново. Сейчас слишком много чувств от моей драконицы навалилось на меня.