Не на ту напали (СИ) - Вовченко Людмила - Страница 5

Выше даже Ники.

Спина прямая. Подбородок поднят. Платье тёмное, строгое, с кружевным воротником. Волосы уложены идеально. Ни одной выбившейся пряди.

Лицо — холодное.

Красивое.

Но жесткое.

За ней вошёл мужчина.

И Ника на секунду… зависла.

Красивый.

Очень.

Чёрные волосы. Чёткая линия челюсти. Тёмные глаза. Высокий. Широкие плечи.

«Ого…» — мелькнуло у неё.

«Вот это у меня муж…»

Она даже на секунду забыла, где находится.

Мужчина стоял у двери, смотрел на неё с лёгким раздражением и скукой.

И тут она увидела взгляд.

И всё стало на свои места.

Холодный.

Пустой.

Сверху вниз.

«А, нет».

Мысль мгновенно изменилась.

«Красивый… но г****».

Женщина подошла ближе.

Остановилась у кровати.

— Наконец-то, — сказала она.

Голос — ровный. Без радости.

Как будто она ждала не пробуждения, а окончания проблемы.

Ника посмотрела на неё.

И спокойно спросила:

— Вы кто?

Тишина.

Марта за спиной тихо ахнула.

Мужчина прищурился.

Женщина замерла.

Лицо вытянулось.

— Что ты сказала? — медленно произнесла она.

Ника чуть приподнялась.

— Я спросила, — повторила она, — вы кто?

И добавила:

— Потому что ведёте себя так, будто вы тут главная.

Марта зажала рот рукой.

Мужчина сделал шаг вперёд.

Женщина выпрямилась ещё сильнее.

— Я, — сказала она, — мать твоего мужа.

Ника повернула голову.

Посмотрела на мужчину.

Он стоял, как статуя.

Красивый.

Высокомерный.

С выражением «я здесь закон».

Она снова посмотрела на женщину.

И улыбнулась.

Медленно.

— Ах, мать мужа… — протянула она. — Значит, свекровушка… которая любит попить кровушки.

Где-то сзади тихо прыснули.

Марта тут же закашлялась, пытаясь скрыть смех.

Лицо женщины стало белым.

— Что?..

— Я просто уточняю, — спокойно сказала Ника.

Мужчина подошёл ближе.

Слишком близко.

— Ты забылась, — тихо сказал он.

Ника подняла на него глаза.

«Красивый».

«Очень».

«Жаль, что дурак».

— Возможно, — ответила она. — Я вообще много чего не помню.

— Тогда я напомню, — сказал он.

И ударил.

Резко.

Без предупреждения.

Пощёчина.

Голова дёрнулась в сторону.

Мир на секунду поплыл.

Щека вспыхнула.

Ника не удержалась — упала обратно на подушки.

В ушах зазвенело.

Тишина.

Потом его голос.

Тихий. Жёсткий.

— Следи за языком, — прошипел он. — Пока ты живёшь в моём доме, ты будешь слушать мою мать.

Ника лежала.

Смотрела в потолок.

Щека горела.

Грудь болела.

Мысли… не разбежались.

Наоборот.

Собрались.

Чётко.

Холодно.

Она медленно повернула голову.

Посмотрела на него.

Потом на женщину.

Потом на Марту.

И вдруг поняла.

Она не знает, где она.

Не знает, кто она.

Но знает одно.

Очень хорошо.

Она здесь — никто.

Хуже служанки.

Её бьют.

Её не уважают.

Её используют.

И в этот момент…

внутри неё медленно поднялось что-то знакомое.

Не паника.

Не страх.

Злость.

Тихая.

Тяжёлая.

Опасная.

Та самая, с которой она когда-то начинала с нуля.

Она снова посмотрела на мужчину.

Уже иначе.

Не как на красавчика.

А как на человека, который только что сделал ошибку.

И очень большую.

— Понятно… — тихо сказала она.

Он нахмурился.

— Что?

Ника медленно улыбнулась.

— Вы не туда попали.