Свадьба века: Фальшивая жена драконьего генерала (СИ) - Калиновская Ника - Страница 35

Нет. У меня даже мысли такой не должно быть. Не с ней.

Я сделал шаг, потом другой — медленно, словно приближался к опасной, непредсказуемой магии — и всё это время она молчала, только следила за каждым моим движением, словно животное, загнанное в угол, но всё ещё пытающееся сохранять достоинство.

— Кайл? — голос моей супруги дрогнул. — Что происходит?

Я остановился перед ней, глядя сверху вниз, ощущая, как тяжелее становится воздух между нами.

Какой выбор я сделаю?

Себе я уже ответил. Но вот вслух — пока нет.

— Мне нужно уйти на время, — произнёс наконец, чувствуя, как решение, едва выкованное в голове, всё ещё отзывается неровным эхом внутри, и Анна, к моему удивлению, лишь тихо кивнула, без тени упрёка или раздражения, будто заранее приняла тот факт, что моё появление и уходы — часть той сумятицы, в которую её втянула судьба. — И я не знаю, что с тобой делать, — продолжил, позволяя себе ту редкую честность, которой обычно не делюсь ни с кем. — Со мной ты пойти не можешь, но и одну оставить здесь я тебя не могу… — усталое признание сорвалось само, и я, ожидая хотя бы лёгкой колкости в ответ, ничего подобного не услышал.

—Ты можешь оставить меня с Эдгаром. Думаю, ему ты полностью доверяешь, — неожиданно подала жёнушка идею, и я непроизвольно прищурился, рассматривая её, словно впервые увидел в этой девушке не испуганную беглянку, а человека, который пусть и потерян, но всё же думает трезво и удивительно чётко.

— Так и поступим, — согласился я, потому что время сжималось вокруг меня, превращаясь в стянутую петлю.

Псевдокороль явно что-то заподозрил — иначе не было бы этого срочного вызова во дворец, этого холодка, который пробежал по спине, стоило лишь вспомнить тон его секретаря через переговорный артефакт.

Я быстро собрался, пытаясь не показать, что мысли всё ещё мечутся: беспокойство о том, что Анна может выдать себя при первой же неловкости; страх, что её настоящий дядя уже где-то рядом; раздражение, что мне приходится принимать решения, которые, возможно, окажутся неверными. Но выбора у меня не было.

А стоило выйти в коридор, и уже через шаг я заметил дворецкий, который будто ждал именно нашего появления. Анна оставалась всё это время рядом, и мы оба направились к Эдгару, который, как всегда, стоял прямой, надёжный и почти каменный, — идеальное убежище для человека, которому требуется защита.

Девушка остановилась рядом с мужчиной, легко коснулась его локтя, подтверждая своё согласие остаться, и на мгновение обернулась ко мне.

— Удачи, — тихо сказала она, но в этом коротком слове было больше спокойствия, чем я ожидал, а затем добавила, почти шёпотом, но уверенно: — Мы будем ждать тебя дома.

И в этот момент я понял, что уходить стало чуть тяжелее, чем должно было быть.

Дорога во дворец пролетела быстро, но не потому, что моя карета неслась особенно резво, просто мысли, беспорядочно сыплющиеся в голове, заглушали всё вокруг, от городского шума до собственных тревожных вздохов. И лишь когда я ступил на мрамор крыльца, а прохладный воздух внутреннего двора ударил в лицо, то понял, что вернулся туда, где стены сами по себе давят тяжестью власти, а каждый шаг отзывается эхом, будто предупреждая: здесь решения имеют цену.

На входе меня встретил Лард — неизменно прямой, собранный, с морщинками у глаз, которые выдавали вечный недосып и неизменную преданность короне. Интересно… его тоже подменили? Или всё-таки псевдокоролю удалось найти подход к старику, который десятилетиями служил настоящему монарху и знал все нюансы двора лучше любого живущего хрониста?

— Его Величество ждёт вас, — произнёс секретарь чуть наклонив голову, и в его голосе прозвучало что-то напряжённое и едва уловимое, будто он сам не до конца понимал, что сейчас происходит.

Мы двинулись в сторону королевского крыла по совершенно пустому коридору, где обычно сновали слуги, рыцари, советники, а теперь царили тишина и странная, почти гнетущая неподвижность. Это молчание пропитывало всё вокруг: стены, шаги, даже воздух, который казался сухим и тяжёлым, как бывает перед надвигающейся бурей.

Если псевдокороль так торопил… дело действительно не терпело отлагательств. Но с чем связано это внезапное нетерпение? Он что-то узнал? Кого-то поймал? Или, наоборот, начал терять контроль и теперь хватался за любую возможность удержать власть? Мысли цеплялись одна за другую, как звенья невидимой цепи, стягивая грудь всё сильнее.

Мы подошли к массивной двери кабинета, и Лард, тяжело выдохнув, отворил её, впуская меня внутрь. Затем, вполголоса пожелав удачи — или мне показалось? — аккуратно прикрыл за собой дверь, оставляя меня наедине с монархом… или тем, кто умело носил его облик.

— Добрый вечер, Ваше Величество, — произнёс я, стараясь удержать спокойствие, и псевдокороль медленно поднял на меня свой взгляд.

Он смотрел слишком внимательно — будто пытался разом прочитать все мои мысли.

— Добрый… если он вообще может быть добрым, — проворчал псевдоправитель, нахмурив брови так, будто вечер уже заранее разочаровал его. Он неторопливо отложил документы, лежащие перед ним на массивном столе, жестом указал мне на диванчик у стены и сам направился туда с видом человека, который понимает: сейчас будет разговор, о котором он, возможно, пожалеет, но всё равно произнесёт каждое слово.

Мужчина взял в руки графин с янтарным напитком — тот тихо зазвенел о стекло — и разлил жидкость в два коротких тяжелых стакана, один из которых плавным движением подтолкнул ко мне. Я принял его, но пить не стал, лишь медленно повернул в пальцах, наблюдая за тем, кто выдавал себя за монарха. Он же, словно намеренно затягивая разговор, тоже не спешил — сидел, откинувшись чуть назад, будто слушал тишину, а на самом деле выстраивал в голове очередную комбинацию.

Несколько затянувшихся минут гнетущего молчания заставили меня мысленно перебрать все возможные варианты развития событий: от беглецов, которых я скрываю, до худшего расклада — разоблачения. Но всё, как оказалось, было куда проще… и одновременно сложнее, потому что удар наносился с неожиданной стороны.

— Моя племянница… — Александр Павлов запнулся лишь на долю секунды, но этой паузы хватило, чтобы я почувствовал, как воздух в комнате становится чуть плотнее. — Тебе не кажется, что она какая-то странная в последнее время?

Я уставился на своего собеседника действительно удивлённо, не играя — просто не знал, куда он клонит. Пожал плечами, будто признавая очевидное: я не слишком общался с Аннет до церемонии, а после…

— Ваше Величество, — выдохнул я ровно, чуть наклоняясь вперёд, чтобы подчеркнуть внимательность, — а что вы имеете в виду под "странностями"? Мне бы хотелось понимать, о чём именно идёт речь.

Мне действительно была нужна информация. Всё — Аннет, исчезнувшая книга, странное поведение самого псевдокороля — складывалось в головоломку, в которой не хватало ключевого фрагмента. И если он решил начать разговор именно с Анны… значит, этот фрагмент лежит где-то совсем рядом.

— Нетипичное поведение, например… странные вопросы, — произнёс псевдокороль почти рассеянно, но я уловил в этих словах небрежную наживку. Он будто бы невзначай бросал её на стол между нами, проверяя, потянусь ли я. Если бы Аня действительно была его сообщницей, если бы они действовали заодно, он бы не стал так мягко и почти лениво подводить меня к сомнениям. Наоборот — уверял бы в её благоразумии, защищал, уводил разговор в сторону. Но мой собеседник делал прямо противоположное.

Внутри я облегчённо выдохнул — едва ощутимо, на уровне мышечного напряжения, которое на секунду отпустило. Но снаружи я сохранил только сдержанную растерянность, ту, что логично выглядела бы с позиции мужа, который и сам не понимает, что творится с его супругой.

— Мы не слишком много общаемся, — проговорил я ровно, позволяя фразе осесть в воздухе. — У Аннет свои дела, а у меня работа.