Уроки любви и предательства (от) для губернатора-дракона (СИ) - Виннер Лера - Страница 34

Я точно знала, что нет.

Как знала наверняка и другое: никакой иной мужчина не мог бы приблизиться ко мне настолько.

Даже Патрик не смог, хотя и собирался жениться на мне.

Теперь, по прошествии всего нескольких дней, все его заверения в том, что он берег мою невинность, казались насквозь лживыми. Ведь, если быть объективной, Рейвен до сих пор не сделал ничего, что помешало бы мне прямо завтра выйти замуж, будучи нетронутой девушкой. Однако это не помешало нам доставлять друг другу удовольствие, которое принято называть пикантным.

Не захотел ли Патрик или просто не сумел…

Мне уже не было даже любопытно.

Интересно было другое.

Если господин губернатор в действительности с самого начала не собирался ни на чем настаивать, тем более, брать обещанное ему силой, что ожидало нас теперь?

Могла ли я считать заключённый между нами договор недействительным? Значило ли это, что мне следует собрать свои вещи и отбыть в столицу как можно быстрее?

Или же я была ещё нужна ему, как способ отделаться от любвеобильной и настойчивой до такой степени, что это становилось смехотворным, Кларисы?

Гадать можно было до бесконечности. Спросить прямо — вполне уместно.

И в то же время…

«…Так быстро и так славно столковались… ».

Что-то под сердцем предательски сжималось, и я чувствовала себя едва ли не… обманутой?

Уж не сходила ли с ума я, если хотя бы мысленно сумела произнести подобное?

Обманутой — в том, что он не надругался надо мной, не выставил на посмешище? Не сделал своей?

Это были очень странные, в какой-то мере даже опасные мысли.

Гризелла прервала их, постучавшись в мою дверь.

— Ужин на столе, леди Стефания. Я помню что вы сказали, но всё же прошу вас спуститься. Очень прошу.

Она не решалась настаивать, но всё же делала это таким тоном, что мне оставалось лишь поблагодарить её и выйти из комнаты.

В доме было тихо, даже Муза спала, и, стараясь не нарушить эту тишину, я прошла в столовую, гадая, с чего вдруг Гризелла проявила такое упорство.

Не потому ли, что граф Рейвен отдал распоряжение накормить меня, несмотря ни на что?

В комнате ярко горели свечи, и, отстранённо удивившись этому, я подняла взгляд и замерла на пороге, потому что граф сидел за столом собственной персоной.

В его лице не читалось откровенных следов усталости, он был гладко выбрит и одет в свежую рубашку под жилетом.

Даже если за всё это следовало благодарить выносливость дракона…

Он явно вернулся не только что. И прежде, чем позвать меня, привёл себя в порядок.

Когда я вошла, Рейвен поднялся, обошёл стол, и, не успев понять, что именно, а главное, зачем делаю, я бросилась навстречу.

Поцелуй вышел долгим и горьковатым из-за привкуса его зубного порошка, а моё сердце пропустило удар. Всего на секунду, но он сжал меня в объятия так сильно, как может лишь тот, кто в самом деле соскучился.

— Ты сказал, что будешь отсутствовать два дня, — не спеша освобождаться из объятий, я погладила его оставшиеся распущенными волосы.

— Я торопился, — Рейвен дёрнул уголками губ, улыбаясь мне в ответ, а потом жестом пригласил к столу.

Приборы для меня были приготовлены справа от него, и на долю секунды я смутилась по-настоящему. Так полагалось сидеть жене. Но никак не чужой хозяину дома почти-любовнице.

— Но Гризеллу ты всё же предупредил, — я кивком поблагодарила его за подвинутый стул.

— Я собирался вернуться завтра. Так что это было неожиданностью для всех, — он занял своё место и задержал на мне яркий зелёный взгляд. — Она сказала, что ты поёшь, как ангел.

Мне девушка ничего подобного не говорила, и я невольно рассмеялась, опуская глаза:

— Значит, она слышала только охрипших и отвыкших петь ангелов.

По непонятной мне самой причине голос и правда звучал хуже, чем обычно, но я знала, что такое бывает от больших волнений.

Рейвен засмеялся вместе со мной, и я окончательно забыла о еде.

Я была рада его видеть. Так рада, как не предположила бы сама, потому что в эти два дня я не скучала по нему, не считала часы до встречи, грозившей мне только неизвестностью. Однако, стоило ему появиться, и на душе вдруг стало так легко.

— Надеюсь, твои дела решились благополучно?

— Более чем, — поняв, что я так и буду сидеть, он кивком указал мне на тарелку и взял вилку и нож сам. — Мы провели ревизию в казначействе. И я могу сказать тебе, что всё действительно не так плохо, как я думал. Ты знала, что Игла, твой замок и земля вокруг были выставлены на продажу?

— Как? — я вскинула взгляд, не веря.

Рейвен снова улыбнулся мне в своей манере и принялся за еду:

— Одна из классических коррупционных схем: город выставляет на продажу земли, которые откровенно никому не нужны, чтобы в случае ревизии предъявить это как доказательство отсутствия денег в казне. А деньги, меж тем, присваивают.

Я кивнула, потому что всё понимала умом, но сама мысль о том, что Теренваль, моя детская мечта, моё убежище, может принадлежать кому-то и стать для кого-то домом, оказалась неожиданно болезненной.

— Могу я спросить, что ты намерен с этим делать?

Знакомств графа Рейвена в столице с лихвой хватило бы, чтобы продать замок за неделю. Многие из приглашённых ко двору сочли бы его очень удачным приобретением, а их денег хватило бы, чтобы привести его в порядок. Появление таких людей или драконов вдохнуло бы в Мейвен новую жизнь, приблизило местных жителей к столичным нравам.

— Разумеется. Я всё это покупаю.

Он ответил, только прожевав, а вот я опустила вилку, на которую как раз успела наколоть кусок мяса.

— Что?

Смысл сказанного я поняла прекрасно, но уложить это в своей голове…

Довольный произведённым эффектом Рейвен легкомысленно дёрнул плечом:

— У меня есть средства для этого. Мейвену эти средства необходимы. Более того, они позволят нам существенно снизить объём запрошенных королевских дотаций. Я же получу красивейшее место. К тому же, связанное для меня с самыми приятными воспоминаниями.

— Но ведь замок в упадке…

Поняв, что пролепетала это враз онемевшими губами, я тут же разозлилась на себя и принялась есть.

Граф кивнул, как будто вовсе не заметил моей реакции:

— Да. Но драконы, как ты знаешь, богаты. Очень. Особенно когда речь идёт о хорошем вложении. Если местные будут готовы работать, через год в замке можно будет жить, а благосостояние людей существенно улучшится, потому что платить за эту работу я планирую щедро.

Для Мейвена все это и правда звучало, как сказка, однако под ребрами у меня всё равно застыла льдинка. Тяжело было принять, что не будет больше пыльных залов и тишины, нарушенной лишь моим голосом. Уединения и возможности остаться наедине с самой собой.

— Тогда мне следует отдать тебе ключи от калитки.

— Успеется, — он покачал головой, закрывая тему. — Лучше расскажи, как ты провела время.

Для нас обоих это было хорошей возможностью избавиться от неловкости, но я всё равно отправила в рот ещё один кусок, раздумывая, стоит ли заводить разговор сейчас.

По всему выходило, что стоило.

— Я сегодня была в городе. Мне пришло в голову сделать небольшие подарки жене и дочерям Эстебана и Гризелле, и я наведалась к местным кружевницам. Кстати, их работы произвели большое впечатление в театре, когда я туда поступила.

Рейвен кивнул, давая понять, что слушает внимательно и принимает к сведению, и продолжить стало легче.

— На обратном пути я встретила Полли. Это старшая дочь Эстебана, та, что ждёт малыша.

Ещё один кивок, и я вдруг очень не к месту подумала, как это, оказывается, приятно, когда мои слова воспринимают всерьёз, а не как глупую женскую болтовню.

— Она сказала мне, что о нас ползут слухи самого нехорошего толка. О тебе и обо мне.

— Ты же не полагала всерьёз, что они смолкнут?

Он смотрел на меня внимательно, но без насмешки, и, поняв, чем он удивлён, я покачала головой: