Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона (СИ) - Виннер Лера - Страница 5

— Удивительно. Ты и правда меня боишься.

Он не взглянул мне в лицо, но его пальцы опустились ниже.

Через тонкую ткань сорочки они показались мне немыслимо горячими, но стоило им остановиться на соске, и я будто окаменела.

Чудовищное напряжение, заставившее его отвердеть, было истолковано неверно, но я не могла… Не должна была говорить об этом. Не имела права просить его о снисхождении.

— Конечно, боюсь.

Для того, чтобы снова почувствовать пол под ногами, мне нужно было сказать или сделать хоть что-то, и ответ, которого от меня не ждали, послужил для этого прекрасной возможностью.

Рейвен вскинул взгляд так неожиданно, что я не успела ни опустить ресницы, ни отвернуться.

Забыв как дышать, я смотрела ему в глаза, и чувствовала, как утопаю в этой нечеловеческой зелени, а он воспользовался этим…

Конечно же, он этим воспользовался, чтобы надавить пальцами сильнее, заставить меня выдохнуть изумленно, коротко, рвано.

— В таком случае, скажи мне вот что. Кто до меня трогал тебя так?

— Что? — перед глазами плыло, и смысл его слов с трудом доходил до моего разума. — Как вы смеете?..

— Вы сейчас серьёзно?

Мы снова встретились глазами, и у меня во второй раз за несколько минут захватило дух.

В эту минуту взгляд графа вдруг показался мне живым, искрящимся весельем, азартом… любопытством.

Губы пересохли, и я не знала, как сгладить возникшую по моей вине неловкость, но делать этого не потребовалось.

Рейвен провел пальцами по моей груди снова, заставляя вздрогнуть сильнее.

— Любопытно, как же так получилось? Жизнь в столице, веселые нравы творческой элиты. Вас многие должны были желать.

— У меня есть жених…

Упоминание Патрика казалось почти кощунством, но я находила в себе силы, держась за его имя.

Разумеется, слухи о том, что я живу с лордом губернатором, как не обремененная моралью крестьянка, докатятся до него.

Разумеется, он придет в такое же отчаяние, как и я, будет так же опорочен.

И все же Патрик, — нежный, серьезный, обходительный, — был моей последней надеждой.

Я верила, что он выслушает меня и поймет. Сумеет смирить свою гордость, узнав о том, через что мне пришлось пройти, растоптав свою ради семьи.

Ради родителей, которые…

— Жених, да. Клерк в столичной юридической конторе. Я наслышан об этом, — Рейвен продолжал обводить пальцами мой сосок через полупрозрачную ткань. — Где же он сейчас? Почему не спешит выручать вас? Вы постеснялись сказать ему о своей беде? Если нет, что же помешало ему предложить мне свою шпагу или свой ум?

Я вздрогнула, одномоментно выныривая из горячего влажного марева, так сладко вскружившего голову.

Совсем ненадолго, но усталость и страх отступили.

Задумавшись о Патрике, я невольно расслабилась в руках графа, и по животу и спине начало разливаться щекочущее нежное тепло.

И теперь его слова показались мне второй полученной за сегодня пощечиной.

— Не смейте говорить о нем. Вы ничего не знаете.

— А мне кажется, я видел достаточно.

Его ответ прозвучал неожиданно жестко, и, прежде чем я успела опомниться, Рейвен с силой привлек меня к себе.

Я оказалась прижата к его груди так крепко, что мне пришлось схватиться за его предплечье, чтобы не упасть.

Сердце отчаянно колотилось где-то в горле, внезапно будто истончившаяся и ставшая болезненно чувствительной кожа горела, а свет снова расплывался перед глазами.

— Вы…

— Мерзавец и негодяй, которого вы будете проклинать до конца дней своих. Не трудитесь, леди Хейден, я знаю.

Он поцеловал меня жадно, почти больно. Сначала просто прижался губами к губам, но стоило мне замереть от неожиданности, разомкнул их своими.

Атака оказалась настолько стремительной, что я не успела понять, как следует на нее реагировать, а язык этого невозможного мужчины коснулся моего, заставляя вздрогнуть, вцепиться в его сюртук крепче.

Приподняться на цыпочки, цепляясь за него так отчаянно, словно от этого зависела моя жизнь.

В какой-то мере и правда зависела.

От пережитого страха, надежды, отчаяний и обиды мне казалось, что все происходящее доносится до меня сквозь плотную перину. Прикосновения Рейвена обжигали, но не заставляли умирать от стыда и желания оттолкнуть его.

Я словно плавала в становящейся все гуще пелене, и этот поцелуй…

Он оказался животворящим.

Я вдруг ощутила все, — как крепко он сжимает мою талию, как властно целует, как горячо дышит, и напряжение, сковавшее его плечи.

— Ох!.. — бессмысленный, но такой нужный мне вздох сорвался сам собой.

Зажмурившись, я не могла заставить себя ни разжать пальцы, ни открыть глаза, а Рейвен не торопился меня отпускать.

— Очаровательно. Этого вы тоже не умеете.

Должно быть, это должно было звучать как упрёк, но внезапно стало для меня почти утешением.

Быть может, если он увидит, что как любовница я бесполезна, всё будет… легче.

— Открой глаза.

Это был ещё один приказ, и он вернул меня с небес на землю.

Я вздрогнула, но подчинилась, хотя и не рискнула отстраниться, потому что боялась упасть.

Граф продолжал смотреть на меня всё так же непонятно, но не спешил разжимать руки.

— Вы едва стоите на ногах. Это мало разжигает страсть.

— Вы ждёте от меня извинений.

— Будьте добры меня от них избавить.

Он вдруг погладил моё лицо, с силой провёл по щеке и виску ладонью, но не причинил боли.

— Идите к себе и отдохните как следует. Ваша комната находится на втором этаже, предпоследняя дверь справа. Последняя — моя спальня.

Я моргнула, окончательно приходя в себя и вспоминая, где и почему оказалась.

— Когда я должна прийти к вам?

Рейвен усмехнулся коротко, немного снисходительно, но было в этом что-то ещё.

Что-то, чему я не могла подобрать названия.

— Об этом мы договоримся не сегодня. Завтра я проведу день во Дворце Правосудия. Надеюсь, этого времени вам хватит, чтобы перевезти свои вещи. Альберт тебе поможет. Хочешь поужинать сегодня?

Было ли это магией драконов, или мне стало уже благословенно всё равно, но его голос сейчас звучал для меня как музыка.

Сегодня ничего не будет. Я могу просто пойти и поспать, — впервые за несколько дней не тревожась ни о чем.

— Благодарю вас, нет.

Пора было отстраниться, и я сделала шаг назад.

В кабинете было тепло, но меня всё равно пробирал мороз.

— Я выполню ваши распоряжения до завтрашнего вечера.

Кивнув на прощание, я развернулась, торопясь уйти, остаться в одиночестве.

— Леди Стефания.

Рейвен окликнул, когда я была уже у самой двери.

Как будто натянул поводок.

Я обернулась, ожидая чего угодно, но оказалось, что он всё так же стоит у стола, глядя мне вслед.

— Что вам угодно?

Граф поднял руку и коротко коснулся своего воротника, странно улыбаясь:

— Застегни платье.

Альберт оказался хмурым собранным мужчиной вдвое старше меня. Его пальцы венчали модно подточенные драконьи когти, хотя глаза были вполне обычными, серыми.

Полукровка, плод любви дракона и человека, — мне и раньше доводилось встречать таких, и нередко они были озлобленными, ненавидящими весь мир за собственную инаковость. Не принадлежа ни к той, ни к другой расе, они стремились обосноваться где-то посередине, противопоставляя себя всем.

Альберт же оказался любезен и превосходно воспитан.

Когда утром я спустилась к завтраку, он вышел мне навстречу вместе с молоденькой служанкой, которую назвал Гризеллой, и сообщил, что лорда губернатора уже нет, но сам он находится в моём полном распоряжении.

Знал ли он о моём истинном положении в этом доме?

Я не взялась бы утверждать.

С одной стороны, он очевидно был для графа Рейвена более чем доверенным лицом. А значит, обязан был быть в курсе его дел.

Прибыв на место назначения, умный дракон первым делом заменил всех людей, работавших в доме, на тех, кого привёз с собой, а военная выправка Альберта не оставляла простора для фантазии — он был не только управляющим, но и тем, кто отвечал за безопасность.