Комполка (СИ) - Башибузук Александр - Страница 21

— Вы хотели сказать, ограниченный служака? — сухо переспросил Лекса.

— Нет… — едва заметно смутился коминтерновец. — Скорее, выразился бы по-другому. Педантичный. И все-таки?

— Такой, — спокойно ответил Алексей, почти не покривив душой.

Бородин внимательно посмотрел на Алексея, кивнул и отошел.

Обратный переход на остров прошел благополучно, больше никаких неожиданностей не случилось. Алексей проследил за размещением прибывших гостей, тактично отбоярился от жены Сунь Ятсена, отказался от общего ужина, после проверил посты и потопал домой, по своему обыкновению, мурлыча под нос очередную дурацкую песенку.

— Жил на свете парень молодой, он встречался с девушкой одной. Ну, а та встречалась с другим. А потом опять встречалась с ним. И когда тот парень всё узнал, с девушкой встречаться перестал. И пошёл, чтоб встретиться с другим, девушкиным парнем дорогим…

Настроение не блистало, в голову опять стали лезть невеселые мысли о чертовом Коминтерне.

А у себя в хижине Лекса застал…

Немного странную, но вполне идиллическую картинку. Надо сказать, весьма неожиданную.

Алексей от ошеломления даже остановился на пороге. И было от чего.

Мария Чубарева в одной свободной нательной рубахе сидела в Лешкином кресле, погрузив ноги в лохань с горячей водой, и отхлебывала из Лешкиной же кружки какой-то пахучий отвар. А Бо за ее спиной, аккуратно подравнивал Марии волосы огромными бронзовыми ножницами.

— Чего застыл, как столб? — хихикнула Машка и тут же сладко потянулась. — Ох, я прямо ожила! Даже тошнить перестало. Ласковый у тебя Бонечка, прямо как девка… — она подмигнула Алексею.

— Тошнить? — глупо переспросил Лешка и так же глупо пошутил. — Ты что, беременная?

— Ага, — спокойно согласилась Чубарева. — Четвертый месяц пошел.

— Етить кобылу под хвост… — ахнул Лекса. — Куда же ты полезла, дурища?

— Ерунда, — отмахнулась Мария. — Выношу. — Она откинулась на спинку кресла и еще раз потянулась, широко разведя руки. Нательная рубаха вздернулась, показав небольшой животик и густой треугольник волос в паху.

Лешка сразу отвел глаза, а Чубарева весело захохотала.

— Ну, точно, мальчик колокольчик, ни разу ни динь-динь!

— Иди ты… — буркнул Лешка.

— Ладно-ладно, не дуйся. Как все прошло?

— Нормально.

— А чего не весел тогда?

Бо аккуратно вложил в руки Алексею кружку с горячим жасминовым чаем. Лешка повертел ее в руках и честно признался.

— Хрень вокруг меня, какая-то, творится. Мутят ваши…

— Наши? Точно наши? — удивилась Мария. — А ну-ка подробней давай. Не любят тебя наши, это точно. И есть за что не любить. Нехрен лезть со своей уставщиной, куда не просят. Но, чтобы мутить? Это кто такой бесстрашный и тупой?

Алексей немного поколебался и рассказал.

Чубарева внимательно выслушала, удивленно качнула головой и хмыкнула.

— Ну и ну. Удивил ты меня. Уж поверь, Лешенька, поступи официальная команда топить тебя, все бы происходило по-другому. Сейчас бы просто происходил этап документирования, тихо и незаметно, чтобы не спугнуть тебя. А уж потом, при удобном случае тебя бы прихлопнули. Схарчили бы за милую душу. Но не так тупо. А этот тупой обмудок либо действует по своей инициативе, уж не знаю зачем, либо кто-то, не из самых верхов, дал ему команду с Большой земли, тоже по своей инициативе. За протекцию. Уж поверь.

Лекса сразу поверил. При официальной команде, Мария знала бы точно, так как являлась вторым человеком в политическом составе миссии. А может даже и первым. Вероятней всего, она была серым кардиналом, так как представляла не только Коминтерн, но и Разведупр, Политотдел РККА и еще бог знает кого.

— А кто тогда наболтал Блюхеру обо мне всякой хрени? Представь, он считает, что за мной стоят высокие покровители-родственнички, а сам я выскочка, ни к чему не годный…

— Охо-хо… — Мария улыбнулась. — Лекса-Лекса, какой же ты все-таки пентюх. Герой, убивец, гениальный командир, свирепый как волк, а все-таки пентюх. Не так это работает.

— А как?

— А так. Ты легенда, Алексей Алексеевич, наряду со всеми героями Гражданской войны. Даже больше. О тебе такие истории слагают, диву дашься. Но, как у всякой легенды, помимо огромного количества поклонников, у тебя хватает завистников и недоброжелателей. Так всегда бывает. Люди, в большинстве своем — сволочи, мерзкие твари, завидуют любому успеху. Природа такая, людская. А почему он, а не я? Я же лучше! Так вот, Лешенька, скорее всего, первым до ушей Василия Константиновича добрался один из таких мерзавцев. А Василий Константинович… сам ведь знаешь. Если что-то себе в голову втемяшил, хрен выбьешь, хоть из пушки в ухо пали. Так что и здесь наши не причем.

Лекса опять ей поверил. Блюхер всегда отличался удивительным сумасбродством. Для него существовало только одно мнение — его самого.

— Но с ним тебе придется самому справляться, — продолжила Чубарева. — Тут я тебе не помощник. А нашего долбоклюва я приструню, не беспокойся. Угомонится навсегда, сученыш. Успокоился? А взамен… — она расхохоталась. — Ну чего напрягся? Ладно, ладно, не буду у тебя требовать утех развратных. Боньку мне будешь иногда отдавать в аренду. Больно уж ласковый да умелый. У меня прямо снова страсть к неге и сибаритству проснулась.

Теперь уже напрягся Бо. Мальчишка побледнел и тревожно глянул на Алексея. Впрочем, Лекса на радостях благополучно проигнорировал все его взгляды.

Немного поболтав с Машей, Лекса ушел к себе в дежурку. Ночь прошла спокойно, а утром, по случаю прибытия высоких гостей устроили смотр и учения…

Глава 9

Наутро устроили комплексную проверку. Старая добрая армейская традиция, по прибытии начальства всегда жди проверки. Традиция вечная и незыблемая, потому что предоставляет начальству ценную возможность устроить образцово-показательную порку. Или похвалить кого-нить, конечно, по настроению. А подчиненным предоставляется прекрасная возможность выделиться. Любая армия всегда во многом одинакова, будь-то римские легионы или орды варваров.

И, конечно же, все началось со смотра.

Курсанты застыли в шеренгах, а шанцзян Галин, вместе с Сунь Ятсеном и офицерами академии обходил строй. Выглядел командарм уже получше, но настроением не блистал и проверял личный состав серьезно. Даже тер оружие белым платочком и внимательно изучал содержимое ранцев.

Сунь Ятсен, как всегда, держался несколько отстраненно, но доброжелательно. Здоровался за руку с курсантами, интересовался семьей, словом, эдакий образцовый отец нации.

Чан Кайши следовал шаг за шагом рядом со своим вождем и хранил на лице каменную невозмутимость. Бородину, судя по его равнодушному взгляду, было вообще плевать на происходящее, но он все равно поддакивал командарму. Но как-то индифферентно, машинально.

Поговаривали, что они с Блюхером на ножах, но внешне это никак не прослеживалось.

Лекса за результаты смотра не беспокоился, так как с момента назначения комендантом академии успел проделать очень большую работу в отношении внешнего вида курсантов и их снаряжения. К тому же, прекрасно понимая, чем закончится визит, Лешка успел отдать сержантам команду, чтобы подготовили личный состав дополнительно. Впрочем, выволочки, тоже не исключал. Армия, что с нее возьмешь. Ты начальник — я дурак и наоборот. Классика.

Вопреки опасениям Блюхер остался очень довольным.

— Отлично! Хочу отметить проделанную работу! Теперь курсанты выглядят настоящими солдатами. Внешний вид! Теперь они выглядят сытыми! И ботинки! Наконец, ботинки и обмотки. Тоже, удумали мне, соломенные сандалии. Много в них походишь? Достойно похвал, генерал! Вижу, что командирский состав работает. Благодарю!

Чан Кайши скромно склонил голову и невозмутимо ответил:

— В свою очередь, мы тоже горячо благодарим вас, господин шанцзян! Ваша похвала очень лестна для нас. Отдельно хочу поблагодарить вас за мудрое решение назначить комендантом академии шансяо Лана. Его опыт, знания и терпение позволили нашим офицерам и курсантам познавать военную науку под руководством советских советников гораздо быстрей…