Не на ту напали (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 6

Тишина.

Он не понял.

Женщина прищурилась.

А Ника лежала, смотрела на них и уже точно знала:

они очень сильно ошиблись.

Потому что на этот раз

они напали не на ту.

Ника закрыла глаза.

Не от слабости.

От того, что нужно было собрать мысли.

Боль в щеке пульсировала, в груди всё ещё саднило, дыхание давалось тяжело, но уже ровнее. Тело чужое — это она понимала всё яснее. Лёгкое, непривычное, слабое. И одновременно… не до конца сломанное.

«Так. Спокойно».

Она медленно вдохнула.

Снова закашлялась.

— Воды… — прохрипела она.

Марта дёрнулась быстрее всех.

Подскочила, налила из кувшина, поднесла к губам.

Ника сделала глоток.

Вода была прохладной, с лёгким привкусом глины.

Настоящая.

Не сон.

Не галлюцинация.

— Благодарю, — тихо сказала она.

И только потом снова посмотрела на них.

Свекровь стояла, выпрямившись, как шпиль. Подбородок выше некуда. Лицо — уже не удивлённое, а холодное, собранное.

Она быстро пришла в себя.

«Умная», — отметила Ника.

Муж стоял чуть сбоку, руки за спиной, взгляд внимательный.

Он наблюдал.

Не просто злился.

Оценивал.

«А вот это уже интереснее».

— Ты слишком разговорилась, — сказала свекровь. — Видимо, падение ударило не только по ноге.

Ника перевела взгляд вниз.

Нога.

Да.

Она только сейчас почувствовала её полностью.

Тяжесть.

Тянущая боль.

И неподвижность.

Она осторожно попробовала шевельнуть.

Боль прострелила мгновенно.

Острая.

Настоящая.

Она даже не вздрогнула.

Только чуть сильнее сжала пальцы на простыне.

«Сломана».

И, скорее всего, плохо зафиксирована.

Она подняла взгляд.

— Удивительно, — сказала она спокойно. — А мне казалось, что если человека толкают с лестницы, страдает не только нога.

Марта тихо пискнула.

Свекровь медленно повернула голову.

— Что ты сказала?

— То, что услышала, — пожала плечами Ника. — Или у вас в доме принято случайно падать с высоты?

Муж шагнул вперёд.

— Хватит, — резко сказал он.

Ника посмотрела на него.

— Почему? — спокойно спросила она. — Вам неприятно?

Он сжал челюсть.

— Тебе стоит быть осторожнее.

— Я лежу, — она чуть улыбнулась. — Куда уж осторожнее.

Тишина повисла плотная.

Ника чувствовала, как напряжение растёт.

Как Марта буквально перестала дышать.

Как свекровь просчитывает.

Как муж… начинает злиться сильнее.

И тут Ника поняла одну важную вещь.

Она не знает правил.

Но они думают, что она их знает.

И это её преимущество.

— Ладно, — сказала она вдруг устало. — Давайте сделаем вид, что я ударилась сильнее, чем нужно, и не совсем понимаю, что происходит.

Свекровь прищурилась.

— Ты и правда не понимаешь.

— Возможно, — кивнула Ника. — Тогда объясните. Я слушаю.

Муж усмехнулся.

— Ты хочешь объяснений?

— Я хочу понять, в каком месте я проснулась, — ответила она. — И почему меня здесь бьют.

Он резко перестал улыбаться.

Свекровь вмешалась первой.

— Потому что ты забываешь своё место.

— Моё место — где? — спокойно спросила Ника.

Свекровь подошла ближе.

Склонилась.

Глаза в глаза.

— Здесь, — тихо сказала она. — Подо мной.

Марта едва не уронила кувшин.

Ника медленно улыбнулась.

— А я-то думала, мы семья.

Свекровь отпрянула.

Муж резко сказал:

— Ты слишком много говоришь.

— Это временно, — ответила Ника. — Обычно я сначала смотрю, потом говорю.

— Так и делай, — холодно бросил он.

— Уже делаю, — тихо сказала она.

И замолчала.

Специально.

Намеренно.

Она откинулась на подушки.

Закрыла глаза.

Но не потому что устала.

А потому что нужно было подумать.

Собрать картину.

«Итак».

Чужое тело.

Чужое имя.

Муж — красавчик, но с характером комнатного диктатора.

Свекровь — главная.

Причём не просто главная.