Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Лоран Оливия - Страница 11

Острый взгляд Марка словно держит меня на прицеле, не оставляя попытки отвести глаза в сторону. Вижу, как он недовольно сжимает челюсти, а от недавней расслабленности и улыбки на его лице не остается и следа. Но он не спешит меня переубедить или что-то высказать против. А я, пользуясь такой возможностью, продолжаю:

— У нас с ним дочь, которой всего восемнадцать. Да, у нас с ней тяжелые отношения, но я не хочу, чтобы она лишилась отца.

— Он жив и здоров, Мария, — твердо заявляет Марк, — и если он имеет к этому отношение, то заслуживает наказания.

— Он может лишиться свободы, — настаиваю я, — и я сомневаюсь, что он действительно способен причинить мне вред.

— Ты не можешь чувствовать себя в безопасности, этого мало?

— Неправда. Именно так я себя сейчас и чувствую…

Опускаю взгляд, испытывая странную неловкость. Всё-таки рядом с этим мужчиной сложно всё время быть решительной. Но рядом с ним я действительно ощущаю себя под защитой.

— Я тебя услышал, — отрезает коротко Марк и встает с места. — Мне нужно уезжать, поблагодари Лиду от меня за обед.

Я встаю следом, но он быстро уходит, оставляя меня в смятенных чувствах. Возможно, сейчас я неправа, решая оставить Пашу безнаказанным, но ведь еще ничего не доказано. После его угроз, конечно, глупо надеяться, что он не замешан в разгроме, но мне бы хотелось в это верить. Хотя бы по той причине, чтобы у меня не было повода желать ему такого наказания, как того хочет Марк.

Я не оправдываю бывшего мужа, но Мила… Даже в силу своей наивности и непонимания… За что ей это? Как я могу отправить за решетку ее отца? Испортить ей жизнь… Она даже карьеру не сможет построить, если у ее отца будет судимость. Это крест на ее будущем.

Когда шум двигателя за окном стихает, я заставляю себя подняться, чтобы убрать со стола, и начинаю мыть посуду, как слышу голос Лиды за спиной:

— А где Марк? Уехал уже?

— Да, у него важная встреча, — отвечаю я, стараясь не выдавать своего испортившегося настроения.

— Что ты делаешь? Маша, у меня же посудомойка, оставь посуду, я всё уберу, — смеется Лида и подходит ближе.

Слышу свой зазвонивший телефон, который остался в сумке и быстро споласкиваю руки. Вытерев ладони полотенцем, спешу принять вызов, как замечаю, что звонит мне дочь.

Честно признаться, после того, как она не приехала в кафе, рассказав о нашей встрече своему отцу, я не хотела с ней больше общаться до тех пор, пока она не одумается и не решит поговорить со мной сама. Но я не рассчитывала, что она позвонит так быстро.

— Мама, ты что творишь?! — сходу возмущается Мила. — Ты решила оставить папу ни чем и отправить в тюрьму? Я просто не могу поверить в это! Еще и с конкурентом его связалась, который столько проблем ему доставил! Как ты могла?

Наивно было рассчитывать на то, что Мила всё поймет. Как и предположить, что Паша не станет ее втягивать даже сюда. Он просто не перестает меня удивлять.

— Мои отношения с твоим отцом не касаются тебя, Люда, — отвечаю ровным тоном. — Тебе не нужно в это лезть и загружать свою голову нашими проблемами.

— Боже… В кого ты превратилась… — шепчет дочь.

— Это всё, что ты хотела сказать? — продолжаю в том же тоне, собираясь положить трубку.

Она отвечает не сразу, а затем говорит без прежней злости в голосе:

— Ты злишься, что я не пришла в кафе?

— Я не злюсь, Мила, — отвечаю ей с тяжелым вздохом, — но больше я не стану тебе звонить и искать встречи. Ты взрослая, и многое уже можешь понять, если захочешь. Оправдываться я тоже не стану. Ты считаешь, что я разрушила твою жизнь? — вспоминаю ее слова. — Так вот, я больше не стану лезть в твою жизнь, так как ты того и хотела.

— Теперь ты отказываешься от меня? — выпаливает она, словно не верит услышанному.

Горькая усмешка сжимает горло тисками. Сложно быть сильной, когда дело касается проблем с собственными детьми. Она ведь не понимает даже...

— Нет, Мила. Наверное, к твоему сожалению, я никогда не смогу от тебя отказаться, ты же мой ребенок.

— Тогда что ты делаешь сейчас?

— Жду, родная. Жду, когда ты научишься меня слышать.

Как бы не было сложно, я прощаюсь с ней и сбрасываю звонок.

На следующий день, к вечеру еду по знакомой дороге, которую могла бы пройти с закрытыми глазами. Сегодня встреча с потенциальными покупателями моего дома. Дома, похожего сейчас на мыльный пузырь, хранящий в себе много воспоминаний. И я решительно, без сожалений намереваюсь собственноручно его проткнуть.

Перед приездом покупателей я ставлю чайник и распахиваю шторы, чтобы впустить немного света в гостиную. Уже вечер, но красные отливы заката все ещё красиво окрашивают небо.

Сначала становится даже грустно от прощания с родными стенами, но когда я вижу покупателей — пожилую пару — Александра и Марину, окончательно решаюсь. Они выглядят счастливыми: держатся за руки, словно цепляются друг за друга на протяжении десятилетий. Я взглядом провожаю, как они осматривают гостиную с высоким потолком и старым дубовым паркетом, рассматривают камин — ещё тот самый, перед которым прошло мое детство. Мы отреставрировали его и не стали менять.

Внутри немного ноет, но грусти… ее уже нет. Я оставляю этот этап за своей спиной и начинаю новую, светлую жизнь.

Встав у камина, Александр поворачивается ко мне.

— Трудно, наверное, расставаться с таким домом. Он выглядит так, словно повидал много счастливых дней вашей семьи. Очень красивый.

Его фраза простая, и вроде бы даже позитивная, но она словно травмирует меня. А было ли счастье в этом доме вообще? Под тяжестью нынешний событий я их даже не вспомню. Выдыхаю через силу и отвечаю:

— Мне не трудно расстаться с ним. Сейчас это стало местом, из которого я очень хочу уйти.

Улыбаюсь старикам, и, мне кажется, они все понимают.

Мы подписываем договор на кухонном столе. Последняя страница, подпись — и тишина заполняет пространство. Они прощаются, и я закрываю за ними дверь. А потом прислоняюсь к ней спиной и улыбаюсь.

Второй шаг на пути к свободе тоже сделан, Мария.

Отвлекаюсь на зазвонивший телефон и вижу имя Марка на экране. Не знаю, почему, но моё сердце начинает сжиматься и учащаться. Странное ощущение, которое абсолютно не контролируется.

Марк видел меня слабой, растерянной, со слезами на щеках. Казалось бы, я не должна ощущать неловкости, он чужой для меня человек, но… почему-то этот человек заставляет меня волноваться.

— Привет, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

— Доброе утро, Мария. Как ты? Как прошла сделка?

— Всё в порядке. Договор подписали. Осталось решить вопрос с регистрацией в реестре недвижимости, и можно праздновать.

Он делает лёгкую паузу, по которой становится понятно, что он за рулем, а потом продолжает:

— Я как раз подъезжаю к дому, хотел забрать тебя, чтобы вместе поужинать и как раз поговорить.

Моё сердце снова создает странную активность. Мне нравится, что Марк не давит, не подталкивает меня — он словно всегда знает, когда быть рядом, но при этом тактично, без давления.

— Хорошо, — соглашаюсь я, улыбаясь, а потом саму же себя осекаю.

Господи, что же я творю?

Через минут десять Марк действительно приезжает за мной. Договариваемся поужинать в ближайшем ресторане, в который я раньше часто ходила с Милой. Уютный, с тёплым освещением и деревянными столиками.

Марк делает заказ, предварительно спросив у меня о предпочтениях.

— Может все же пасту? — хмурит взгляд, направляя его на мой салат.

— Эм… Ну я думаю, что времени после моего развода прошло не так много, чтобы я могла позволить себе пасту на ужин, — шучу я, а потом замираю, когда вижу, как уголок его губ приподнимается.

— А мне кажется, что тебя кормить и кормить надо, Мария, — серьезным тоном произносит мужчина, и я чуть не давлюсь салатом, поднимая на него глаза.

— Смотри, ты все же женишься на мне, — снова пытаюсь улыбаться и шутить, но его серьезный взгляд смущает.