Развод. Дальше - без тебя (СИ) - Лоран Оливия - Страница 10

Спустя тридцать минут я выхожу из машины и благодарю Марка. Он не сразу уезжает и провожает меня взглядом до кафе, что вызывает чувство защищенности. Но как только я вхожу внутрь, это ощущение быстро сменяется растерянностью и страхом, которые с каждой секундой преобразуются в дикое, яркое, бесконтрольное чувство злости...

Мила не приехала. Вместо нее я вижу Пашу.

Я могла бы развернуться и просто уйти. Не доставлять мужу удовольствия от этой встречи, на которую он решил пойти обманом, сговорившись с нашей дочерью.

Но гнев, который плещется в груди, требует выхода, и я быстрым шагом прохожу по залу, останавливаясь около его столика.

— Здравствуй, Маша, — самодовольно ухмыляется он и расслабленно откидывается на спинку стула, словно уже считает себя победителем. — Не ожидала меня увидеть? Ждала кого-то другого?

— Знаешь, — намеренно обращаюсь к нему спокойным тоном, но внутри меня всё пылает огнем, — даже хорошо, что пришел ты.

Выдерживая его тяжелый взгляд, я отодвигаю стул, сажусь напротив и одним жестом отмахиваюсь от подоспевшего официанта. Задерживаться я здесь не планирую.

— Ты сможешь лично услышать о том, что тебя ждет, — продолжаю, наконец. — На что ты рассчитывал, когда залез в мой дом?

— Я? — усмехается он и расплывается в кривой улыбке. — Не понимаю, о чем ты говоришь... Но думаю, теперь ты уже сомневаешься в том, что этот дом принадлежит только тебе. Не справишься ты сама, Маша.

— Ты так уверен, что я одна?

Поражаюсь, как легко мне удается разговаривать с ним, тогда как даже видеть его не могу и хочу как можно скорее забыть и вычеркнуть из своей жизни.

— Не испытывай судьбу, дорогая, — цедит сквозь зубы Паша.

Снова слышу его угрозы. Но сейчас это вызывает не страх, а только злость.

— Я хотела расстаться по-хорошему, но теперь не жди этого от меня. Если раньше я была согласна оставить дом и вернуть свою фирму, то сейчас я претендую на полный раздел имущества. Но бояться тебе следует другого, — продолжаю так же уверенно, замечая, как быстро меняется выражение его лица. — Своими угрозами и разгромом ты добился лишь того, что совсем скоро можешь остаться ни с чем и оказаться за решеткой.

Плотно стиснув челюсти, он делает вид, будто пытается сдержать смех, но его тонкие подрагивающие губы выдают те эмоции, которые он глушит в себе.

Он может сколько угодно кричать о том, что мне не удастся вернуть себе компанию или доказать его причастность к незаконному проникновению в мой дом и порче имущества. Но он ничего не сможет сделать, если я решу отсудить себе половину совместного имущества.

И всё же следует отдать ему должное: он отлично держит голос, который, на удивление, звучит ровно и с легкой усмешкой.

— Это смешно. Что ты можешь, Маша? — вздернув брови, скалится муж и добавляет тверже: — Ты одна.

— У нее есть я, — раздается рядом жесткий и уверенный голос, и я узнаю его мгновенно.

Вздрогнув, перевожу взгляд на Марка, который заполняет своей бешеной энергетикой всё пространство кафе. Смесь решимости и неприкрытой ярости в его тоне можно ощутить ментально. Но я смотрю в глаза…

Они словно стали темнее. И моя кожа покрывается мурашками от пылающего в них пламени.

— Всё же связалась с моим врагом… — хрипит Паша, напоминая о себе.

Кажется, я даже успела забыть о его присутствии. В его тоне уже нет того спокойствия и уверенности. Но я вижу, как он старается держать ситуацию под контролем, который принадлежит сейчас явно не ему.

— К Марии больше не приближайся, — отрезает Марк, когда я поднимаюсь и встаю рядом с ним.

— Она моя жена! — вопит Паша и подрывается с места, будто хочет хоть как-то уравнять позиции, что просто без шансов.

Дело даже не в том, что Марк зрительно подавляет его своим ростом. Просто сейчас как никогда становится очевидно, что в моем муже нет того внутреннего стержня и силы духа, которых у Марка хоть отбавляй.

— Об этом стоило думать раньше, — чеканит он. — С сегодняшнего дня вы официально разведены. И если ты решил такими грязными методами решать вопросы с женщиной, то и отпор ты получишь соответствующий — мужской. Поэтому в следующий раз, когда ты вздумаешь сделать что-то подобное, помни о том, что будешь иметь дело со мной.

Паша не находит слов для ответа, а я в этот момент борюсь со своими эмоциями от этой новости.

Мы официально разведены.

— Это правда? — спрашиваю Марка, когда мы садимся в машину. — Нас уже развели?

— Да, — коротко отвечает он. — Ты зашла в кафе, и мне позвонили, чтобы сообщить об этом.

Сложно сказать, что я испытываю сейчас. Облегчение, которое даже физически расслабляет все мышцы в теле, практически не оставляет места для других эмоций. Оно приглушает злость на теперь уже бывшего мужа, подавляет раздражение и обиду. И всё же мне жаль, что всё произошло именно так. Словно иллюзии, которые слишком долго затмевали мой разум, развеялись так быстро, что я не успела этого осознать.

Я бы никогда не смогла простить предательство. Но мне грустно от того, что Паша так низко упал в моих глазах, не оставляя ни капли желания сохранить нормальные отношения хотя бы по причине того, что у нас общая дочь.

— Спасибо, — тихо благодарю Марка, понимая, что без него мне было бы сложнее решить свои проблемы с бывшем мужем. — Кажется, я ни разу не благодарила тебя за всё, что ты сделал для меня.

Он поворачивается, немного хмурясь, но его взгляд смягчается, а на губах мелькает легкая усмешка.

— Мария, — делает паузу, пристально глядя в глаза, — мы только начали, и нас еще ждет настоящая борьба.

По телу пробегает легкий озноб, вынуждая поежиться. Я не хочу ни с кем воевать, но ничего другого не остается. Паша ясно дал понять, что так просто сдаться и вернуть мне бизнес он не собирается. А я не позволю отобрать ему то, что принадлежит мне.

— К тому же я лишь ускорил процесс вашего развода, что было в моих интересах, и совсем скоро ты станешь моей женой, — продолжает Марк серьезным тоном, а я мысленно добавляю «фиктивной».

Между нами лишь уговор, взаимовыгодный обоим. И всё же…

— Я не только о разводе говорила, — произношу увереннее. — Ты не обязан был вмешиваться сегодня. Да и вообще… По первому звонку приехал ко мне посреди ночи, когда в дом кто-то вломился, готов был отвезти к себе, чтобы я чувствовала себя в безопасности, познакомил с сестрой, которая так быстро стала мне близка, и я бы могла продолжить перечислять дальше, — усмехаюсь я, ощущая, как в груди теплеет.

— На моем месте так поступил бы каждый, — легко отмахивается он.

Не каждый. Я прекрасно понимаю, что не каждый бы так поступил…

Мы подъезжаем к дому его сестры, и после того как Марк глушит машину и выходит первым, он открывает мне дверь.

— Останешься на обед? — спрашиваю я, когда он следует за мной к крыльцу.

— Да, у меня есть еще полчаса до встречи. Запах Лидкиных пирогов доносится даже до двора.

Марк говорит это серьезным тоном, отчего мне только сложнее сдержать улыбку, и я тихо смеюсь. Лида и правда вкусно готовит, но я планирую ей сегодня помочь по кухне. К тому же я соскучилась по работе и с удовольствием бы тоже что-нибудь испекла.

Сестра Марка встречает нас с радостью и спешит накрыть на стол, не прекращая при этом болтать. А когда мы все садимся, я не замечаю, как тоже открыто делюсь эмоциями, рассказывая о своей жизни.

Не помню, чтобы в нашем доме была такая приятная, уютная атмосфера. Нет, так было когда-то, но мне уже сложно вспомнить, как давно это было.

Даже несмотря на то, каким теперь стал мой бывший муж, я всё равно не желаю ему зла и в первую очередь не хочу, чтобы страдала моя дочь. И как только Лида поднимается и выходит из-за стола, отвлекаясь на звонок, я обращаюсь к Марку с просьбой.

— Если… — осекаюсь, пытаясь подобрать слова, чтобы донести свои мысли правильно, — если подтвердится причастность Паши к проникновению в мой дом той ночью, я бы хотела об этом знать. Но если он всё же замешан в этом, я не хочу, чтобы его посадили.