Фигляр 2 (СИ) - Джудас Анастасиос - Страница 10

Она снова думает об Ин-хо, и перед глазами всплывает его взгляд — один глаз карий, другой жёлтый, как у ястреба. Неожиданно она представляет, как сама смотрит на коллег этим жёлтым, немигающим глазом, и не может сдержать смех. Соседний столик оборачивается, кто-то бросает недоумённый взгляд, но Со-мин не смущается.

Вместо этого она воображает себя в образе Ин-хо: застиранная блузка, юбка несуразного кроя, руки за спиной, как у конькобежца, и эта его невозмутимая уверенность, игнорирующая любые косые взгляды. В её голове возникает невидимый барьер, как будто она на сцене, а все вокруг — просто зрители.

— Айсси… — выдыхает она вслух, качая головой, и её губы трогает улыбка. — «Да он совсем не дурак. Надел маску клоуна, чтобы все боялись… смеяться».

Она отодвигает салат и смотрит в окно, где Каннам блестит под солнцем, как будто подмигивает её мыслям. Ин-хо, этот фигляр, каким-то образом заставляет её чувствовать себя смелее и свободнее.

***

Ин-хо прикатил к особняку Паков на своём Yamaha YZF-R125, одетый в стильную экипировку стрит-байкеров: кожаная куртка с нашивками, обилие клёпок, шлем Arai RX-7V Egoist (ограниченная серия), ботинки со стальными носами. Его появление не осталось незамеченным.

Ён-су, предупреждённая о его приходе, сразу провела его в кабинет Гён-хо. Старик наблюдал из окна, как мотоцикл лихо затормозил у входа. Ин-хо спрыгнул с сиденья с лёгкостью человека, который чувствует себя хозяином ситуации.

Отошедший от дел патриарх клана Пак, ещё не вышедший в полный "тираж", изрядно скучал на своей "пенсии". Встреча с таким, как Ин-хо, вносила свежую струю в череду будней, чему Гён-хо был откровенно рад. Однако он не собирался показывать это.

Ин-хо вошёл в кабинет и поздоровался, но, вопреки традиции, не поклонился. Гён-хо снисходительно кивнул, приглашая жестом занять кресло перед столом.

«Он не похож на сироту», — подумал старик, разглядывая сидящего перед ним юношу. «Не просит. Не благодарит. Не держится стороной. И при этом не просится в семью».

— Мотоцикл? Откуда? — Гён-хо проявил интерес, чтобы завести разговор.

— Девушка подарила, — отмахнулся Ин-хо, словно говоря о чём-то совершенно несущественном, вроде шоколадной валентинки.

— Девушка дарит парню мотоцикл? — Гён-хо нахмурился, явно засомневавшись. — Что говорят её близкие?

— Она вдова.

— Ты сказал… вдова? — Гён-хо замер, пытаясь понять, как реагировать на такое заявление.

— Нет, это она сказала, что вдова. Думаете, наврала? — Ин-хо казался абсолютно искренним, хотя в его голосе слышались лёгкие насмешливые нотки.

— Даа… просто не будет, — процедил Гён-хо, и его рука невольно зачесалась от желания дать этому наглецу затрещину.

— Женщины, с ними всегда так, — философски заметил Ин-хо, поддерживая старика.

— Женщины... — Гён-хо вдруг фыркнул, неожиданно сдавшись. — С ними всегда так.

Ин-хо оживился, словно нашёл родственную душу:

— Воистину! Вчера говорила "люблю", сегодня — "ты чокнутый", а завтра...

— ...Подарит мотоцикл, — завершил Гён-хо, впервые за год искренне смеясь.

Гён-хо в кое-то веки не знал, как себя вести. Он привык к доминирующей роли своего положения и уже забыл, как это — разговаривать с теми, кто не признаёт авторитетов.

— Ладно, Ин-хо, давай начнём есть нашего слона по кусочкам, — произнёс он, пытаясь взять ситуацию под контроль. — Начнём с простого. Где ты будешь жить?

— Нам дворцов, заманчивые своды не заменят никогда свобо-оды! — пропел Ин-хо с легкой издёвкой, цитируя не известные строки. — Гён-хо-ним, вы же не хотите набросить дерьмо на вентилятор?

Он кивнул сам себе, не дожидаясь ответа вновь растерявшегося собеседника.

— Значит, у вас во дворце я жить не буду. Тогда какая разница где? Пойдёт любой молодёжный кампус или хостел.

— Кампус, это для студентов. Ты им не являешься. Хостел не по статусу. — отрезал Гён-хо.

Так началась их "дуэль". Они по очереди предлагали и отметали разные варианты:

— Арендованная квартира?

— Слишком банально.

— Гостевой дом семьи?

— Слишком очевидно.

— Дом прислуги?

— Занято.

— Отель Shilla?

— Излишне много туристок.

—Капсульный отель?

— Я клаустрофоб, а главное, куда девать мотоцикл.

— Может апартаменты в Lotte World Tower?

— Боязнь высоты.

— Яхт-клуб?

— У меня морская болезнь. У вас во «дворце» есть темница?

— Есть, но там заточён мой бывший финансовый директор.

— Морской контейнер в порту?

— Давно пора наладить связи с контрабандистами.

—Будка охраны на парковке? — саркастично бросил Гён-хо.

— Только если там есть Wi-Fi.

— Тогда филиал нашего банка. В хранилище!

— Ну, наконец-то адекватное предложение. Толстые стены, надёжная охрана и… золотые слитки вместо подушки.

— … Я передумал, — Гён-хо резко «сдал назад».

После получасового «спора» Ин-хо, казалось, устал от этой игры, а Гён-хо явно развлекался необычной для него ситуацией.

— Ну-у, может тогда у девушки? — предложил, чуть улыбаясь.

— У вдовы? — Гён-хо смотрел на него с нескрываемым сомнением. — Ты же несовершеннолетний.

— Знаете, Гён-хо-ним, до знакомства с вашим семейством у меня жизнь была значительно проще. Вот воистину: чем больше денег, тем меньше спокойствия, — раздражённо бросил Ин-хо. — Спать мог хоть в коробке из-под лапши. И ничего.

Гён-хо откинулся в кресле, разглядывая этого мото-ящера в коже:

— Ладно. Живи... пока в гостевом доме у озера. Но! — он ударил кулаком по столу, заставив подпрыгнуть пепельницу. — Если твоя вдова появится там — я лично выброшу твой мотоцикл в бассейн. — заметна наигранная строгость чем-то довольного старика.

Ин-хо встал, не скрывая улыбки:

— Спасибо конечно. Но чего вы меня всё время хороните? То вдруг тело моё в морге спешите опознать, теперь вдова моя откуда-то нарисовалась…

— Через четыре часа жду тебя в приличной одежде и на своих двоих! Нужно посетить кое-какое место в городе. Всё, иди. — Гён-хо продолжал казаться строгим, но в глазах плясали бесенята.

Дверь захлопнулась. Гён-хо впервые за много лет почувствовал себя «живым». Общение с этим парнем словно наполняло его свежим ветром Пусана, как в молодые годы.

***

ПУСАН. КАБИНЕТ ДЛЯ СОВЕЩАНИЙ DAEWON FISHERIES.

Панорамные окна заливают комнату бледным утренним светом, за стеклом — порт, мерцающий золотистыми отблесками от гудящих грузовых судов. Внутри — массивный стол из тёмного дерева, мягкие кожаные кресла, телевизор на стене, где молча бегут тревожные заголовки новостей.

Пак Чон-хо сидит один, листая отчёты. Он отмечает: пик кризиса в Пусане позади. Вся эта ситуация последних дней — как гонка на износ, где каждый шаг требовал максимальных усилий, но теперь финишная черта пройдена.

Он тянется к остывшему кофе, потягивается, хрустит спиной. В дверях уже стоит Ли Гён-су, начальник службы безопасности, как всегда безупречный — и всегда рядом, как тень, готовая к схватке. Ждёт слов.

— Я доволен, Гён-су. Мы справились. — Чон-хо отставляет чашку. — Отметь хорошую работу СБ. Слаженно, быстро, без шума.

Гён-су склоняется в поклоне, ровно на 15 градусов — достаточно для уважения, но без унижения. Коротко благодарит:

— Это ваше руководство, саджан-ним. — его взгляд нейтрален, но внутри — облегчение.

— Сегодня я возвращаюсь в Сеул, — продолжает Чон-хо, — Пусан больше не в приоритете. Теперь поле боя — совет директоров.

Он уже отворачивается к окну, когда замечает: Гён-су будто собирается что-то добавить.

— Говори?

— Саджан-ним… — Гён-су выдвигает планшет. — Запись со вчерашнего вечера. Камера у особняка. Смотрите.

На экране — Канг Ин-хо в гротескном наряде: мятая рубашка, мешковатые брюки, садится в чёрный Mercedes-Benz V-Class, автоматическая дверь скользит, как в замедленном кадре. Тонированные наглухо стёкла отражают неновые огни реклам. Всё будто по сценарию.