Сердце тени (ЛП) - Би Ли Морган - Страница 50

Мой дракон-оборотень.

Я смотрю на Эверетта, который хмурится с тех пор, как я упомянула о сегодняшнем уходе, затем на Сайласа, который тихо шипит Бэйлфайру, чтобы он шел дальше и не выставлял нас уязвимыми. С тех пор как я вышла из себя и решила перестать бороться с этим, чувство правды начало просачиваться в мои кости.

Это чертовски эгоистично с моей стороны, но теперь они мои.

Даже Крипт, несмотря на его досадное отсутствие. Мне начинает претить тот факт, что я не чувствую, как он преследует меня из Лимба почти весь день напролет.

Когда Бэйлфайр наконец настаивает, что с ним все в порядке, мы возвращаемся в квартиру нашего квинтета. Бэйл бормочет, что ему нужен долбаный душ, и направляется по коридору. Сайлас начинает рыться на кухне в случайных ингредиентах для заклинаний, и, к его удивлению, Эверетт следует за ним внутрь и проверяет холодильник.

Он замечает, что я наблюдаю за ним, и ворчит: — Тебе нужно поужинать, и я сильно сомневаюсь, что твоя ручная ящерица справится с приготовлением пищи сегодня вечером.

— Там есть столовая, — указываю я.

— Та, полная наследников, которые попытаются убить тебя в мгновение ока? Да, этого не произойдет.

Я бросаю на него невозмутимый взгляд. — Я только что предоставила вам место в первом ряду, чтобы подчеркнуть тот факт, что я преуспеваю в плане убийств. Каким бы шокирующим это ни было, принести еду — вполне в моих силах.

Но когда я отворачиваюсь, с треском появляется слой льда толщиной в фут, блокирующий входную дверь. Эверетт даже не поднял глаз от копошения в холодильнике.

— Вот так. Точность. Теперь тебе следует пойти и промыть порез на лице.

Я открываю рот, готовая сказать ему, чтобы…

— Отвали, — рявкает Сайлас прежде, чем я успеваю это сделать, и смеряет Эверетта на удивление свирепым взглядом. — Тебе вообще не следовало идти за нами сюда. Убирайся. Сейчас.

— Мне, по крайней мере, будет позволено убедиться, что она, блядь, поест, — выпаливает элементаль льда.

— Те, кто заботятся о ней, сделают это. Так что убирайся. К черту. Вон.

Челюсть Эверетта отвисает, и он захлопывает холодильник, поворачиваясь лицом к Сайласу, но это похоже на то, что кто-то открыл морозилку вместо него, потому что внезапно мое дыхание вырывается белыми струйками перед моим лицом. На мгновение Сайлас и Эверетт сталкиваются лицом к лицу, выглядя одинаково взбешенными, когда по кухне разносятся ледяные хлопья. Затем выражение лица Эверетта становится таким же несчастным, побежденным, какое было у него ранее… когда Сайлас отчитал его тогда, когда он возбудился, прикрыв меня сбив с ног.

Я изучаю момент, пока все не встает на свои места. — Вы, ребята, думаете, что Эверетт каким-то образом представляет для меня опасность. Почему?

Эверетт морщится и поворачивается к входной двери. — Забудь об этом, Оукли.

Он выбегает, ледяная глыба разлетается вдребезги у него под пальцами, прежде чем он захлопывает за собой входную дверь. Такая сильная реакция… Но затем постепенно становится ясно, что он просто притворяется, когда дело касается меня.

Я собираюсь заставить его фасад разбиться вдребезги, как этот лед.

Сайлас бормочет что-то на языке фейри об Эверетте как эгоистичном осле и поворачивается ко мне. — Вот, sangfluir.

— Ты не можешь исцелить меня, помнишь?

— Я знаю. Но теперь ты можешь использовать свою собственную магию, — осторожно говорит он, изучая меня, как будто боится, что я плохо отреагирую. — После того, как ты покончила с остальными, ты смогла использовать мощную магию против того последнего соперника. Возможно, ты больше перекачиваешь, чем заклинаешь, потому что мне кажется, что ты… питаешься.

Убивая.

Он не произносит эту часть вслух, но это такая же невысказанная правда.

Когда я не отрицаю этого, он нежно берет одну из моих рук в перчатке, вдавливает в нее целебные ингредиенты, а затем целует меня в висок. Я поднимаю к нему лицо. На мгновение кажется, что он очарован моими глазами и порезом на щеке. Затем он отходит, давая мне возможность отдышаться после всей этой близости и… прикосновений.

— Исцели себя, ima sangfluir. Я вернусь позже.

— Ты уходишь?

— Если ты намерена покинуть безопасное место сегодня ночью, я настаиваю на создании чрезвычайно сильного зелья маскировки, которое замаскирует наши запахи и магические следы. Я скоро вернусь.

Запечатлев еще один легкий, как перышко, поцелуй на моем виске, Сайлас уходит. Я слышу шум душа в коридоре, пока Бэйлфайр смывает всю кровь. В остальном все тихо, пока я сижу за обеденным столом и мну лепестки лунного цветка. Используя самую малую толику некромантии в магии исцеления, я создаю то, что действительно сработает на мне.

К тому времени, как мое лицо заживает, из коридора появляется Бэйлфайр, на котором нет ничего, кроме кожаного ошейника и черного полотенца вокруг талии. Его порезы зажили, не оставив ничего, кроме золотистой кожи и бесконечных мышц.

Очень гладких, таких как и хочется облизать мышц.

Мое лицо заливается краской. Он чертовски привлекателен для своего же блага.

Сексуальный дракон-оборотень останавливается передо мной, и именно тогда мне удается отвлечь свое внимание от его невероятно накачанных мышц и заметить напряжение на его лице.

— Тебе больно? — Спрашиваю я, хмурясь и поднимаясь.

— Я, блядь, умираю.

— Что…

Он подходит ближе, и — о, боги. Его эрекция твердая и огромная, она прижимается к моему животу через полотенце. Глаза Бэйлфайра расплавляются, когда я встречаюсь с ними взглядом, в них та же животная одержимость, которую я раньше видела в его драконьих глазах.

— Ты сказала, что спасательная операция начинается после полуночи, верно? Это дает тебе несколько часов, чтобы потереться своей великолепной киской о мое лицо, пока я не перестану дышать. Пожалуйста.

Под моей кожей нарастает жар. Как обычно, в области сердца ничего не ощущается, но я чувствую, как учащается пульс, когда смотрю на него. Он прав — мне нужно убить несколько часов.

И я также хочу его. Ужасно. Как будто прикосновение к нему сейчас сотрет тот факт, что я могла потерять его сегодня еще до того, как позволила себе заполучить его.

Но…

Когда Бэйлфайр замечает мою нерешительность, он зажмуривает глаза и делает глубокий вдох, словно пытаясь успокоиться. — Хорошо. Понял. Сегодня я больше не буду просить. Если ты этого не хочешь…

— Я же говорила тебе, что хочу наслаждаться прикосновениями, — напоминаю я ему, чувствуя, как румянец ползет по моей коже, когда я провожу пальцами по его прекрасному загорелому телу.

Бэйлфайр резко выдыхает. — Слава богам. Тогда… можно я помогу тебе вымыться?

О. Точно. Я вся забрызгана кровью. Хотя я не возражаю, это, вероятно, не лучший способ поднять настроение Бэйлфайра.

Я отдергиваю руку. — Пойду приму душ…

Он ловит мою руку, качая головой, и ослепительная улыбка озаряет его лицо. — Эй, не смущайся из-за меня сейчас. Я бы трахнул тебя шестью способами до воскресенья прямо сию секунду, если бы ты сказала мне перейти к делу, но я, блядь, умираю от желания позаботиться о своей паре. Пожалуйста, детка?

Мое внимание снова приковывается к ошейнику на его горле. Полагаясь на опьяняющие инстинкты, которые, кажется, так естественно проявляются в присутствии Бэйлфайра, я протягиваю руку и дергаю его за кожаные обруч, пока он не оказывается на уровне моих глаз. Его золотистые глаза расширяются.

— Ладно. Вымой меня. А потом я решу, буду ли по-прежнему наказывать тебя за то, что ты поранился.

Он тяжело сглатывает, так что я чувствую это сквозь ошейник. — Черт. Пожалуйста, накажи меня, детка. Святое дерьмо, я так чертовски сильно этого хочу…

Я снова тяну, уже мягче, чтобы остановить его. — Ты сможешь умолять после того, как отмоешь меня.

Не говоря больше ни слова, Бэйлфайр подхватывает меня на руки и мчится в огромную ванную, смежную с моей комнатой, как будто у него горит задница. Остановившись, чтобы осторожно опустить меня, он лезет в большую стеклянную душевую кабину. Он включает струю, проверяя ее, пока не решает, что она нужной температуры.