История "не"скромной синьоры (СИ) - Зимина Юлия - Страница 47

Паника захлестнула меня. Я стояла, не в силах даже пошевелиться.

Секунды бежали, превращаясь в вечность. Лестр ждал, не опуская руки, и в его позе не было ни капли сомнения. Он смотрел на меня так, словно в этом зале не присутствовало никого, кроме нас двоих.

И тут Амалия тихонько хихикнула.

Я почувствовала лёгкий толчок в спину.

— Ну что ты засмущалась? — шепнула она весело, подталкивая меня к мужчине. — Лорд просит тебя потанцевать с ним. Не отказывай ему. Давай, иди!

Эля

В голове был такой сумбур, что я едва слышала музыку. Амалия подтолкнула меня вперёд, и я сделала шаг, чувствуя себя канатоходцем над пропастью.

Взгляд Лестра притягивал и пугал одновременно. А ещё больше пугала дочь князя. Неужели она не видит? Неужели ей всё равно? Или я придумала себе то, чего нет? Но как можно придумать эти собственнические жесты, с которыми она висла на нём в парке? Это отношение, словно он уже принадлежит ей по праву рождения?

А если между ними и правда что-то есть — помолвка, договорённость отцов, — тогда зачем она с такой лёгкостью, с такой весёлой улыбкой отправляет меня в его объятия на глазах у всей столицы? Это какая-то изощрённая проверка? Или жестокая игра?

Вопросы роились в голове, жужжали, как назойливые осы, мешая дышать. Но ещё больше давили взгляды. Казалось, весь зал, все эти сотни напомаженных, увешанных бриллиантами людей уставились на меня. Я чувствовала кожей их ядовитое любопытство, их зависть, их холодную ненависть к чужачке.

Этот мир знати… Он был похож на трясину, прикрытую ковром из роскошных цветов. Сверху — красота, блеск, ароматы, но стоит сделать неосторожный шаг — и провалишься в гнилую, зловонную жижу, из которой не так-то просто выбраться.

— Леди Эля? — тихо позвал Лестр, всё ещё держа руку протянутой.

Я сжала пальцы в кулак, впиваясь ногтями в ладонь, чтобы привести себя в чувство. Назад дороги нет. Отказать ему сейчас — значит опозорить его перед всеми.

Собрав всю волю, я вложила свою дрожащую руку в его ладонь. Пальцы лорда сомкнулись — горячие, сильные, уверенные. И в ту же секунду меня прошиб холодный пот.

«Танцы! — пронеслось в голове панической молнией. — Это другой мир! Другие правила! Я ведь понятия не имею, что они танцуют! Я сейчас наступлю ему на ногу, запутаюсь в подоле и рухну посреди зала на потеху этой своре!»

Видимо, ужас на моем лице был слишком явным. Лестр чуть склонился ко мне, сокращая дистанцию.

— Не бойтесь, — шепнул он так тихо, что слышала только я. — Просто доверьтесь мне. Я не дам вам ошибиться. Смотрите на меня.

Его слова должны были успокоить, но сердце продолжало колотиться где-то в горле. Однако отступать было поздно. Мы вышли в центр зала. Вокруг нас выстраивались другие пары, шурша шелками и парчой. Музыка изменилась. Зазвучали первые такты — плавные, тягучие, торжественные. Лестр положил руку мне на талию — уверенно, но бережно, — и повёл.

Раз-два-три… Раз-два-три…

Я сделала первый шаг, второй… и вдруг поняла, что ноги сами знают, что делать. Ритм был до боли знакомым. Это был вальс! Чуть более медленный, чуть более чопорный, чем в моём мире, но это был он.

Облегчение накрыло с головой. Тело, вспомнив уроки танцев из прошлой жизни (спасибо дедушке, который мечтал вырастить из меня леди), отозвалось лёгкостью. Я расслабилась. Позволила музыке и партнёру вести меня.

Мы кружились по залу, и лица окружающих слились в пёструю, размытую ленту. Был только этот ритм, сильная рука на моей талии и серые глаза напротив.

Я подняла взгляд и тут же пожалела об этом. Лестр смотрел так… С таким нескрываемым восхищением, с такой теплотой, что у меня перехватило дыхание. Он не отводил взгляда ни на секунду, словно запоминая каждую черточку моего лица. И в этом взгляде было что-то, от чего хотелось спрятаться и одновременно — раствориться в нём без остатка.

Музыка смолкла. Мы остановились. Лестр поклонился мне, не выпуская моей руки до последнего мгновения.

— Благодарю за танец, — произнёс он, и его голос был чуть хриплым. Он галантно отвёл меня обратно, к колонне, где нас ждала сияющая Амалия. — Что желают дамы? — спросил он, когда мы подошли. — Шампанское? Лимонад?

— Лимонад, пожалуйста, — улыбнулась Амалия. — И побольше льда.

— Сию минуту.

Лестр поклонился и направился к столам с напитками.

Стоило ему отойти, как Амалия, по которой было видно, что её просто распирает от желания поговорить, придвинулась ко мне вплотную.

— Ты бы только видела! — зашептала она жарко. — Как он смотрел на тебя во время танца! Эля, это… это невероятно! Судя по всему, ты ему не просто нравишься. Ты ему глубоко небезразлична!

Я замерла, чувствуя, как краска заливает лицо.

— О чём ты… — начала я, пытаясь скрыть смущение за недоверием. Посмотрела на дочь князя, пытаясь разглядеть в её глазах ревность, злость или насмешку. Но там было только лукавое, доброе торжество. — И ты… — я сделала глубокий вдох, решаясь задать мучивший меня вопрос. — Ты так спокойно на это реагируешь?

— Ну да, — серьёзно кивнула она, и улыбка чуть померкла, став более взрослой. — А что не так?

Я смотрела на неё, пытаясь найти подвох. Уже вообще ничего не понимала.

— Ну как же… — наконец выдавила я, отводя взгляд в сторону. — Вы же с ним… Разве вы не пара?

Амалия рассмеялась — тихо, прикрыв рот ладошкой.

— О, нет-нет! — замахала она рукой. — Ничего такого! Уверяю. Я всё расскажу тебе, обещаю. Но не здесь. Слишком много ушей, — она выразительно покосилась на группу дам неподалёку, которые тут же сделали вид, что увлечённо рассматривают лепнину. — Хорошо?

Я в полном недоумении кивнула. Голова шла кругом. Щеки горели.

— Мне нужно… — пробормотала я. — Где здесь дамская комната? Хочу умыться.

— Конечно! — Амалия тут же спохватилась. — Пойдём, я провожу. Вон та дверь в конце коридора, за портьерой.

— Нет, не нужно, — поспешно отказалась я. — Я сама. Не беспокойся, я быстро.

Мне нужно было побыть одной хотя бы пару минут. Привести мысли в порядок. Я нырнула в указанный коридор, нашла нужную дверь. Она была слегка приоткрыта. Уже потянулась к ручке, как вдруг услышала голоса. Знакомые, визгливые, пропитанные ядом голоса.

Это были те самые две девицы, Беатрис и Изольда, что подходили к нам в начале вечера.

— …ты видела её платье? — фыркала одна. — Ткань, конечно, дорогая, тут не поспоришь. Но посмотри, как она его носит! Спина деревянная, шея напряжена. Видно же, что под этим шёлком — обычная нищебродка!

— И не говори, — вторила ей вторая. — Ни одного украшения! Ни колье, ни браслета. Голая, как церковная мышь. И причёска… Кто её причёсывал? Деревенский конюх? Эти локоны… Сейчас так не носят! Руки неухоженные, без пудры… Фи!

Я замерла, не в силах ни войти, ни уйти. Понимала, что примерно подобного стоило ожидать. Я готовилась к этому. Но слышать гадости, стоя за дверью, было всё равно больно и неприятно. Словно меня облили помоями.

— Не понимаю, чем она заслужила внимание леди Амалии, — продолжала первая. — Уж не приворожила ли? Может, она ведьма? Смотрит так… исподлобья.

— Ой, скажешь тоже! Какая ведьма? Просто прилипала! Непонятно каким образом втерлась в доверие к дочери князя и тянет из неё деньги. Уверена, что платье на ней — подарок Амалии.

Мне стало мерзко. До тошноты. Я медленно развернулась, желая уйти как можно дальше от этого змеиного гнезда. И наткнулась взглядом на Амалию. Она стояла прямо позади меня. Я не слышала, как она подошла.

Лицо дочери князя отражало ничем не прикрытый гнев. В её голубых глазах полыхал холодный, яростный огонь. Она слышала всё.

Амалия приложила указательный палец к губам, призывая меня к молчанию. А затем, не говоря ни слова, прошла вперед и рывком распахнула дверь туалетной комнаты.

Дверное полотно с грохотом ударилось о стену.