Безжалостный. Вернись в мою жизнь - Голд Лена - Страница 3

– Ты все такая же… Не умеешь скрывать свои чувства, Мелисса.

Из горла вырывается нервный смешок. Нет, он обо мне ничего не знает. Абсолютно. Понятия не имеет, какой я стала. Я больше не та дура, какой была годы назад.

– Ошибаешься. Той наивной девчонки давно уже нет, Басманов. Исчезни с нашего пути и никогда не возвращайся. Ясно?

– Я потерял несколько лет. Еще больше терять не хочу, Мелисса. И не стану. Дочь должна обо мне знать. Не хочешь по-хорошему? Будет по-плохому.

– Она не твоя!

– Моя. Как и ты! И я вас заберу!

– Твоей наглости нет предела, Богдан. Думаешь, я буду делать все, что ты захочешь? Как тогда? Нет. Больше не позволю, чтобы ты вытирал об меня ноги. Продолжай жить как привык. Забудь, что встретил меня. Забудь о моем существовании. Уверена, у тебя прекрасно получится. Ты мастер плевать в душу, а потом исчезать.

Сажусь за руль, но не успеваю захлопнуть дверь, как слышу его твердое:

– Никуда ты от меня не денешься, Мелисса. В этот раз не отпущу.

Сажусь в машину и силой захлопываю за собой дверь. Даю понять, как я зла на Богдана. Он и сам это прекрасно понял. С трудом вставляю ключ в зажигание – пальцы дрожат, как от холода, хотя в салоне тепло.

Руки на руле едва слушаются, подушечки пальцев теряют чувствительность. Вцепляюсь в кожаную обивку так, будто она единственное, что может удержать меня на месте. В реальности, которую я сама себе создала, выстроила кирпич за кирпичом. Болью и бесконечным одиночеством. Эмоции контролирую с трудом, хотя казалось, давно научились справляться с ними.

Моргаю, надеясь, что это просто какое-то наваждение. Случайная встреча или сон наяву. Но перед глазами все еще стоит Басманов – его уверенный, живой взгляд. Слишком похожий на человека, которого я когда-то безмерно любила.

Горло сдавливает, будто его сжимают чьи-то невидимые руки. А к глазам подступают слезы. Такие предательские, такие неожиданные… Я давно забыла, как это вообще – плакать. Обещала себе, что больше никогда не позволю себе такого. Но… все рухнуло в одно мгновение, едва Богдан появился на моем пути вновь.

Я давала клятвы. Сама себе, бесконечными ночами. Когда Дарина спала рядом, а я сидела в тишине, пытаясь заново собрать себя. Я училась быть сильной, поднималась с колен. Создавала новую жизнь.

Без него.

А теперь он просто появился, будто ничего между нами тогда не было. Будто не он разрушил меня, не он разорвал мое доверчивое сердце, не он растоптал его и ушел, даже не обернувшись. Не он оставил меня одну в тот самый момент, когда я узнала о беременности и собиралась рассказать ему о том, что внутри меня бьется еще одно сердце.

И вот теперь он появился. Стоял и смотрел прямо в мои глаза, как король. Будто может снова войти в мою жизнь и диктовать, как мне жить. Но я знаю, что если сдамся, покажу свою слабость. Если позволю ему остаться, он разрушит все. Все, что я выстраивала годами.

Я нажимаю на газ, и машина срывается с места. Еду быстро, не разбирая дороги, пытаюсь сбежать. Не от него, а от самой себя.

Только вот от себя не убежишь…

– Мам, а кто тот дядя? – снова спрашивает дочка, вырывая меня из мыслей, которые разрывают внутренности на части.

– Старый знакомый, родная.

– Он красивый, – ошарашивает меня Дарина.

Малышка еще не знает, кто он на самом деле. Не знает, что тот «красивый дядя» – ее отец. И мне страшно представить, как она отреагирует, когда правда всплывет. Ведь я говорила, что папа ушел по делам. Далеко и надолго. Конечно, когда она повзрослеет, поймет, что я врала ей долгие годы.

А сейчас… Она будет задавать вопросы, смотреть на меня в упор своими большими, честными глазами… Я же не смогу дать ей простых ответов. Как объяснить, почему его не было рядом? Почему он ни разу не обнял ее, не пришел, не позвонил? Как сказать дочери, что человек, который должен был ее защищать, выбрал просто исчезнуть?

А вдруг она захочет его полюбить? Вдруг простит его, хотя я не смогла? И тогда я останусь одна в своей боли. Одна со всеми этими годами, прожитыми без него, когда каждая ночь была борьбой, а каждое утро – победой.

Боюсь, что он опять сломает. Нет, не меня – я уже знаю, как собирать себя заново. Я боюсь, что он коснется жизни Дарины и разобьет ее сердце так же, как когда-то разбил мое.

Безжалостно, беспощадно.

Как добираемся до дома – сама не знаю. Шлагбаум поднимается, и мы въезжаем во двор нашего комплекса. Зайдя в квартиру, прошу дочку сразу отправиться в ванную. Она должна принять ванну и переодеться. И только потом мы будем ужинать.

Стоя на кухне, режу овощи, но движения механические: нож скользит по доске, будто сам по себе. Знаю, что нужно успеть к приезду родителей Арсена. Знаю, что все должно быть идеально, иначе они найдут на что пожаловаться… Но внутри все бурлит. Как кипящая вода, которая вот-вот выплеснется через край.

Мысли снова и снова возвращаются к Богдану. К его взгляду. К тому, как просто он появился, как будто все прошедшие годы ничего не значили. Я знаю его слишком хорошо. Если он узнал… если действительно понял, кто Дарина на самом деле – он не отступит. Он ворвется в нашу жизнь и не спросит разрешения. Не подумает, что разрушит все, к чему я так долго шла. Именно этого я и боюсь. Не его слов, а его поступков. Он всегда действовал, не думая о последствиях. И мне страшно, потому что теперь на кону не только я. Теперь есть Дарина. И Арсен.

Не замечаю, что Арс подошел, пока его губы мягко и осторожно не касаются моего плеча. Вздрагиваю, возвращаясь в реальность, снова чувствую запах еды.

– С тобой все в порядке? – с беспокойством спрашивает он.

Киваю, не оборачиваясь. Не уверена, что смогу спрятать в глазах весь свой страх. Страх, который медленно, но уверенно меня уничтожает.

– Все хорошо, Арс, – бессовестно вру. – Ты с родителями разговаривал? Где они?

– В пробке застряли, – говорит довольным тоном. – Чем позже они приедут, тем лучше. Хотя они сказали, что будут через сорок минут. Главное, чтобы ты успела привести себя в порядок.

– Да я почти закончила. Салат нарежу, потом в ванную пойду.

– Оставь салат мне. Ты иди. – Он слегка подталкивает меня в спину.

Сначала захожу в комнату Дарины. Она играет со своими куклами. Настолько увлечена, что даже не замечает, что я за ней подглядываю. В спальне достаю из гардероба одежду и иду в душ.

Выйдя из душевой кабины, оборачиваюсь в полотенце и встаю перед зеркалом. Волосы влажные, спутанные, но я терпеливо сушу их феном, стараясь ни о чем не думать. Хотя это очень сложно. Привожу себя в порядок. Наношу легкий макияж, чтобы скрыть следы усталости. Натягиваю простое, но аккуратное платье. Хочу выглядеть спокойно и уверенно, как всегда.

Расставляю тарелки, проверяю, все ли на своих местах. Салаты на столе, горячее в духовке, бокалы блестят. Я стараюсь сосредоточиться только на этом – на порядке и деталях. В ином случае сойду с ума…

Звонок в дверь звучит ровно в тот момент, когда я ставлю последнюю тарелку. Родители Арсена точны до минуты.

Арс широко открывает дверь и первым выходит в прихожую. Крепко обнимает отца, затем маму. Сдержанно, но тепло. Я делаю шаг вперед, Очень напряжена, хотя стараюсь не показывать это. Тоже здороваюсь: коротко жму руку его отца, с матерью обмениваюсь легкими поцелуями в щеку. И сразу ощущаю холод за ее улыбкой.

Мама Арсена выглядит безупречно. Дорогой длинный плащ бежевого цвета, блестящие серьги, тонкая цепочка и выверенная до миллиметра прическа. От нее пахнет тяжелым, стойким парфюмом. Взгляд, которым она меня окидывает, тоже тяжелый. Смотрит свысока, словно оценивает витрину. И, судя по выражению лица, не находит в той витрине ничего достойного.

Неприятно.

Арсен чувствует мое напряжение. Он мягко кладет ладонь мне на талию, чуть сжимает в знак поддержки. Мы проходим в гостиную. Мать Арса неспешно осматривает комнату. Взгляд скользит по мебели, по деталям интерьера. Прямо кожей чувствую, как она ищет хоть малейший повод для упрека.