Он меня ненавидит (ЛП) - Старлинг Изабелла - Страница 11

Когда я еду на работу, я все еще чувствую это.

Ноющее чувство, что за мной наблюдают, что за мной следят.

Я не знаю, исчезнет ли это когда-нибудь.

7

Джаспер

Я

уставился на паука - маленькое существо с волосатыми ногами и уродливой мордой.

И все же это повергло моего маленького Лепесточка в состояние полной паники.

– Что у тебя за история, мальчик? – Я сузила на него глаза. – Кто дал тебе право морочить ей голову?

Только я имею на это право, и я еще даже не начинал.

По крайней мере, не официально.

Я знаю, что она чувствует меня, по мелким взглядам, которые она бросает вокруг себя, но она всегда отмахивается от них.

Я выбрасываю паука с балкона. Ради всего святого, я начинаю разговаривать с животными, как сама хозяйка кошек.

Сейчас она на работе, и я не пошел за ней, потому что у меня встреча с одним из старых работников Косты, с тем, кто может узнать местонахождение наследника Косты.

Тем не менее, я сижу на балконе и засовываю сигарету между губами, наблюдая за ее гостиной. Две кошки воркуют у закрытой двери, ожидая ее возвращения.

Учитывая, что она была последней с доктором Засранцем, полиция, должно быть, навещала ее, задавала вопросы, но камера обеспечила ей алиби. Она ушла до того, как я его "ограбил".

Она должна быть в безопасности.

Не то чтобы ее безопасность имела значение, но у меня все еще есть незаконченное дело с моим маленьким Лепесточком, и полиция не имеет права совать свой нос в мои гребаные забавы.

Мой телефон завибрировал на столе. Лусио. Я долго затягиваюсь сигаретой, прежде чем ответить.

– Какого хрена, Джаспер?

Его голос у меня над ухом почти оглушает меня, и мне приходится на секунду убрать телефон.

– И тебе доброго дня, Лусио.

– Прекрати это дерьмо. У меня отчет о мертвом враче со смертельной раной на шее. Здесь повсюду твои отпечатки пальцев.

· Я слишком профессионал, чтобы оставлять отпечатки.

– Ты знаешь, о чем я. – Что-то хлопнуло по жесткой поверхности с его стороны - вероятно, его рука ударилась о стол. – Это твой почерк, и все, кто с тобой встречался, знают это.

– Нам повезло, что большинство из них мертвы, не так ли?

Он делает паузу.

– Это имеет отношение к поискам сына Паоло?.

Если я скажу ему "да", он будет копаться в этом и добиваться результатов, а когда выяснится, что их нет, это будет ад другого типа.

Несмотря на мою полунезависимость, я предан Лусио, и если он заподозрит, что я лгу ему, это обернется плохо для нас обоих.

– Это личное, - говорю я неопределенно.

– Как личное?

– Он вывел меня из себя.

И он трогал то, что не должен был.

Список можно продолжать.

– Вывел тебя из себя? – повторил он недоверчивым тоном. – У тебя идеальный самоконтроль.

Правда.

Только не с моим маленьким Лепесточком. Этот безупречный самоконтроль портится по краям, и скоро произойдет щелчок.

У меня достаточно самообладания, чтобы признать это.

– Этого больше не случится, - говорю я Лусио.

– Конечно, не повторится. Я сказал тебе не высовываться в этот период, Джаспер. У меня нет полицейских болванов, чтобы не жалеть о том, кто тебя разозлил. Люди Паоло наседают на его наследника, и если ты не найдешь его раньше них, что ж, мне не нужно рассказывать тебе, что делается с бесполезными собаками.

– Принято к сведению.

Линия разрывается. Я тушу сигарету о край стола, не утруждая себя пепельницей.

Возможно, Лусио спас мне жизнь, но если я бесполезен, то я одноразовый, как и все остальные.

Вот почему я постарался быть непохожим на остальных. Я тот, без кого он не может жить, не говоря уже о том, чтобы избавиться от меня.

Когда он найдет кого-то более эффективного, чем я, он отправит его за моей жизнью в качестве испытания, чтобы занять мое место.

Я знаю, потому что я стал его киллером номер один после того, как разобрался с предыдущим.

Для меня это не так. Я достаточно целеустремлен, чтобы сосредоточиться на конечной цели.

Отслеживать. Найти. Убить.

Так какого хрена я здесь делаю, наблюдаю за кошками девушки и гадаю об их гребаных именах?

Есть два варианта, как вычеркнуть моего маленького Лепесточка из головы.

Вариант первый: выяснить о ней все, что нужно знать, она окажется скучной, и я пойду дальше. Обычно я теряю интерес к людям, когда узнаю подробности их жизни - это если они мне вообще интересны.

Этот вариант уже наполовину выполнен. Пора завершать работу.

Час спустя я перебираю верительные грамоты моего маленького Лепесточка в ее спальне. Мне не сидится, и я по привычке надеваю перчатки, хотя реальных угроз безопасности нет. Проникнуть в ее дом - чертовски простая детская игра. Я даже могу сделать двойной ключ.

Я откладываю эту идею на потом.

Два кота устало наблюдают за мной, на самом деле только один из них, оранжевый табби. Он шипит и рычит, как и в прошлую ночь, но сейчас смотрит так, будто хочет меня укусить.

Он что, думает, что он гребаная собака?

Другой спит у изножья кровати Лепесточка, его хвост болтается туда-сюда.

Я роюсь в ее столе и смотрю на ее диплом и официальные документы. Ее зовут Джорджина Хилл, ей двадцать семь лет, она окончила школу медсестер несколько лет назад. До перехода в государственную больницу она работала в частной клинике.

Отличница и настоящая ботаничка - помимо того, что она кошатница.

Ее фотоальбом заполнен фотографиями, сделанными во время сбора средств для приемных детей - в нескольких случаях она была получателем.

Даже в подростковом и юношеском возрасте на ее лице была фальшивая, напускная улыбка.

Сирота.

Это было бы интересно, если бы меня это волновало. Пока что ничего особенного. Скучная жизнь, скучное начало. Я начинаю думать, что ее оранжевый кот - единственная интересная вещь в ее жизни. Он просто неистовый малый.

И, возможно, ее иррациональный страх перед пауками.

Я касаюсь указательным пальцем в перчатке фотографии ее выпускного в школе медсестер. Почему она выбрала эту профессию? Почему при виде этого крошечного паучка она выглядела на грани смерти?

К черту все это.

Я должен выйти из этой двери, покинуть квартиру напротив и выкинуть из головы девушку с металлическими глазами и фальшивой улыбкой.

И все же я не могу.

Это так просто и так сложно.

Я просто не могу.

Поэтому я перехожу ко второму варианту. Две девушки стоят по обе стороны от моего маленького Лепесточка в день ее выпускного. Ее подруги-медсестры в государственной больнице.

Одна из них забрала ее, когда ее уродливая Honda не завелась несколько дней назад.

Оранжевый кот шипит на меня, когда я раскладываю папки по местам. Будут дни, когда я буду углубляться в ее вещи, но сейчас мне нужно встретиться с моим контактом и решить вопрос с наследником Коста раз и навсегда.

Из ящика с нижним бельем выглядывает черная ткань, и я достаю ее. Пара кружевных трусиков.

Я подношу их к носу и вдыхаю. Это совсем не похоже на ее сиреневый аромат, скорее свежий, вымытый.

Стыд.

Положив их на место, я выхожу.

Толстый оранжевый кот следует за мной до самой гостиной, затем прыгает на стойку рядом с чашкой. Я останавливаюсь и поворачиваюсь, затем поворачиваю черную чашку, чтобы прочитать, что на ней написано.

Я много работаю, чтобы мой кот мог жить лучше.

С моих губ срывается глубокая усмешка. Это серьезная кошачья леди, не так ли?

Оранжевый табби отпрыгивает в сторону, все еще глядя на меня, словно не одобряя того, что я смеюсь над его хозяйкой - или его служанкой, в зависимости от его точки зрения.

Осмотрев в последний раз ее маленькую квартиру, я делаю заметку о том, где можно установить подслушивающие устройства. Затем я фотографирую календарь, который она прикрепила к холодильнику. Он заполнен датами ее ночных прогулок с девочками, которые происходят каждые выходные, если она не работает в ночную смену.