Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона (СИ) - Виннер Лера - Страница 35

— Разумеется, нет. Но она считает, что кто-то распускает эти слухи намеренно. Я никому не наносила достаточных для подобного обид. Разве что нескольким девицам, у которых украла твоё внимание, но они скорее обсуждали бы меня. Полли считает, что кто-то таким образом пытается ударить по твоей репутации.

Вот теперь Рейвен помрачнел. Цвет его глаз сменился, стал темнее, и смотрел он, откладывая вилку, не на меня, а куда-то в пространство.

— Что ж, я не хотел делать этого за ужином, но раз так, придётся. Идём. У меня есть для тебя сюрприз.

Рейвен направился в кабинет, а мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним, хотя в груди свернулось нехорошее предчувствие.

Мы миновали коридор, и, вопреки правилам хорошего тона, граф не придержал для меня дверь, а вошёл первым и остановился.

Секунду спустя я поняла почему.

В углу на тахте сидел Патрик. Его волосы были в беспорядке, ворот рубашки сбился, а на сапогах лежал толстый слой дорожной пыли.

Никогда и ни при каких обстоятельствах он не позволял себе выглядеть подобным образом, и оттого открывшаяся картина показалась мне особенно дикой.

Увидев нас, Патрик встрепенулся, осоловело моргнул.

Нет, пьян он не был, но, судя по всему, в чувства его привели буквально только что.

Дав мне достаточно времени, чтобы я успела как следует рассмотреть гостя, Рейвен немного повернул голову в мою сторону:

— Этого достойного молодого господина Альберт обнаружил на постоялом дворе в трёх милях отсюда. Догадываетесь, чем он там занимался?

Я не могла вымолвить ни слова, а Патрик тем временем сел прямо. Качнулся, как человек в крови которого продолжало бродить вино, а потом сцепил руки в замок и зажал их между коленями.

— Надо же, какая идиллия! Ты, стало быть, уже вообразила себя его графиней?

Его язык не заплетался, но я не знала, что предположить первее: что Альберт дал ему поспать или что заставил принять какое-то драконье снадобье.

Рейвен чуть слышно хмыкнул, проходя в комнату, и только после развернулся ко мне полностью:

— С момента вашей памятной встречи молодой господин снимал там комнату. Пил и рассказывал всем, кто готов был слушать, какая вы грязная дрянь, а я лезу вон из своей драконьей кожи, чтобы стать в вашей провинции влиятельнее короля.

В его тоне слышалась хорошо знакомая ирония, но он совершенно точно не шутил и не преувеличивал.

Пол ушёл у меня из-под ног, потому что я знала, как красноречив может быть Патрик. Да и кто не пожалеет бедного обманутого жениха, чья избранница променяла его искренние чувства на ложе более богатого мужчины? Тем более — дракона.

Убедившись, что я поняла, о чем он говорит, и верю ему, Рейвен снова подошёл ближе, и теперь уже говорил только со мной, без учёта того, как может среагировать на услышанное Патрик.

— Как ты понимаешь, желающих слушать нашлось достаточно. Те, кто ехал отсюда, и самое главное, те, кто ехал сюда. Люди любят судачить. Особенно если дело касается дочери опального барона, репутация которой прежде считалась безупречной.

С этим невозможно было поспорить, но я всё равно посмотрела не на него, а на Патрика, не желая признавать очевидное:

— Зачем?

Я на него даже не злилась, но его поступок казался мне удивительным. С момента нашего знакомства и до вечера, в который он предложил мне соединить наши судьбы, я ни секунды не верила в то, что он в действительности меня любит. Точно так же, как не рискнула бы назвать любовью то чувство, которое сама питала к нему.

Скорее уж это была замешанная на уважении и уверенности в его благородстве нежность. Прекрасно воспитанный и образованный молодой господин хорошего происхождения, он был приятен мне внешне и ухаживал внимательно, но без раздражающей настойчивости. Я не торопилась замуж, даже более того, была не прочь остаться одной из тех актрис, кто предпочёл театр браку, но именно эта надёжность подтолкнула меня к Патрику. Надежность и его заверения в том, что он не намерен мешать моей карьере.

Никогда и ни за что я бы не заподозрила его в низости.

Теперь же он сидел, уставившись на меня нездорово блестящими глазами, и впервые в жизни мне захотелось отступить. Глупо спрятаться за спину стоящего рядом дракона, лишь бы только кто-то или что-то оказалось между нами.

— А ты не знала? — насмешливое изумление в голосе Рейвена звучало отчётливо, но я успела достаточно изучить его, чтобы понять, насколько он серьёзен. — Вижу, в качестве твоего жениха он был не слишком откровенен, так что позволь, его обязательства исполню я. Полгода назад герцог Деворе лишил своего младшего сына наследства, потому что все содержание, получаемое им от семьи, регулярно оставалось в игорных домах.

Он сделал паузу, давая мне принять и эту мысль тоже, а потом закончил с непривычной жесткостью:

— Ваш бывший жених, леди, беден, как церковная мышь. Чего нельзя сказать о единственной дочери барона Хейдена. Роскошь вам, конечно, в любом случае не грозила бы, но и нищей вы не останетесь. Вернее, не остались бы. Сейчас мы ничего не знаем о намерениях вашего отца относительно вас и вашего наследства.

Смысл его слов был очевиден, но подобная правда не укладывалась в моей голове.

Едва Рейвен закончил говорить, я снова посмотрела на Патрика, ожидая, что он вскочет, возмутится столь вопиющей клеветой, заверит меня, что причина такой жестокости кроется лишь в дурном характере Черного дракона.

Однако же он молчал. Продолжал прожигать взглядом нас обоих, и в этом взгляде читалось… презрение?

Не желая выдерживать его, я снова повернулась к графу, ожидая от него подсказки, потому что сама я не представляла, что могу, должна или хочу сделать теперь — наброситься на бывшего жениха с обвинениями? Уйти, не удостоив его даже словом?

Рейвен же кивнул мне, как будто я поступила в полном соответствии с его задумкой:

— Самым учтивым, что Альберт услышал на постоялом дворе, было замечание о том, что ради денег достойному молодому господину приходится иметь дело с деревенщиной, которая, к тому же, оказалась гулящей и по-крестьянски хитрой. Надеюсь, этого тебе хватит?

Он не добавил: «Чтобы ни в чем больше себя не винить», но такое продолжение фразы напрашивалось само собой.

Винила ли я себя?

Да, до определенной степени. Как можно винить себя, зная, что обманула чьи-то самые светлые надежды. Даже после всех тех размышлений, пищу для которых он подкинул мне по дороге в замок.

— Я все равно не понимаю, зачем, — на этот раз я обратилась со своим единственным вопросом не к Патрику, а к нему. — Как могла деревенщина так сильно уязвить герцогскую гордость?

Патрик хмыкнул и снова сменил позу, откинулся на спинку тахты и положил ногу на ногу, как будто смотрел любопытное представление.

Рейвен не обратил на его движение ни малейшего внимания.

— Ты умная женщина, но иногда твоя наивность меня поражает. Месть, леди Стефания. Это была месть. За те твои деньги, что он уже не получит. Ведь не может же сын герцога жениться на женщине, замеченной в связи с драконом. Показательное прощение, конечно же, смотрелось бы очень благородно… Но кто в здравом уме и твердой памяти поверит, что ты предпочла его мне?

Я не смогла разобраться, от чего задохнулась в первую очередь, — от этой вопиющей откровенности или от того, насколько это было правдой. Как мужчина граф Вернон Рейвен, даже не будь он драконом и приятелем короля, не оставил бы сопернику ни малейшего шанса, и тоску о нем, живущую в сердце даже ставшей замужней дамы понял бы каждый.

Говорить об этом вот так было немыслимо.

И все же… Все же.

А он тем временем продолжил, очевидно не желая щадить ни меня, ни Патрика, на лице которого презрение начало превращаться в отвращение и злобу:

— У этого молодого господина большие проблемы. О чем ты, вероятно, не знала тоже. Не так давно он поставил на кон деньги, принадлежащие юридической конторе, в которой он служит. Теперь убытки нужно возместить. Если он, разумеется, не желает такого позора на свою фамилию. Герцог Деворе, насколько мне известно, решать столь деликатную проблему отказался, сославшись на то, что его сын достаточно взрослый человек. Думаю, в планы молодого господина входило приблизить вашу свадьбу, но именно в этот момент его настигло письмо твоего отца. Так что, как видишь, у него есть причины затаить на тебя обиду. Мало найдется женщин, готовых обручиться с мужчиной, предварительно не наведя о нем справки и не выслушав самые нелицеприятные сплетни о нем.