Заклинатель 7 (СИ) - Каменев Алекс "Alex Kamenev" - Страница 20

Они все лежали здесь. И Черенок, и Клык, и Сельдерей, и даже Большой Лу, отличающийся завидной осторожностью. Все молодые заводилы лежали на полу в окружении своих подпевал-приятелей. Два десятка крепких парней валялись бездыханными. Нечто выпило из них жизнь в мгновение ока, оставив лишь серые лица, которые еще долго будут являться Сычу в кошмарах.

Старого вора вдруг затрясло. Это оказалось невероятно страшно. Магия, это все проклятая магия, будь она неладна, не зря мудрые люди всегда говорили держаться от нее подальше.

— Кажется неплохо прошло, — спокойный голос раздался сбоку.

Из темноты выступила закутанная в плащ фигура. Колдун помедлил, затем наклонился над ближайшим телом.

— Да, определенно все сработало, как надо.

Голос прозвучал с холодным равнодушием, это покоробило старого вора, как будто речь шла не о мертвых людях, а о раздавленных насекомых. Это вызвало раздражение, но он ничего не сказал, вместо этого глухо спросив:

— Это сделали нарисованные знаки? — ему до сих пор в это не верилось, что несколько выскобленных на деревянных досках черточек и линий способны сотворить с людьми такое — мгновенно выпить жизнь, превратив в куклы с безжизненными серыми лицами.

— Именно так, — спокойно признал колдун и непонятно добавил: — Символы с проклятого моста оказались удивительно восприимчивы к манипуляциям с расширением масштаба и скорости действия.

Сыч ничего не понял, но ему не хотелось переспрашивать. Последовала недолгая пауза, во время которой чернокнижник все так же разглядывал результат действия своих рук — груду мертвых тел посреди пустого склада. Затем равнодушно произнес:

— От трупов надо избавиться, желательно сжечь или закопать поглубже. Доски в полу разобрать, и тоже отправить на костер, — последовал поворот в сторону старого вора.

Сыч вздрогнул, заметив в полутьме наброшенного на голову капюшона две темные искры, словно черные алмазы сверкнули.

Несколько секунд колдун смотрел на него, затем произнес:

— Надеюсь никто не станет делать глупости и пытаться перерисовать знаки с досок или тем более сохранить их, чтобы продать. Меня бы это весьма огорчило.

У главы воровской гильдии на мгновение перехватило дыхание, будто невидимые руки, сотканные из тьмы, сжались на горле. Он закашлялся и быстро заверил:

— Я сам этим займусь и за всем прослежу. Тела исчезнут, доски сгорят в огне.

Еще одна недолгая пауза. Чернокнижник неспешно качнул головой.

— Хорошо. Надеюсь на ваше благоразумие. Это не те силы, с которыми стоит играть.

Сыч судорожно кивнул. Да уж, такого ужаса ему до этого испытывать не приходилось. Пытаться овладеть «этим»? Не приведи боги, пусть дерьмом, способным мгновенно убивать два десятка человек, занимаются маги. Он точно во все это соваться не будет.

— Что-ж, полагаю на сегодня мы закончили, — спокойно продолжил колдун, посмотрел на Сыча и усмехнулся. — Вы довольны, мастер Сыч, результатами нашего сотрудничества?

Что он мог ответить? Только угрюмо кивнуть. Чернокнижник выполнил свою часть сделки, избавил от напасти в виде молодых отморозков, желающих смерти вожаку.

— Да, я доволен.

— И… — многозначительно протянул колдун. По его губам все так же гуляла легкая полуулыбка, от которой у старого вора между лопаток пробежали мурашки.

Сыч выдавил сквозь зубы:

— И я вам должен.

Чародей удовлетворенно кивнул и прошелестев плащом, направился к выходу со склада.

11.

Дисциплина разума, самоконтроль, концентрация и управление сознанием — все это чрезвычайно важные элементы для мага без которых нельзя обойтись. Но ум, как и мускулы, требуют тренировок, они деформируются, если не нагружать на регулярной основе, а потому каждый день нужен час обязательной медитации, иначе все пойдет вразнос и закончится потерей контроля.

Медленный вдох.

Нет мыслей, нет разума, нет сознания. Нет ничего, лишь пустота в пустоте.

Ментальные практики требуют специфической подготовки, когда разум полностью освобожден от всего лишнего, но в то же время под жестким контролем. Ты не осознаешь себя, однако одновременно погружаешься в глубины сознания настолько глубоко, насколько это возможно, познавая и открывая самые дальние уголки измененной в данный конкретный момент времени личности.

Это возносит на невиданные высоты и одновременно низвергает туда, где плещется тьма. Куда в обычное время ни один человек не желает смотреть, чтобы не видеть мрак собственной души, умеющей выедать не хуже медленно действующего яда.

Но это тоже грань души, и ты вынужден смотреть в эту тьму, анализировать, просеивать и разбирать, отбрасывая ненужное и бережно храня то, что может впоследствии пригодиться.

Потому что нельзя быть только добрым или только злым, нужен баланс, равновесие, которого почти невозможно достичь, но к которому надо стремиться. В том числе, через контроль личности, безжалостно выметая все ненужное, что тебе не принадлежит.

Пустота в пустоте. Нет мыслей, нет разума, не сознания.

Но при всем при этом все это незримо присутствует, где-то на ближних задворках, невидимой вуалью окутывая частицы самоконтроля, которые даже в такой ситуации ни в коем случае нельзя потерять.

Медленный выдох.

Глаза открываются и видят перед собой одну из комнат представительства имперских магов.

Я пошевелился, приходя в себя после медитации, машинально сморщился от нескольких последних моментов, когда погружение дошло до самого дна, достав остатки сущности Ушедшей, никак не желавшей окончательно умирать.

— Живучая тварь, — слова сорвались с губ ядовитым плевком.

Процесс избавления напоминал прижигание кровоточащей раны раскаленным прутом, только рана умела уворачиваться, местами обращаясь в сгустки мрака и растекаясь подобно прерывистому полотну. Даже в таком состоянии сущность Нриа старалась выживать и это вызывало скрытое беспокойство — получится ли когда-нибудь избавиться от ее влияния полностью.

Перед глазами мелькнула бескрайняя багровая пустыня, где гуляли нескончаемые пылевые бури, там разбросанные на огромном расстоянии друг от друга стояли твердыни Ушедших. Когда-то так выглядел их родной мир. Интересно, он сохранился в прежнем виде, или красные бури довели дело до конца, погребя цитадели Изначальных под грудой песка? Вопрос риторический, отправляться в мертвый мир, чтобы проверить это, я не желал.

Я единым плавным движением поднялся с пола. Взгляд скользнул по окружающей обстановке просторной комнаты. Большая кровать, комод, шкаф, полки на стенах, дверь, ведущая в рабочий кабинет. Жилые покои последнего гранд-мастера Гильдии Терниона. Интересно каким он был человеком при жизни, никаких личных вещей, указывающих на личность прежнего хозяина, в комнатах, к сожалению, не нашлось.

— Но вкус у него точно был, — пробормотал я, в очередной раз отметив изящество, но вместе с тем практичность интерьера.

Неброская роскошь, так это называют, когда панели на стенах из ценных пород дерева, но не каждый это поймет и оценит. А стоящая на столе лампа работает напрямую от гуляющих вокруг потоков энергии, что вообще за гранью, превращая обычный предмет в настоящий магический артефакт, который не каждому богачу по карману.

Подойдя к стене, я привычным движением нажал на неприметный выступ. Часть панели отошла в сторону. Открылся темный провал с лестницей, уходящей наверх. Подъем занял меньше минуты и закончился у знакомой двери. Я вошел внутрь небольшой комнатки на вершине башни. С последнего посещения здесь ничего не изменилось. Из широких окон, выходящих на четыре стороны света, лился солнечный свет, в центре застыла подставка с хрустальным шаром.

— Практика — залог мастерства, — пробормотал я и возложил ладонь на стеклянную сферу. Внутри клубился темно-фиолетовый дым с прожилками черноты, это были цвета моей магии, а значит устройство все еще оставалось под моими контролем.