Большая охота (СИ) - Рагимов Михаил Олегович - Страница 15

— Боярин приличный человек, как ни странно, в его-то положении. Но я не об этом. На островах есть исследовательский центр, занимающийся подобными проблемами. И мы заинтересованы в грамотных специалистах, каковым Вы являетесь.

— Во как завернул! — прокомментировал Пика. — Я бы так не сумел!

— Поэтому Итакшир — княжич, а ты — сиротинушка из приюта! — тут же отреагировала Тика. — Не мешай разговору.

— Мы предлагаем Вам переехать в Курильское княжество. Зарплата вдвое выше, чем была у Кудыкина. Тема примерно та же. Варваре Сергеевне можем предложить перевод в любое из наших отделений «клиники Вяземского».

— А разве она не одна? — удивилась мама.

— В Москве — одна. На островах — пять. В том числе головная. Князь Афанасий Вяземский — наш глава правительства. Перевод, как понимаете, пройдёт без проблем. Если захотите, можем предоставить вам адвокатов для решения любых вопросов, связанных с переездом.

— А Маня?

— Школа у нас лучше, чем это недоразумение, уж извините за прямоту. С ребятами она уже сдружилась. И посмотреть у нас есть на что, и погулять найдётся с кем, да и вообще перспективы лучше.

— Звучит заманчиво, — сказал папа. — Надо подумать.

Мама кивнула.

— Что тут думать? — не выдержав, закричала Маня. — Ехать надо!!!

Глава 8

Тимофея настигло еще одно разочарование. Притом, совершенно с внезапной стороны. Мог ли подумать мальчишка, с восторгом читавший книги о пиратах и прочих мореплавателях, что морское путешествие настолько скучное занятие?

Первые дни после разгрома базы Военно-Морского Пиратства королевства Марокко, эскадра шла вдоль берега, можно было хоть на пустыню и гористые берега полюбоваться. Потом Кузнецов резко ушёл вправо, срезая Гвинейский залив. И путь короче — а соляра сама не генерируется, и экипажи кормить чем-то надо, и от встречного течения увернулись.

Все хорошо, но с видами беда. Только-только начали к береговым лесам присматриваться, выискивая в бинокль обезьян и остальное местное население… Вода, вода, кругом вода! Бескрайний океан, и только волны до самого горизонта. Ни китов, ни дельфинов, ни одной, самой завалящей акулы! По хищнице можно было бы хотя бы из пулемёта шарахнуть, всяко развлечение.

Хорошо хоть ветер дул постоянно. И в корму подталкивал, даря одну-две лишних мили в сутки, и жару разгонял. И ни разу не усилился всерьез, грозя стать штормом — Кузнецов по этому поводу даже пару раз духов моря нецензурно оскорбил. Очень уж адмиралу хотелось провести хорошие штормовые учения в реальную непогоду, а не условно. Даже малейшего дождика не было — севернее успели проскочить вплотную перед самым паршивым сезоном, а на юге до него ещё долго. В целом, всё хорошо, только скучно, как не развеивай тоску боевой учебой и регулярной приборкой.

А что делает русский человек, если хандра гложет, водку пить запрещают, а женщины отсутствуют, как явление? Языком треплет направо и налево. О бабах, само собой. Это дома женам будут рассказывать по валы высотой до неба и летающие по гребням крейсера. А здесь все сплошь грамотные, враньё сразу видят. Зато про дам, что ни сбреши, всё пройдёт! В отсутствие свидетельниц и борделей как проверишь? Вот и ведают напропалую, кто, где, с кем, сколько раз. А поскольку настоящий бордельный разгул у большинства моряков был всего раз, да еще и в единственном заведении Киля, то и речь идёт об его персонале. Зато каждая из девочек предстаёт в новом амплуа в зависимости от фантазии очередного рассказчика! Крайне многогранными личностями оказывались!

Начальству тоже скучно. Но травить с командой скабрезные истории и князю, и адмиралу невместно. Да и капитану со старшим помощником тоже. Вот и торчали в рубке флагмана, обозревая окрестности. Трёп шёл, конечно, но не о низменном и животном, а о возвышенном и полезном. Адмирал Кузнецов в очередной раз пытался выведать, за каким лядом надо приставать к берегу возле безымянного мутного потока, а не идти сразу к мысу Бурь? Чем раньше удастся пройти проклятое место, тем лучше!

— Понимаешь, Иван Степанович, — Тимофей решил, что можно уже и приподоткрыть тайну. Всё равно декады не пройдёт, как все всё своими глазами увидят, — у княжества нет денег. А здесь вот отсюда, — Харза ткнул в точку на карте, — и до этой речки они под ногами валяются.

— Золото? — среагировал Патлаков.

— Алмазы, — улыбнулся Куницын.

— Почему тогда именно к речке? — уточнил педантичный Коваленко.

— Да потому что камни там не кучами лежат. У нас есть три способа добычи. Можем рассыпаться цепью и просеивать песочек пляжа. Работа простая, но муторная, а главное — долгая. Тонну будем лет пять выковыривать. А за декаду, дай едмедь, килограммчик наковыряем.

— Бешеные деньги, все равно, — тут же прикинул бывший контрабандист.

— Это для тебя бешеные, — не согласился Тимофей. — А для княжества — мизер. Второй метод спуститься на дно морское, там этого добра даже больше и качество лучше. Акваланги у нас есть. Но, боюсь, соберём ещё меньше. Опять же, акулы с осьминогами и прочими колониальными развлечениями.

— И что делать собираемся? — Кузнецов излучал сплошной пессимизм, аж глаза резало. Всё правильно, алмазы же на берегу!

— Есть третий способ. Найти аборигенов и выменять ненужные им камушки на нужные вещи. Местных же найти проще всего у реки.

— И как Вы с людьми объясняться собираетесь?

— У нас для этого есть специально обученный Сэмми. Так уж получилось, что он родом из этих мест. Совершенно случайное совпадение, как понимаете!

— Кажется, я понял, для чего нам столько ложек и прочего бисера, — сообразил Патлаков.

— И не только, — улыбнулся Тимофей. — Товары на любой, самый изысканный вкус.

— Значит, идём к речке, встаём и ждём у моря погоды, — хмыкнул Кузнецов. — А если не придут?

— Позовем.

— Как?

— Долбанём главным калибром по самому большому пупырю, — в Мишке иногда просыпался ребёнок, — вся Африка сбежится!

— Может, и долбанём, чтобы весь мир в труху, — пожал плечами Тимофей. — Но потом.

— Погодите, князь, — спохватился Игнат. — А откуда Вам про алмазы известно?

— Магия! — поднял указательный палец Харза.

* * *

Ничего долбать в труху не пришлось.

Тимофей с Сэмми и Лешкой, настоявшего на «подстраховке Харзы вторым магом», высадились на берег, воздвигли шестигранный шатёр с тентом, поставили складные кресла, накрыли столик в расчёте на долгое ожидание.

И трёх часов не просидели, как из-за ближайшего бугра высыпал с десяток бабуинов. Точь-в-точь, как в том мире. Только вместо рваных джинсов и пёстрых рубашек — бурые от грязи набедренные повязки, а вместо «Калаша» — пучок дротиков. Заорали что-то нечленораздельное и дружно швырнули свое оружие в пришельцев. Дротики долетели до щита и бессильно ссыпались на землю. Пришельцы заорали ещё громче и ещё нечленораздельнее и повторили попытку, столь же бесполезную. Третья умерла в зародыше — Харза махнул рукой, и порыв ветра сбил агрессивных гостей с ног. Поднялись. Подобрали выроненное оружие. Размахнулись. Лёшка повторил жест Тимофея. Теперь на атакующих обрушились потоки воды. Ждать, пока махнёт рукой Сэмми, аборигены не стали. Завизжали так, что у всех троих уши заложило, и рванули обратно за холмы.

— Первый раунд переговоров завершён, — сообщил князь. — Можно спокойно позавтракать. Пока до деревни добегут, пока приведут помощь, часа три-четыре, а то и все пять.

— А если деревня прямо за холмом? — прищурился Лёшка.

— Тогда бы они сразу припёрлись всей стаей.

Что-что, а повадки коренного населения Черного материка Харза знал! Местные вернулись через четыре часа. Тридцать рыл с дротиками и ещё четверо с монументальными носилками. Настил из сучьев верёвками из луба примотан к двум толстым жердям, сверху приличных размеров плоский булыжник, словно постамент, на постаменте сухой старичок. На голове корона из разнокалиберных рогов и перьев, на шее ожерелье из костяшек человеческих пальцев, в ушах позвонки сантиметров пять в диаметре, ещё и кость в носу, сравнительно маленькая. И совсем уж по мелочи: браслеты ручные, кандалы ножные, перстни разные костяные. Раскрашен под помесь зебры с леопардом. Без обуви, а из одежды всё та же набедренная повязка.