Ревизор: возвращение в СССР 56 (СИ) - Винтеркей Серж - Страница 2

Про Месяца Кулаков тоже думал, но с ним была одна проблема... За Месяца, как все знали, Суслов отвечал. И он всем ему был обязан. Продвигать человека Суслова Кулакову, конечно, себе в подчиненные не хотелось.

Это сейчас у него с Сусловым хорошие отношения. Он же тоже его бывший птенец, который при его поддержке дорос до таких высот. Но Кулаков уже понял прекрасно, что чрезмерно рассчитывать на Суслова нельзя. Высоко взлететь ему он не даст. Ему важно по-прежнему хоть как-то его контролировать. А увидит если, что он хочет взлететь повыше, так кто ему помешает этого Месяца на его должность попытаться приподнять? Чтобы одного ученика, что его ослушался, заменить на другого, над которым он будет надеяться сохранить полный контроль.

Горбачев же, с точки зрения Кулакова, был бы всем обязан ему лично. С ним бы гораздо меньше сюрпризов было, учитывая, что никакого веса он в Москве не имеет.

Так что, по крайней мере, первые годы его работы он сам имел бы над его судьбой полный контроль.

Но, с другой стороны, выбирать особо не приходилось.

Да, не Горбачев будет министром сельского хозяйства, которого он уже успел вызвать в Москву, но не успел еще с ним переговорить.

Да, пусть будет Месяц. Но, с другой стороны, главное, что и не Машеров, которого на эту должность Андропов с Громыко лоббирует, чтобы ему досадить.

С Месяцем он все же должен поладить.

Тем более что возражать Брежневу ему было не с руки. Горбачева тот уже в сторону решительно отбросил. А по другим кандидатам, что Месяц, что кто-нибудь другой, большой разницы для Кулакова уже не было.

Так что он согласился с генсеком в том, что надо будет на эту должность Месяца рассматривать. И пообещал немедленно прийти к Капитонову сразу после этой беседы и проинформировать его о совместном решении с Генеральным секретарем. А Брежнев сказал, что и с другими членами Политбюро кандидатуру Месяца обсудит.

А что Горбачева Брежнев в сторону отбросил… Так может это и к лучшему. Тем более что у Горбачева тоже был фактор, что его тревожил. Его молодость, которая сейчас для Брежнева стала препятствием для серьезного назначения, однажды перерастет в зрелость, когда он сможет и в Политбюро проникнуть, и создать конкуренцию для самого Кулакова. Уж пусть лучше он, Кулаков, после ухода Полянского сам будет самым молодым членом Политбюро, чтобы стать и самым вероятным кандидатом на должность генсека… Сколько еще Брежнев вытянет с его паршивым здоровьем? Лет пять, шесть?

Одна только досада – неловко вышло, что Горбачев приедет, а у него уже не о чем с ним говорить. Надо пойти и быстро организовать вручение ему какой-нибудь награды, чтобы был предлог, почему он его в столицу вызывал. Не говорить же ему, что сорвались планы по его назначению из-за генсека. Проболтается где-нибудь, а потом слухи до Брежнева дойдут. Он точно будет недоволен, догадавшись, откуда у слухов ноги растут…

Почетную грамоту, что ли, Горбачеву дать? А, хватит и обычной… Нет, еще лучше вручить ему Юбилейный почётный знак в ознаменование 50-летия образования Союза ССР… Только надо убедиться, что такого у него еще нет.

***

Москва

Петр Машеров, не желая тянуть с ответом, в самом начале беседы сообщил Пельше, что согласен выдвигаться на должность министра сельского хозяйства СССР.

Тот обрадовался. Начал хвалить выбор Машерова.

– Это настоящий поступок, и Петр Миронович, уверяю вас, вам в Москве очень понравится... Главное, вас через Политбюро провести.

Пельше пообещал немедленно начать искать союзников для того, чтобы это решение можно было реализовать.

Тут уже Машеров не удержался. Раз дело так далеко зашло, то надо было как-то ему уже реагировать.

– Арвид Янович… Дело в том, что есть еще и другие члены Политбюро, которые тоже высказывали свое пожелание, чтобы я попытался эту вакантную должность занять… – сказал он.

Пельше удивленно поднял брови.

– А могу ли я узнать, кто конкретно, – улыбнувшись, сказал Председатель КПК ЦК КПСС, – чтобы не ходить лишний раз к тем людям, которые и так уже по этому вопросу каких-то противоречий не имеют?

– Если вы позволите, то я сегодня как раз с ними тоже буду встречаться, и спрошу у них разрешения для того, чтобы вам о них сообщить. – ответил Машеров. – И прямо сейчас прошу вашего разрешение им о вас рассказать, и о нашей с вами беседе.

– Да, конечно, Петр Миронович, – одобрительно кивнул Пельше. – Это хорошо, что вы проявляете такую деликатность. Буду ждать звонка от вас после того, как вы получите разрешение товарищей по поводу этой беседы. И да, конечно, у вас есть мое разрешение на то, чтобы им про мое участие в этом деле тоже сообщить.

На этом встреча закончилась.

В прошлый раз он последним с Гришиным встречался. В этот раз порядок встреч несколько изменился, потому что члены Политбюро люди занятые. Так что сразу после Пельше он на встречу к Гришину отправился.

Тот тоже обрадовался, узнав, что Машеров дает свое согласие для выдвижения на эту должность. Петр Миронович тут же ему сообщил про то, что он точно такой же разговор с Пельше тоже имел, и с разрешения Пельше он озвучивает информацию о том, что он тоже в этом деле.

От Гришина он незамедлительно проследовал на встречу в гостинице «Россия» с Андроповым и Громыко, имея уже в том числе и разрешение Гришина на то, чтобы озвучить его фамилию. Дав свое согласие, рассказал о том, что Гришин и Пельше тоже в деле. Само собой, Андропов и Громыко велели рассказать Гришину и Пельше и об их участии…

Они же посоветовали Петру Мироновичу ожидать в Минске результатов их переговоров с коллегами по его новому назначению. Нехорошо будет, если он слишком долго сейчас в Москве будет находиться. Кто-нибудь может это потом выдать за интриги. Мол, так человек министром в Москве захотел стать, что забросил все свои дела в Минске и начал по кабинетам московским бегать, и свое назначение лоббировать.

Машеров и сам рад был обратно в Минск вернуться. Вовсе никакого счастья ему эта должность потенциальная не доставляла. В Минске все-таки было хорошо. Там вокруг него его товарищи, братья-партизаны, которым он свою жизнь когда-то доверял. И теперь тоже может доверить. Люди все же проверенные…

А что в Москве будет, если в министры пройдет? Ну, кого-то из Минска, он, конечно, за собой вытянет. Но не у всех же специализация годится, чтобы в министерстве сельского хозяйства работать. Да и надо надежных людей на ключевых позициях оставить в Белоруссии, чтобы новый начальник все не развалил… Кстати говоря, этот вопрос надо будет дополнительно обсудить с уговорившими его претендовать на новую должность членами Политбюро. Абы кому он свое место не оставит, надо потребовать, чтобы с ним нового руководителя республики обязательно согласовали…

***

Москва, квартира Ивлевых

Прихожу домой, а няня мне говорит, что Боянов звонил и просил максимально срочно с ним связаться. Ну, думаю, что там еще новое у них такое срочное. Видимо, что-то по поездке в Японию… Перезвонил, конечно, ему на работу.

Заведующий театра был очень оптимистично настроен. Сказал с энтузиазмом в голосе:

– Павел, а не мог бы ты прямо сейчас, конечно, если где-то по работе не занят, подъехать к нам в «Ромэн»? У нас тут с Михаилом Руслановичем есть для тебя одно интересное предложение…

– Ну что же, почему бы и нет? – ответил я. – Через час нормально будет?

Прикинул, что как раз успею за это время пообедать спокойно и потом доехать до театра, благо ехать не так и далеко, а пробки огромная редкость…

– Да, прекрасно, Павел, будем ждать тебя через час у нас. Приходи сразу в мой кабинет, Вишневский туда тоже подойдет ко мне сразу.

Приехал в «Ромэн», там меня на входе уже уверенно опознавали как своего драматурга, так что быстро и без всяких препятствий пройдя внутрь, оказался в кабинете Боянова. И Вишневский, как он и обещал, тоже уже был внутри. Поздоровались, предложили мне присесть, после чего Боянов сказал: