Скандальный развод. Ты пожалеешь, дракон! (СИ) - Винсент Юлианна - Страница 19

— Спасибо, — тихо выдохнула я, разрешая себе немного расслабиться и насладиться красотой природы с высоты драконьего полета.

Я только сейчас, прокрутив в голове все прошедшие события, смогла погрузиться в эти эмоции и дать им волю. Я полусидела на драконьей спине и из моих глаз катились крупные слезы. Это был первый раз, с тех пор как я попала в этот мир, когда я позволила себе немного расклеиться. И именно сейчас в душе возник отклик поблагодарить Аластора.

— И за то, что спас — спасибо. И что не умер.

Дракон подо мной завибрировал, давая понять, что он принимает благдарность и оставшуюся дорогу мы провели молча.

Когда в зоне видимости показалась крыша дома, я немного обрадовалась, но одновременно с этим почувствовала какое-то напряжение со стороны дракона.

— Что случилось? — спросила я, ощущая, что Аластор ускорился в процессе снижения.

— Все хорошо, — прорычал дракон, целясь на площадку перед поместьем.

Посадка оказалась не самой мягкой, но вероятно, что приземляться на драконе — не то же самое, что на самолете.

— Не хочу тебя торопить, — прорычал дракон. — Но могла бы ты побыстрее слазить.

Я постаралась ускориться и чуть не запуталась в плаще, который всю дорогу укрывал меня от ветра. А в следующую секунду произошло сразу несколько событий одновременно.

Раздался хлопок, двери поместья распахнулись и на крыльцо выбежала взволнованная Урсула, взору которой предстала я в разорванном платье, стягивающая с себя плащ, и Дракмор в чем мать родила.

Марианна

Немая сцена затягивалась, а я была не любителем театральных пауз.

— На, — кинула я плащ в Аластора, который в целом даже и не думал смущаться. — Прикрой срамоту, а то тут дети!

Сказала я это довольно громко, поэтому когда я гордо уходила в закат, меня провожал разъяренный взгляд Урсулы и задумчивый — Дракмора.

Вероятно, он ожидал, что я должна была лишиться сознания от его столь откровенного и, надо признать, восхитительного телосложения, а я не то, что в обморок не легла, я даже не покраснела ни капельки. Какая досада.

Мешать счастью не совсем молодоженов, я не собиралась, поэтому отправилась в поместье Питцжеральд в экипаже, который попросила подать мне управляющего, что выбежал к нам вместе с Урсулой.

Забравшись в экипаж, я откинулась на спинку кресла и закрыла глаза. Только сейчас я ощутила всю усталость от произошедшего. Казалось, что с моего триумфального появления на королевском балу в сопровождении семи прекрасных мужчин прошло уже больше месяца, хотя на самом деле, прошли сутки.

Но столько всего произошло за эти двадцать четыре часа, что можно было целую книгу написать.

Как скучно я, оказывается, раньше жила. За семьдесят пять лет жизни меня ни разу никто не пытался убить. То ли дело за неделю в этом мире.

Может это карма такая у меня? За то, что я почти всю свою жизнь жила удобной хорошей девочкой, а тут вдруг решила, что раз второй шанс дан, нужно использовать его по полной?

За всеми этими мыслями, я не заметила, как уснула. А когда открыла глаза передо мной встревоженно маячила рыжая голова Эммы. И так я, оказывается, по ней соскучилась и была рада видеть эту шабутную девчонку, что чуть не задушила ее в объятиях, чем вызвала еще бОльшую тревогу и настороженность во взгляде у управляющей.

— Миледи, что ж такого с вами приключилось? — спросила Эмма, оглядывая мой эпатажный образ.

— Ой, чего только не было со мной, — уклончиво ответила я. — Прикажи, пожалуйста, приготовить ванну. Безумно хочется снять с себя остатки былой роскоши и смыть все произошедшее.

— Ванна ждет вас со вчерашнего вечера, — ответила управляющая. — Когда я в пятый раз приказала подогреть там воду, слуги стали недобро на меня коситься, но я верила, что вы очень скоро вернетесь домой, госпожа.

— Ты ж моя предусмотрительная, — тепло улыбнулась я Эмме. — Ну, пойдем.

— Кстати, — помогая мне выбраться из экипажа, вспомнила управляющая. — Ваши новые друзья, миледи, обили нам все пороги со вчерашнего вечера. Я с горем пополам выпроводила их.

Я в ответ лишь хихикнула, представив себе эту картину и мы двинусь к крыльцу.

Видимо, боги этого мира посчитали, что на сегодня с меня хватит приключений и остаток дня я провела в заботе о себе и залечивании ран, полученных в процессе босоногого путешествия по жуткому лесу.

Эмма, посмотрев на мои ступни чуть не отправилась к праотцам и высказала мне глубокое уважение моей смелостью и стойкостью, ибо любая другая знатная барышня на моем месте уже орала бы дурниной от боли и просила бы зелье забвения.

А я нет, держусь, еще умудряюсь шутки шутить и радоваться тому, что меня не съели. В моей картине мира по-другому и быть не могло. Только так, с юмором, где-то даже с сарказмом и, главное, никогда не сдаваться, чтобы ни случилось.

Перед тем, как уснуть, я пару раз мысленно обратилась к Марианне, но в ответ мне была лишь тишина. Не хотелось думать, что я выжила ее из собственного тела, но с другой стороны — это была история, на которую я повлиять была не в силах.

Меня сюда определили не по доброй воле, а по чьему-то разумению или это случайность. Возможно, я никогда не узнаю об этом. Но иголочка грусти все-таки кольнула мою душу.

Я встала с кровати, подошла к зеркалу и глядя в лазурно-голубые глаза той, чье тело теперь было моим домом, проговорила:

— Дорогая Марианна, мне очень жаль, что твоя жизнь была короткой и закончилась не самым удачным образом. Я благодарна тебе за тебя. Твоя жертва будет не напрасной, я тебе обещаю.

По контуру моего тела засветились огоньки и стали концентрироваться в солнечном сплетении и взорвались ярким светом создавая небольшой фейерверк.

На душе сразу стало так тепло и легко, что я для себя определила этот свет, как принятие моей благодарности. И со спокойной совестью отправилась спать.

А утро принесло мне новые задачи и сюрпризы. Я еще не закончиа завтракать, как в столовую зашла Эмма с огромным букетом белых альстромерий в руках и сообщила, что ко мне пожаловали с визитом старосты из всех деревень графства с докладами.

— Проводи их в кабинет и предложи кофе. Будем налаживать отношения, — сказала я и залюбовавшись цветами, спросила: — От кого букет?

— Не знаю, — пожала плечами Эмма. — Посыльный принес, сказал, для леди Марианны. А от кого не сказал.

— Поставь вот сюда, — я указала на журнальный столик перед креслом и уже хотела было пересесть поближе к этой красоте, как дверь открылась и в комнату вошла та самая служанка — Жози.

— Миледи, — обратилась она ко мне поклонившись, — прошу прощения, что отвлекаю, но к вам пришли.

Я не успела ничего ответить, как в дверном проеме, занимая его почти весь появился граф Кристофер Хартфорд и довольно ловко для своих габаритов огибая служанку, ринулся ко мне.

— Милая Мари, — схватив меня за руку и припав к ней губами, сказал Крис и в его голосе слышалось искреннее беспокойство. — Хвала богам, что с тобой все в порядке. Почему ты убежала с бала одна? Почему не дождалась никого из нас?

— Я просто хотела побыть одна, — чуть растерявшись от его напористости, ответила я, пытаясь припомнить, когда мы успели перейти на «ты».

В ответ на меня лишь укоризненно посмотрели и продолжили зацеловывать мою руку.

— Дорогой граф, — пытаясь аккуратно высвободиться из тисков, начала я. — Мне безумно приятно ваше беспокойство, но все в порядке, поэтому не стоит так переживать.

Кристофер неохотно отпустил мою руку и перевел взгляд на цветы.

— Я смотрю, меня уже кто-то опередил в выражении беспокойства, — в его голосе появились ревностные нотки.

— А разве этот прекрасный букет не от вас? — наигранно удивилась я, подходя к столику и осматривая цветы на предмет хоть какой-нибудь подсказки.

Крис отрицательно покачал головой и наделив голос легкой хрипотцой, сказал: