Большая охота (СИ) - Рагимов Михаил Олегович - Страница 29

Вся одежда сшита на фабрике Лацкесов. Папе это всё равно, а маме интересно. Формы шьют не сами Лацкесы, но они всё контролируют. Поэтому качество, как будто своими руками делали. Если для себя что-то очень захочется, можно сшить под заказ, но это уже за деньги. Мальчикам шьёт сам Ганнибал Лацкес, это самый главный из всех Лацкесов по всему миру. А девочкам — Сонечка, его внучка. Ей восемнадцать лет, и она уже три года самая лучшая женская портниха в мире. Все модные дамы княжества заказывают одежду только Сонечке. А ещё приезжают из Хабаровска и Новосибирска. Из России тоже бывают, но редко, лететь далеко. Да и дорого. А для нас цены особенные. Девчонки говорят, что тех денег, которые они зарабатывают, на все хотелки хватает с лихвой. Нам могут и в долг пошить, но я не хочу залезать в долги, да и не нужно мне ничего.

Я присмотрела себе очень хорошие карандаши, на которые денег не жалко. Даже пошла за деньгами, но встретила Тику, и она сказала, что так неправильно. Карандаши — учебное пособие, его нам бесплатно выдают. А если нужны какие-то особенные, то надо записать на приют, а не таскать серебро туда — сюда.

Мы с ней вернулись в магазин и сказали, чтобы карандаши записали на приют на мою фамилию. И всё! Это куда удобнее, чем платить, а потом возвращать деньги.

Папа и мама! Я очень по вас скучаю и жду не дождусь, когда вы приедете. Какой смысл сидеть в Москве, когда здесь так здорово! Про папину работу я ничего не знаю, а «клиник Вяземского» здесь пять. Две в Куньей Гавани, две на Сахалине и одна, центральная, на Кунашире. А сам Вяземский у нас главный в правительстве. Вообще-то он тоже князь, но просит к нему по титулу не обращаться. Просто Афанасий Иванович. Мол, князь у нас один, и другого нам не надо. Афанасию Ивановичу больше ста лет, но он выглядит совсем молодым. Какая-то новая методика, которая есть только у нас. Говорят, Российская императрица тоже по ней омолодилась и ещё сто лет править будет. Я не очень в этом разбираюсь, но всё равно здорово! И мама уже могла бы в этом участвовать!

Я хочу, чтобы Вы приехали, и я могла к Вам приезжать на выходных. А когда мы оказываемся в одном месте — прибегать, когда захочу. А мы наверняка окажемся. Как может быть иначе?

А жить я хочу в приюте. Там и интереснее, и учиться намного удобнее.

С любовью, ваша дочь Маня.

Глава 15

Морское путешествие, занятие, в целом, однообразное и скучное. Но если ты по самые уши нахватался новой магии, есть прекрасная возможность всё спокойно изучить, освоить и попробовать. Даже можно поиграться с огненной стихией, соблюдая, конечно, технику безопасности, успевая скидывать неудачные конструкты в воду подальше от корабля. И от остальных кораблей. Вода, несмотря на расхожее мнение, горит, правда, несильно и недолго.

А уж работать с водной стихией, так и вовсе раздолье! Хочешь, свою воду создавай, хочешь у океана одалживайся. Последнее, конечно, и проще, и актуальнее. Поднять волну, сгладить волну, создать водоворот, убрать водоворот. Подвести водоворот под волну и посмотреть, что получится. Выдернуть непомерно наглую акулу из родной стихии, постучать рыбьей головой о торчащий из воды камень. Нет камня? Водная поверхность тоже пойдёт. Вода, когда надо, очень даже твёрдая.

Для Лёшки вода — любимая стихия. Это Тимофей — человек с разносторонними талантами. Но на пару разбирались с водными заклинаниями с утра до вечера. День, второй, третий. А там и мыс Доброй Надежды. Правда, в этом мире и лицемерия, и суеверий поменьше, а потому никто его из мыса Бурь и Штормов не переименовывал. Да и в том помнили…

В общем, шторм, как положено, пришёл. Идея унять разбушевавшуюся водичку под кораблём, чтобы хотя бы рубку не захлестывало, просто напрашивалась. Останется, конечно, ветер, но не на парусниках же идем, когда волна по мордам не бьет, ветер не помеха! Вот и рванули наперегонки.

Эксперимент оказался удачным. Вывод первый: магия со штормовой водой работает на «ура». Вывод второй: чем больше кораблей, тем сложнее работать. Что логично. Вывод третий: если шторм серьёзный, ему плевать, на каком ухе у мага висит тюбетейка. И вывод четвёртый, главный! Опытный и слаженный экипаж под руководством грамотного командира справится и со штормом, и с магами, и тем и другим одновременно.

Экипажи курильчан уже неплохо сработались, командам трофеев опыта было не занимать, а командиров кораблей Кузнецов подбирал самым тщательным образом. Потому победили и шторм, оказавшийся к счастью, средней силы, и магов, и прочие удары судьбы. Никого не потеряли, никого не утопили, даже вертолёты с палуб не унесло, и яхту на буксире не оторвало. Прошли опасное место, как по ниточке. В общем, всё проверили, предел своих сил поняли, а что из шторма штиль не сотворить, не страшно, конструкты эти для других целей нужны. Но тренироваться надо больше!

Так за тренировками прошли бухту Натал с так и не построенным Дурбаном, просквозили мимо Мадагаскара, не увидев ни лемуров, ни местных красоток очень вольных нравов, ни их ревнивых мужей с тяжёлыми и меткими стрелами. Ещё немного, и вот он, Занзибар, а вот она, Момбаса. А прошла-то всего декада!

Само собой, Джуппо прибыл давным-давно. Телепортация навык не полезный, а очень полезный, особенно в местах, где всё знаешь. У Рателя по всему континенту раскинута сеть реперных точек, по которым можно за кратчайшее время добраться куда угодно. От Оранжевой до Момбасы четыре тысячи километров. Пешком замучаешься! А для Джуппо восемь прыжков. Даже с учётом отдыха в перерывах — четыре часа. Тимофей теперь может так же. По Африке. А в княжестве эту сеть ещё только предстоит создать. И обучить телепорту всех, кому хватит силы и надежности. То есть, не всех сильных магов, а сугубо достойных доверия. Надю, Наташу, Лёшку, князя Вяземского, омолодившегося не только внешне. И если жену Харза был готов вывести в астрал и научить всему оптом, то сестру, да и мальчишку… Рано им такое видеть. А лучше бы никогда не видеть!

В общем, Ратель здесь торчал всю декаду. Успел помолодеть лет на десять, попользовать всех доступных женщин, пересчитать свои запасы, и подготовиться к погрузке, нагнав подъемных кранов мощностью в одну человеческую силу. Негры, когда они хорошо организованы и замотивированы, таскают груз шустрее погрузчика. Только и мелькают перед глазами: туда-сюда, туда-сюда. Туда с грузом, обратно без. Вон вшестером бревно поволокли, словно московские грузчики рояль по лестнице на восьмой этаж. Но москвичи за деньги работают, а уважаемые баклажаны за Великую Африканскую Идею, имя которой Джуппо-Ратель, великий и ужасный. И со сходней грузчики падают реже. К тому же, навернувшийся негр создаёт гораздо меньше проблем, чем свалившийся механизм. Достать легче, заменить проще.

Загрузились хорошо. Могли ещё лучше, но не готовились африканцы заранее к визиту двух боевых флотов. Так что даже транспорты не осели ниже ватерлинии. А в боевые корабли и вовсе только холодильники забили крокодильими хвостами и спинами. А заодно и страусиным мясом.

— Когда я учился в Лулумбарии, — сказал на прощание Ратель, — Америка поставляла в Союз «ножки Буша». А теперь я поставляю тебе «ножки Джуппо». Но, согласись, это не перекормленные химией бройлеры!

— Когда буду есть страусятину, — наигранно всхлипнул Тимофей, — я вспомню о тебе, друг!

Оба заржали.

— Недавно приходили купцы из Сомали, — сказал Ратель. — Я их послал. Вежливо, но далеко. Сильно обиделись, но на рожон лезть не решились. Ушли пустые и злые. Проходя мимо их краёв, смотри в оба. Зуб даю, они попытаются если не отобрать товар, то хоть нагадить.

— Финикийцы-то? — улыбнулся Тимофей. — Эти могут. Но у меня сейчас флот побольше сибирского. Где я, а где империя? Как думаешь, если я на тех кораблях, где держим японцев, подниму Кёкудзицу-ки[1], это будет нарушением международных правил? Так-то, по старой памяти, это прямо таки наглость и международный скандал.