Это все Йока - Доманская Наташа - Страница 4

– Курица, смотри куда едешь! – заорал водитель в открытое пассажирское окно, сопровождая свою речь отборным матом и истерично сигналя.

– Зои, никогда не выезжай из своего ряда. Во-первых, ты можешь спровоцировать аварию, а во-вторых, если она все-таки случится, то именно ты останешься виноватой, находясь не в своей полосе. Минимум дадут обоюдку, – муж спокойно погладил ее по крупному колену.

– Но ведь сейчас я могла столкнуться с маршруткой, – Зоя сама не поняла, что ее напугало больше: неожиданно темпераментный водитель или слово «авария», которое супруг произнес будничным тоном.

– Получила бы деньги по страховке в таком случае, – она даже позавидовала нервной системе Алексея, ведь удар пришелся бы на его сторону. – В следующий раз просто снижай скорость и сигналь. В нашей машине очень громкий гудок. И не забывай смотреть в зеркала.

Во второй раз Зоя перепутала полосы и выехала на встречку. Ей на всю жизнь запомнились глаза водителя встречной машины. Точно такие же глаза были и у Алексея. В них читался не сколько укор, сколько недоумение и что-то еще. Только дома она смогла для себя облечь это выражение его глаз в словесную форму. «Ты же женщина, что от тебя еще ожидать», сверкали два аквамариновых прожектора немым укором. Алексей, конечно, ни слова ей не сказал, и на следующий день Зоя убедила себя в том, что ей это только привиделись. В конце концов, на его месте она бы точно не сдержалась и наговорила всякого. Да ему памятник нужно поставить. Вон, все девчонки на работе жалуются на своих мужей, даже плачут, когда те начинают читать нотации за рулем.

– Не переживай, Зои, на этом участке новая разметка, недавно поставили светофор, к тому же это въезд на мост и даже опытные водители могут не разобраться, – со вздохом изрек Алексей, когда Зоя, судорожно вцепившись в руль, остановила машину у обочины. – Я бы на твоем месте тоже запутался.

Девушки зашли в торговый комплекс, и их с порога обдало запахом парфюма. Перед носом возникли благоухающие бумажки, и прямо над ухом кто-то заорал писклявым голоском:

– Попробуйте наш новый аромат!

Марина, игнорируя предложение, схватила подругу под локоток, и через несколько секунд они уже поднимались на эскалаторе на второй этаж. Где, как уверяли Зою девчонки с работы, в одном из отделов висели красивые платья и на ее нестандартную фигуру тоже.

– Там наверняка распродажа размеров, которые за лето не ушли. Иначе ваш «колхоз» и знать забыли бы про тебя и твою нестандартную фигуру, – подозрительно протянула Марина. – Осталось все самое пестрое и бесформенное. Эй, ты чего?

Зоино лицо, и без того бледное, стало как мел. Ее ноздри раздулись, а грудная клетка часто вздымалась. Светлые глаза лихорадочно блестели.

– Зойк, у тебя аллергия, может, на все эти вонючки? – Марина с тревогой всматривалась подруге в лицо, пытаясь понять причину ее странного состояния.

– Да нет, Марин, нормально все, – Зоя сошла с эскалатора и нетвердой походкой двинулась к лавочкам, которые стояли вдоль бутиков. – Я Алеше подарила туалетную воду год назад, – проговорила она хриплым голосом. – Я ему постоянно покупаю разные ароматы. Себе беру и ему заодно. Сам же он вряд ли себе купит что-то приличное.

– Так, и что? – Марина внимательно смотрела на подругу.

– И он их очень бережет. Ну, ароматы в смысле. Хотя я ему постоянно покупаю новые. А этот… эта туалетная вода… Про нее он говорил, что она не на каждый день и, например, на работу ей брызгаться не будешь…

– Что-то я не понимаю… Что это за вода такая? Вроде времена дефицита уже давно прошли. Закончится – можно новую купить всегда.

– Но особых случаев у нас в жизни немного, – Зоя пропустила мимо ушей слова подруги. – Раз пять в год мы ходим в театр, чуть чаще в ресторан, и еще ходили на свадьбу к друзьям. Иногда к нам приходят родители или мы выбираемся на семейные посиделки. И ничего, кроме театра и свадьбы, он не считает торжественным поводом. А сегодня уехал, как он сказал, помочь Луке, и воспользовался именно этим ароматом. Понимаешь?

– Не совсем. Может, он перепутал или хотел тебя позлить. Ты же говорила, вы ругались, – Марина зевнула.

– Да, ругались. Но когда я после его ухода заправляла постель, то заметила, что этого аромата уже осталась одна треть. Раньше я как-то не обращала внимания. А я…

– Что ты? – Марина опять пристально посмотрела на Зою и в знак дружеского участия сжала ее прохладную ладонь в своих теплых.

– А я не помню, чтобы он пользовался парфюмом при мне. То есть ни на работу, ни на наши прогулки он обычно не брызгается. Максимум использует лосьон после бритья или дезодорант. А когда уезжает по делам, как он говорит, я либо еще сплю, либо меня нет дома.

– Ничего себе … – протянула Марина и подняла нарисованные брови. – А ты говоришь, что дело не в женщине. Пойдем, я, кажется, знаю, что делать.

Они снова спустились на первый этаж. Марина взяла растерянную Зою под локоть и потянула в сторону небольшого отдела. «Системы видеонаблюдения» – гласила сине-желтая вывеска при входе в крошечное помещение. Из-за монитора высунулась голова молодого, но отчего-то очень неопрятного парня. Грязные волосы, мятая футболка. Продавец явно не был фанатом ежедневного ухода за собой.

– Интересует что-то конкретное? – голос у парня оказался неожиданно грудной, приятный.

– Нам нужно что-то наподобие подслушивающего устройства, – Марина с вызовом посмотрела на продавца и улыбнулась, сверкая ровными недавно отбеленными зубами.

«Наверное, все айтишники такие», – подумала Зоя, рассматривая парня. Ей пришло в голову, что Маринка права и лучше узнать все сейчас, пока у них еще нет детей, – чем потом, когда она будет зависеть от мужа не только ментально и финансово, а еще и, если так можно выразиться, родственно. Вслух же она произнесла:

– Мы с мужем взяли новую няню, и нам нужно знать, чем она занимается с детьми в наше отсутствие, – Зоя покраснела.

Продавец непонимающе уставился на них:

– А зачем подслушивать, если можно просто поставить камеру на видное месте. У нас часто покупают оборудование для подобных ситуаций. Отличное качество звука, видео, есть даже ночной режим, вы также сможете разговаривать посредством камеры с вашей няней. Предположим, если увидите, что она как-то не так обращается с ребенком, или чтобы дать рекомендации.

– Нам нужно анонимно, – Марина кокетливо накрутила золотистый локон на палец. – Чтобы знать, чем занимается няня, и… – она кивнула в сторону Зои, – ее муж, – подруга хихикнула и тут же осеклась под уничтожающим взглядом Зои.

– Девушка несмешно шутит, – сказала Зоя серьезно. – Просто одно дело вести себя благопристойно под камерами, и совсем другое – когда тебя никто не видит. Вы же понимаете, что это уже совсем иной… уровень доверия. Особенно если дело касается детей.

Парень посмотрел на своих гостей с любопытством, высоко подняв брови на гладком лбу. Вероятно, такие эмоции он испытывал нечасто.

– М-м-м, интересный у вас подход. В таком случае у меня есть для вас хороший вариант. Но я бы хотел предупредить, что вторжение в частную жизнь является нарушением закона. На всякий случай, – добавил он, усмехнувшись.

– Мы понимаем, – вздохнула Зоя. – Ничего такого.

Парень что-то поклацал в компьютере и развернул экран в сторону девушек.

– Часть вторая статьи двадцать три Российской Конституции тысяча девятьсот девяносто третьего года содержит следующие гарантии: каждый имеет право на тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых, телеграфных и иных сообщений. Ограничение этого права разрешается только на основании судебного решения, – прочитала Марина вслух.

– Мы не собираемся делать ничего противозаконного. То есть мы не собираемся как-то использовать полученную информацию. Давайте уже сюда свой хороший вариант, – и она плюхнулась на стул, который стоял тут же.

Как-то еще на заре замужества у Зои с Алексеем состоялся разговор, что в паре следить друг за другом и что-то выпытывать, лазить по карманам низко. И дело не в том, что ты можешь что-то найти, а в том, что у тебя уже поселилась такая мысль в голове. То есть ты живешь с человеком, ешь, пьешь, занимаешься любовью и допускаешь мысль, что не менее интимными вещами он может заниматься не только с тобой. У Зои защемило сердце от воспоминаний. В эту минуту она поняла, что как раньше уже не будет. И даже если все это их с Маринкой больная фантазия, как теперь доверять человеку, которого ты уже заподозрил в чем-то неприемлемом. Который к тому же на тебя еще и огрызается. Причем в настолько несвойственной для себя манере, что ты даже вынуждена использовать незаконные методы, чтобы выяснить, что к чему. Да и вообще, сегодня огрызается, завтра наорет, а послезавтра ударит. Как было у Марины, которая первый раз выскочила замуж сразу после института, а через неделю супруг сломал ей нос. И из-за чего?