Дни Киберабада - Макдональд Йен - Страница 6

– Мам, – сказал он. – Я видел, как кот взорвался.

Его зовут Кайл Рубин, и он здесь для того, чтобы построить нацию. Ну, вообще этим занимается его отец. Кайл не очень-то понимает, что такое нация и ее единство. Он знает только то, что теперь живет в другом месте, но это нормально: в конце концов, здесь почти так же, как и в закрытом комплексе, тут куча людей – таких же, как он. Одно но: ему запрещается покидать огороженную территорию. Здесь у них военный городок. За его пределами строится нация. Туда в бронированных автомобилях ездит его отец, туда он направляет строительные вертолеты, там управляет кранами, которые Кайл может видеть только с балкона на верхнем этаже Международной школы. Ходить туда запрещено, потому что до сих пор работают снайперы, но все так делают, и Кайл может наблюдать за тем, как стрелы кранов поворачиваются от одной растущей башни новой столицы к другой.

«Все развалилось, и нам теперь нужно собрать это воедино», – объяснял отец. Некогда существовала одна большая страна под названием Индия, в ней жило полтора миллиарда людей, но они никак не могли ужиться, поэтому начали ссориться и драться. «Как ты и мама Кели», – подметил Кайл, отчего отец приподнял брови и вдруг засмущался, а мама – его мама, а не Кели – засмеялась тихонько. Как бы то ни было, все развалилось, и мы с нашим ноу-хау нужны этим несчастным людям, чтобы все восстановить. Для этого мы приехали сюда вместе, потому что именно семья делает нас сильными и дает надежду. И таким образом ты, Кайл Рубин, будешь строить нацию. Но есть те, кто считают, что не нам этим заниматься. Они думают, что это их нация и потому они должны ее строить. Кто-то полагает, что мы часть проблемы, а не решения. А находятся и просто неблагодарные люди.

Или, как сказал одноклассник Клинтон, контроль Рана все еще слаб, а вокруг полно партий, чьи интересы не представлены в правительстве, у которых есть серьезные претензии, а еще оружие из старых арсеналов времен Разделения. Западные интересы всегда первыми оказываются на линии огня. Но, может, язык у Клинтона и хорошо подвешен, только вот он просто повторяет за отцом, который служил в военной разведке еще до того, как образовался военный городок, не говоря уже о Международном Альянсе Реконструкции.

Нация, которую строит Кайл Рубин, называется Бхарат[27]. Раньше это были штаты Бихар, Джаркханд и половина Уттар-Прадеш, расположенные на Индо-Гангской равнине. А краны и вертолеты возводят высотки новой столицы – Ранапуры.

Во времена, когда коты еще не взрывались, Кайл после тренировки отправлялся на планету Салима.

До появления Кайла бомбардир Салим был лучшим нападающим в молодежной команде военного городка. На самом деле он не должен был играть за них, потому что жил не на территории лагеря. Но отец Салима представлял правительство Бхарата, так что Салим мог делать практически все, что ему заблагорассудится.

Сперва они стали врагами. На второй игре Кайл забил гол после отличной передачи от Райана из Австралии, и тогда все члены команды стали играть на него. В раздевалке бомбардир Салим пожаловался тренеру Джо, что «новый мальчик» собрал лучшие мячи потому, что был человеком с Запада. Отцы разгневались. Тренер Джо ничего не сказал и поставил Кайла и Салима вместе на следующую игру против армейских детишек, которые считали, что, раз уж они армейцы, это равносильно дополнительному человеку в команде. Салим на фланге, Кайл по центру: три-три-четыре. Военный городок разгромил Армию США со счетом два – один: первый гол забил Салим, а решающее очко они заработали на сорок третьей минуте после прохода Салима и удара Кайла, когда мяч отскочил от вратаря. Теперь, спустя шесть недель в другой стране, они были неразлучны.

Планета Салима находилась очень близко, и туда легко было попасть. Она располагалась на компе-перчатке, которую Салим носил на своей смуглой руке, и могла появляться во всякого рода полезных локациях: в школьной системе, кофейне «У Тиннемана», на рабочем экране Кайла с функцией цифровой бумаги. Но самым шикарным было состояние полной проприоцепции, которое давала новая (настолько, что становилось стремно) запатентованная технология лайтхёка. Приборчик размещался за ухом, нужно было немного его покрутить, после чего он проникал к тебе в голову и открывал там целый новый мир картинок, звуков, запахов и ощущений. Лайтхёки были такой новинкой, что их даже у американцев еще не было. Но чиновникам в Варанаси, занятым великим делом постройки нации, необходимо было использовать и демонстрировать последние технологии Бхарата. Как и их сыновьям. Согласно инструкции по технике безопасности, лайтхёк не стоило использовать в режиме полной сенсорики на улице, поскольку это могло привести к несчастным случаям и преступлениям, а также вызвать ужас; но вот на крыше «Гайз Плейс», под солнечной фермой, где их не увидел бы ни один снайпер, технологию можно было опробовать и не думать о том, насколько она хороша и как мало ее тестировали.

Кайл подключил бадди-лид к лайтхёку Салима и закрепил изогнутый кусок пластика за ухом. По первости Кайлу требовалось время, чтобы найти наиболее удачное положение, но теперь он устанавливал прибор с первого раза. Вообще, он не должен был пользоваться этой технологией: мама настаивала, что никто еще не доказал безопасность лайтхёков, но Кайл подозревал, что дело в отце – позволяя разным вещам попадать тебе в голову, ты открывался злым влияниям, считал тот. А уж что отец думал по поводу игры в искусственную эволюцию, лучше вообще было не вспоминать. Вот если бы он испытал подъем с территории городка, вознесся над солнечными антеннами, мимо кранов и вертолетов, и увидел раскинувшийся перед ним мир Салима – Альтерру, если называть ее правильно, – почувствовал, как падает в этот мир, летит сквозь облака быстрее, чем что бы то ни было, зависает, легкий, словно перышко, и касается ступнями гребней волн, – может, тогда его отец изменил бы свое мнение. Он почуял бы запах соли. Почувствовал дуновение ветра. Увидел воспарившие паруса-медузы кронкауэрского флота над морской пеной.

– Снова медузы, – сказал Кайл.

– Нет нет нет, тут другое.

Салим завис рядом с ним над волнами.

– Смотри, это реально круто.

Он сложил руки, подался вперед и полетел через океан, Кайл – следом за ним, отставая всего на удар сердца. Это всегда напоминало ему об индуистских богах, которых он видел на молельных карточках, что придувало в лагерь из уличных храмов. Их отец тоже не любил.

Мальчики оказались над армадой кронкауэров – с раздутыми марселями на устойчивом ветру те пробивались сквозь толщу вздымающегося океана. Когда появилась первая гигантская парусная медуза, Кайл был в таком восторге от контакта с только что эволюционировавшим видом, что надувной монстр проплыл мимо него как прозрачный галеон во сне. Однако медузы только и делали, что поднимали свои треугольные паруса и сплетали щупальца во флотилию гигантских плотов. Еще от них отпочковывались маленькие медузки, похожие на просвечивающие бумажные лодочки. По мере того как поутих первоначальный трепет от того, что он стал частью глобальной игры-эксперимента, целью которой было заново построить жизнь на земле и посмотреть, как она могла бы развиться, Кайл вдруг понял – он сожалеет, что Салиму не досталось что-нибудь более захватывающее, нежели огромный кусок океана. Было бы здорово получить остров. Или часть континента. Там особи могли атаковать друг друга.

– Каждый участок воды на Альтерре был однажды землей, а каждый участок земли – водой, – сказал Салим. – И когда-нибудь станут ими снова. Да и потом в открытом океане все друг друга едят.

«Только выглядит это неприкольно», – подумал Кайл.

Если не считать гаджетов и хорошей игры в футбол, Салим был ничем не примечателен. Дома Кайл ни за что не стал бы с ним дружить. Может, даже слегка побил бы. Салим был гиком, у него был большой нос, он неправильно одевался – совсем не в те бренды – и понятия не имел, как носить шапку. Каждый день он на час ходил в странную религиозную школу, а по пятницам посещал мечеть у ведущих к реке сходов, где сжигали мертвых. Ну серьезно, они совершенно точно не должны были стать друзьями. Оззи Райан, который до Кайла считался большим парнем в команде, назвал их дружбу противоестественным предательством и заявил, что бхаратцам нельзя доверять: сегодня они дарят тебе подарки, а потом глазом не успеешь моргнуть, как они сдадут тебя людям, которые пустят тебе пулю в лоб. Кайл знал, что Оззи просто завидует.