Вторая жизнь графини, или снова свекровь (СИ) - "Юки" - Страница 11

Он молча обнял меня, прижав так крепко, будто хотел удержать не только тело, но и душу.

Я не спорила. Не командовала. Не язвила и не возмущалась его наглости. Только сама прижалась к нему, ловя тепло его тела. И впервые за долгое время позволила себе просто расслабиться. Никем не командуя. Ничего не контролируя. Просто радуясь, что осталась живой.

Мы сидели так, пока лес не стих, и река не унесла с собой всё лишнее. А к костру вернулись порознь — будто ничего и не было. И о произошедшем напоминало лишь мое мокрое платье, да его задумчивый взгляд, направленный на меня.

Я заранее знала, что день выдастся тяжёлым. Платить налоги — занятие малоприятное, особенно когда приходится везти в город сундук с серебром, а еще хуже — тащить с собой компанию в лице молчаливого, хмурого и подозрительно задумчивого офицера, коего мне, увы, пришлось взять для охраны.

— Без сопровождения вас не отпущу, графиня, — заявил он утром, не спросив, а констатировав. — В лесу орудуют шайки разбойников. Слухи говорят, их там полно, и они совсем обнаглели последнее время. А у вас — целый сундук монет. Вы ведь не хотите лишиться денег? А то и жизни.

Я так выразительно посмотрела на него, что даже кучер вздрогнул. Но возразить было нечего. Он прав, увы.

Карета мерно покачивалась на ухабистой дороге, прохладный ветерок задувал внутрь, разгоняя духоту, и всё шло относительно спокойно... до того момента, как лошади вдруг взбесились, заржали громко и чуть ли не встали на дыбы.

— Что за… — начала я, выглядывая в окно.

И тут же затрещали ветки, а из чащи высыпали шестеро, а может, и больше, оборванных, вооружённых до зубов субъектов. Один даже был с косой. Не в смысле причёски, а с настоящей, ржавой косой.

— Отдавайте добро, и останетесь живы! — завопил один, с таким выражением лица, как будто сам не поверил в то, что сказал.

— Не дергайтесь, графиня, — буркнул капитан. И вышел из кареты, спокойно, как на прогулку.

— Уважаемые, — поучительно произнес он, будто читал лекцию в столичном университете, — вы нарушаете три параграфа закона и подрываете местную экономику. Прошу сдаться до того, как я испорчу вам внешний вид.

Разбойники переглянулись, потом засмеялись. Один сплюнул на землю, другой поднял арбалет, третий достал из-за спины меч.

И тут… Капитан вдохнул — и я почувствовала, как воздух вокруг сгустился. Впервые за всё это время я поняла, что он не просто военный, а маг.

Он протянул руку — без жестов, без выкриков, без пафоса. И воздух вспыхнул серой вспышкой, отбросивший всех нападавших на землю. Трое рухнули без чувств. Двое поползли обратно в чащу. Один остался валяться, стонал о какой-то матери и клялся, что уйдёт в монахи.

Джереми подошёл, снял перчатку, взял меня за руку — и потянул к себе.

— Всё хорошо, — сказал он негромко. — Вы в безопасности.

Я стояла, прильнув к его груди, дыша слишком быстро, и не сопротивлялась. Руки сами нашли его плечи. Он пах дымом, кожей, металлом… и чем-то ещё. Уверенностью. Силой. Спокойствием.

Сердце билось в горле, и я вдруг почувствовала, как всё моё величие, холод и строгость улетучиваются, как пыль с полки.

— Вы… — только и выдохнула я, но слов не хватило.

Капитан смотрел спокойно. Его рука держала меня крепко, но не грубо. В его глазах не было насмешки — только уверенность, как будто он знал, что всё под контролем. И я снова, как в прошлый раз позволила себе расслабиться. Но только на мгновение. А потом испугалась. Того, как мне хорошо рядом с ним, и того, как он на меня влияет. Испугалась сама себя.

— Отпустите меня, — сказала я резко и отстранилась, натягивая на себя маску безразличия. — Вы… слишком много себе позволяете.

Мужчина прищурился и едва заметно усмехнулся.

— Да, конечно. Простите, забылся. Наверное, я должен был позволить этим оборванцам обчистить вас до рубашки.

Я аж задохнулась от его наглости.

— Вам не говорили, что вы грубиян?

— А вы могли бы сказать хотя бы «спасибо», графиня, — ответил он с тем самым невозмутимым выражением лица, от которого мне хотелось либо ударить его, либо…

Нет. Только ударить.

— Благодарю, — процедила я, — но не думайте, что это оправдывает вашу манеру вести себя как герой дешёвого романа.

Он поклонился. Без насмешки, с достоинством.

— Как скажете, графиня. Но если вдруг вам снова захочется оказаться в моих объятиях — просто крикните. Вдруг кто-то снова решит вас ограбить.

И он спокойно пошёл к кучеру, оставив меня стоять с сердцем, бешено колотящимся под корсетом, и желанием…

В городе мы пробыли всего ничего. Я отдала свои кровные казначею в городской ратуше и сразу же отправилась обратно. Джереми сопровождал меня всюду, словно чёртова тень, молчаливая и пугающая. А я старательно делала вид, что не замечаю его.

Обратная дорога оказалась мучительно долгой. Точнее — невыносимой.

Капитан сидел напротив, сложив руки на коленях, выпрямив спину, будто и не было ровным счётом ничего. Ни нападения. Ни разбойников. Ни моих дрожащих рук на его груди.

Мужлан с манерами. Молчаливый, как статуя, и такой же каменный на вид. Наглый, уверенный, раздражающе невозмутимый.

Я сидела напротив, будто на иголках. Разглядывала пейзаж за окном, делала вид, что читаю накладную, пересчитывала остаток монет в сундуке, только бы не смотреть на него. Только бы не вспоминать, как он держал меня в объятиях. И как мне это понравилось.

— Вы вся дрожите, графиня, — вдруг сказал он. — Замёрзли?

— Нет, это от злости, — отрезала я. — Что вы себе слишком многое позволяете. Опекаете меня, корчите из себя проклятого спасителя.

Он усмехнулся небрежно.

— Разумеется. Какой кошмар — быть спасённой. Как вы вообще пережили эту катастрофу?

Я промолчала, стиснув зубы до хруста. Потому что, если начну говорить, выдам себя окончательно.

Вернулись мы в поместье уже под вечер. Слуги зашевелились, увидев нашу карету. А из-за дома вынырнула Алеста, спеша в нашу сторону.

— Всё хорошо? — Она подбежала ко мне, удивлённо взглянула на заляпанное платье и взъерошенные волосы. — Что случилось? Я будто бы что-то почувствовала, пока вас не было.

Я уже открыла рот, но её взгляд метнулся дальше — и остановился на капитане, лицо которого вдруг прорезала улыбка.

И… вот тут началось самое интересное.

— А вы чего такой довольный? — бросила Алеста ему, хмуро прищурившись.

Он приподнял бровь.

— Я доволен всегда. Особенно, когда удаётся сохранить вашу свекровь в целости и сохранности.

— Только не говорите, что вы её спасали, — пробормотала она, скрещивая руки на груди.

— Хорошо, не скажу. Я просто оказался рядом в нужный момент.

— Ага. Случайно, конечно. Интересно было бы на это глянуть, — буркнула Алеста.

— Алеста! — воскликнула я возмущённо. — Это не твоё дело!

— Не моё? — её глаза вспыхнули. — Тогда почему, вы, матушка, выглядите так, будто на вас пахали, а этот… капитан лыбится, словно между вами что-то было?

— Алеста, не забывайся! — возмутилась я, чувствуя, как щеки пылают не хуже, чем костёр.

— Не волнуйтесь, графиня, — неожиданно вмешался подполковник. — Уверен, ваша сноха просто… завидует вам.

Что?

— Я? — Алеста поперхнулась. — Да чему тут завидовать? У меня вообще-то муж есть!

— Ну значит и обсуждать нечего, госпожа, — кивнул капитан, пряча усмешку. — И я надеюсь, вы больше не позволите себе грязных домыслов в адрес графини.

— Вы... Вы... — девушка замолчала, судорожно ища подходящее оскорбление.

— Грубиян, — подсказал он с улыбкой.

Алеста что-то прошипела, развернулась на каблуках и ушла, оставив за собой шлейф магического озноба. Даже трава там, где она прошлась, вся пожухла и пожелтела.

А капитан спокойно повернулся ко мне.