Парторг 3 (СИ) - Риддер Аристарх - Страница 24

Втроём мы подходим к первому подготовленному фундаменту, и Владимир Федорович откидывает один из брезентовых пологов, которыми он накрыт.

— Принимайте работу, Георгий Васильевич, — с нескрываемой гордостью говорит старый инженер. — Вот, смотрите, всё по вашим чертежам, всё точно.

Состояние фундамента на мой взгляд идеальное. Ровные поверхности без единой трещины, углы выведены строго под девяносто градусов, горизонтальность проверена уровнем. Я наизусть знаю схему расположения монтажной арматуры и вижу, что она установлена правильно и грамотно. Стержни выступают ровно на нужную высоту, расстояния между ними выдержаны точно, крепление надёжное. У меня лично нет никаких замечаний.

Я поворачиваюсь к Гольдману, он понимает мой немой вопрос и отвечает:

— На мой взгляд, работа выполнена на отлично. Владимир Федорович, вы настоящий мастер. — Он наклоняется, проводит рукой по бетону, проверяет прочность. — Бетон, где подливали, схватился хорошо, никаких раковин, поверхность гладкая. Сколько всего вы к первому июня подготовите фундаментов? — спрашивает он, естественно, у инженера Смирнова.

— Шестнадцать штук, — отвечает Владимир Федорович. — Может быть, и больше, если погода не подведёт и цемент подвезут вовремя. У нас бригада хорошая, работящая, люди стараются.

— Ты, Георгий Васильевич, определился с проектом первых домов? — спрашивает Гольдман.

Я молча достаю лист с планом будущего дома и разворачиваю его.

— Смотрите.

Оба инженера склоняются над чертежом, изучают внимательно каждую деталь, каждую линию. Гольдман водит пальцем по плану, что-то прикидывает в уме. Смирнов достаёт очки, надевает их, приближает лицо к бумаге.

Первый дом будет одноподъездным и трёхэтажным. Я сомневался насчёт этажности, но решил всё-таки остановиться на трёх. В этом есть риск, но я уверен в своих силах и считаю, что мы справимся. Тем более что накануне мы проведём пробный монтаж двухэтажного здания на площадке готовой продукции. Смонтируем его, замоноличивать не будем, а потом аккуратненько разберём. Проверим все стыки, все соединения, все узлы. Увидим, где могут быть проблемы, где надо усилить, где упростить.

— Объясняй, — требует Гольдман. Он отлично разбирается в чертежах, но я его понимаю, и сам на его месте тоже потребовал бы объяснения. Чертёж, это одно, а живое слово, это другое.

Я сразу решил, что планировка и метраж наших квартир будет не такой, как в первых хрущёвках, знакомых Сергею Михайловичу. Те, что помнятся из будущего, слишком тесные, слишком неудобные, построенные исключительно ради скорости и экономии.

По моим расчётам, которые, конечно, в будущем будут проверены и уточнены, фундаменты, на которых мы будем монтировать наши панели, построены с огромным запасом прочности и вполне выдержат пять и более этажей. Старые строители знали своё дело, не экономили на прочности, делали на века.

Сейчас никаких СНиПов ещё нет, они появятся после войны. А есть «Временные нормы проектирования жилых зданий», инструкции военного времени, нормы расхода материалов и технические условия Наркомата строительства. По результатам нашего эксперимента выйдет новый документ, и так как здесь почти всё будет зависеть от меня, то его я и назову СНиПом и заложу в него обязательное требование лифта свыше шестого этажа и возможность его установки и при меньшей этажности, если позволяет конструкция здания. И именно вот такую конструкцию здания я и разработал.

Конечно, у меня были сомнения в правильности своего решения. Я отлично знал, почему в первых сериях хрущёвок была такая убогая планировка абсолютно всего и почему остановились на плоских крышах. Экономия, экономия и экономия. И скорость возведения жилья. Страна нуждалась в миллионах квадратных метров, и нуждалась срочно. Но всё взвесив, я решил выбрать компромиссный, но более правильный и перспективный вариант.

От современных излишеств нынешнего стиля, который назовут сталинским ампиром, я решил отказаться. Никаких лепных украшений, колонн, портиков, балюстрад. Мои дома будут прямоугольными коробками без каких-либо выступающих за конструкцию элементов, кроме, конечно, козырьков подъездов и прочих аналогичных деталей. Функциональность, рациональность, простота.

Балконов не будет, только лоджии, но и на первом этаже. Балконы, это дополнительный расход металла на консоли, более трудоёмко и дополнительные проблемы с гидроизоляцией. Лоджии же встроены в конструкцию, утоплены в тело здания, значительно практичнее.

Лестничные площадки достаточно большие, чтобы на них можно было разворачиваться с габаритной мебелью и теми же носилками. На междуэтажных по два кармана-тамбура на две квартиры и место для двух будущих лифтов, пассажирского и грузового. Сейчас это будут технические помещения, например, кладовки. На этажной площадке предусмотрена установка мусоропровода.

Но эти «излишества» в первых наших домах появятся только после их реконструкции. Я закладываю их срок службы не меньше пятидесяти лет, и через двадцать должен быть капитальный ремонт с возможной реконструкцией, которая должна будет заключаться в увеличении этажности до девяти как минимум и естественно дополнительном инженерном оснащении. Технология позволяет надстраивать этажи, если фундамент выдержит, а он выдержит.

Планировка не клетушки хрущёвок пятидесятых. Будут нормальные кухни десять-двенадцать метров, и комнаты двенадцать-двадцать метров. Высота потолков два семьдесят. В каждой квартире лоджия, в трёхкомнатных две. Раздельные санузлы с двумя умывальниками, в ванной нормальных размеров сама ванна и место под стиральную машину. Когда они появятся в продаже, люди смогут их установить без перепланировки.

На этаже предусмотрено четыре квартиры: две трёхкомнатные, двухкомнатная и однокомнатная. Разнообразие планировок позволит заселять семьи разного размера, от одиноких до больших с детьми.

Все наружные панели двух размеров, фасадные с различными проёмами и глухие торцевые. Они толстые и трёхслойные с утеплителем, внутренние несущие межквартирные просто железобетонные, а перегородки гипсобетонные. Плиты перекрытия железобетонные крупноразмерные беспустотные. В процессе эксплуатации предусмотрен косметический ремонт фасада, его облицовка. Можно будет оштукатурить, покрасить, отделать плиткой, когда появятся возможности и материалы.

Крышу я решил выбрать скатную, технологию сооружения которой разработана так, чтобы её монтаж заканчивался одновременно с завершением всех внутренних работ. Скатная крыша надёжнее плоской, не протекает, снег сходит сам, служит дольше и теплее. Недостаток один, большая пожароопасность.

Пока у нас будет только один проект. Его я назвал типовой жилой дом серии 1, или первой серии. С внутренней перепланировкой его можно будет использовать под общежитие и под здания для общественных нужд.

Окончательную доработка проекта, мне помогали делать присланные академиком Весниным специалисты. Конечно, никакие помощники мне по большому счёту не нужны, абсолютно всё могу сделать сам, но важны сроки выполнения работ, а самое главное, я применил маленькую хитрость.

Уровень подготовки всех моих «коллег» я вижу почти сразу же, как и их возможности. Поэтому я очень часто опускаю некоторые детали, причём даже очень важные, и мои товарищи их как бы дорабатывают. И в итоге получается интереснейшая картинка. Гениальный инженер-самоучка, который высказывает общие идеи и концепции, но многие технические детали приходится за ним дорабатывать, так как у него пока недостаточный уровень подготовки, общей и особенно инженерной.

То, что я гений, мне уже приходилось слышать не раз, но пока что это произносится за моей спиной и шёпотом. Но сейчас это мне в лицо говорит старый и опытный инженер-строитель. Внимательно рассмотрев мой чертёж и прочитав его подробную легенду, Владимир Федорович высказывает своё мнение:

— Вы гений, Георгий Васильевич. Если бы я сам не видел это, то никогда бы не поверил, что такое возможно. — Он снимает очки, протирает их платком, снова надевает и смотрит на меня с каким-то благоговением. — Я всю жизнь строил, пятьдесят сорок лет в профессии, но такого не видел. Это же революция в строительстве. Панели вместо кирпича, монтаж вместо кладки. Дом за месяц вместо года. Вы понимаете, что вы сделали?