(не) Сладкая жизнь для попаданки (СИ) - Митро Анна - Страница 27

– Ты, Федя, не домовой! – воскликнула я, а он замер, перестав мешать, кажется, овсянку. – Ты – золото. Ты – лучшее, что могло со мной случиться при заселении в этот дом, – объявила я и достала цикорий. Сейчас взбодрюсь.

Мой помощник вытер шерстку под глазом, как подозреваю, прослезившись от моего признания, и убрал жар под кипятком. Пора было завтракать. Благо в этот раз нас во время еды никто не побеспокоил, и мы поели вдвоем. Молча и в размышлениях.

– Слушай, хозяюшка… Раз уж заказы пошли, то надо бы решить, как выдавать товар. Думаю, не стоит всех подряд в дом пускать. Одно дело швея, она не просто так приходила, да и кузнец тоже. А все остальные… Ну разве что соседка, мальчишка да смотритель твой, эти-то уже столоваться повадились.

– Ну Федя! – возмутилась я на поклеп. – С другой стороны, ты прав. Вот через окно кухни, что на улицу выходит – очень удобно и заказы принимать, и выдавать товар. Да и бегать туда-сюда постоянно не придется. Это оптимальное решение. Только нужно у Ишена колокольчик заказать и на калитку повесить, – тут раздался стук по оконной раме. – Хотя зачем, если все всё равно сюда стучаться? – вопрос был скорее философский и я побежала встречать покупательницу. Благо компот домовой практически материализовал рядом со мной. Как и половник с кружкой.

– Светлого утречка, госпожа Ельник! – на удивление выспавшаяся корзиночница вызвала у меня легкий приступ зависти. Вот что значит привычка. И вроде я тоже не белоручка и знаю не понаслышке, что такое ранний подъем. Но все же он вызывает у меня легкое отвращение.

– И вам, госпожа Карбан. Я тут вчера подумала и так не смогла решить, как именно вкус вам больше понравится, поэтому сварила на выбор, – я налила ей каждого попробовать. Она выпила оба раза предложенное до дна, закатила глаза и зажмурилась на секунду. А потом я прочла на ее лице муки выбора. – И это еще не все. Специально для вас есть сок, но его можно пить не больше одной ложки в день и хранить нужно в стазисе, иначе испортится.

– О! – она прикусила губу на секунду. – Есть у меня стазисный короб, небольшой, дорогие они, жуть. И оба компота ваших по нраву пришлись, не знаю, какой выбрать. Хочу оба!

– Каждая банка по тридцать медяков и сок еще пять, итого шестьдесят пять, – я даже приготовилась к торгу, собралась отстаивать цену за свой товар, свою работу, но ничего не произошло.

– Оно того стоит! – воскликнула женщина, отсыпала мне монеты и аккуратно поставила банки в котомку. – Такой вкусноты и вес не тянет. Как закончится – постучусь.

– Договорились, светлого дня! – попрощалась я и, закрыв окно, протанцевала через кухню.

– Не продешевила ли, хозяйка? – упер передние лапки в бока паучок.

– Да что ты. Обычно большой объем продают чуть дешевле, чем столько же, но маленькими порциями. Так люди привыкают брать больше. Вот банка по-моему литров пять. А стакан двести миллилитров, значит, в банке двадцать пять стаканов. Я на базаре стакан в первый день продавала по медяку, но это в качестве акции, то есть для того, чтобы народ с товаром познакомить, а так хотела по два медяка продавать. То есть по пятьдесят за банку. А ей продала за тридцать. Съезжу в город, посмотрю, сколько стоят банки и тогда, если что, пересмотрю ценовую политику. Или сделаем акцию «со своей банкой тридцать», а с моей сорок.

– Какая ты у меня умная, Варюшка, бываешь. Жаль, что с магией это у тебя не работает, – вот вроде и похвалил, но почему на душе стало так гадостно? – Извини, не подумал. Но правильно ты все делаешь, и с ворожбой у тебя все тоже наладится, волшебница моя. А пока пора довершить вчерашнее дело, да пойти в погреб.

Да, полив, пусть и частично «автоматизированный» моей родственницей, все равно выматывал. Бесконечные ведра с водой оттягивали руки так, что даже мысль о том, что придется тягать ящики с продуктами в подвале, причиняла мне физическую боль. Но куда деваться? Впрочем, слава местным богам, магии и Кирении, у меня есть Федя. Именно он, а вернее его дар, приняли на себя основной удар, и мы освободили угол под новый урожай. Единственное, что все равно уже пора договариваться с кем-нибудь о сбыте ягод, фруктов и овощей. В любом случае, их больше, чем я переработаю и продам до следующего урожая, а подвал не бесконечный.

В надежде, что мне удастся договориться с кем-то кроме Кромысела о поездке или походе в город, я собрала небольшую сумку. На всякий случай. А вдруг надо будет выдвигаться вот прямо сейчас, а я не готова? Много ли мне надо на один-два дня? Смену белья и одежды, вдруг дождь там или еще что, расческу, небольшую флягу с водой. А зубную щетку бросить – секундное дело. Этого хвати, вряд ли за пару дней я не успею посетить рынок с библиотекой, делов-то для разведочного похода. Вот только за всеми этими делами я и не заметила, как пришло время обеда, а сразу после него приехал смотритель.

Бартош подвел коня к калитке и оставил его снаружи, а сам проследовал за мной. Компот попробовал, удивился низкой цене и посоветовал брать дороже. Мол, в трактирах в городе такого и в помине нет. Тут-то я и подумала, что вот он, мой шанс.

– А вы, Теодор, случайно не в город сейчас будете возвращаться? – даже пальцы на левой руке скрестила за спиной. Для верности.

– Да, – он с легким интересом бросил на меня взгляд. – Вы туда хотели попасть? Боюсь, пешком далековато, и я, конечно, не прочь прогуляться в приятной компании, но почему вы не поехали с вашим соседом на повозке? – я опустила глаза, не зная, как озвучить ему свои опасения. – Он вас чем-то обидел?

– Нет, но ему я не могу доверять так, как вам, – все же высказала я. – И если вам нетрудно, подскажите, где там на ночь можно остановиться, не переживая ни за свою честь, ни за жизнь, ни за кошелек?

– Я бы предложил свой дом, но это неприлично, однако, постоялый двор хороший знаю и смогу вас там устроить на ночлег. Только нам лучше поторопиться, чтобы засветло и дойти, и заселиться, а может по пути и посмотреть город, – он вдруг так радостно улыбнулся, что мое сердце пропустило удар. И как я могла счесть его высокомерным? Он же очень милый.

– Это замечательно! Спасибо огромное. Буквально пять минут, я переоденусь и буду готова к выходу! А пока вот, попробуйте, – я поставила перед ним пиалу с голубикой и побежала наверх. Там меня уже ждал взъерошенный домовой.

Он немного поистерил, что я оставляю его и дом одних, но после обещания вернуться как можно скорее, успокоился. А потом и вовсе заявил, что с инквизитором ему почему-то не страшно меня отпускать. Все-таки я не колдунья, а торгаш и Дрига много хуже этого мужчины. По крайней мере, паучок его видел не из окна. На этом и порешили. Я нарядилась в сарафан, пошитый Лориной, одни из «брюк» уже лежали, как смена, в котомке, взяла средства гигиены и вернулась к смотрителю.

Уже внизу проверила все окна, да и дверь закрывала с особой тщательностью, какие-то смутные переживания терзали меня, но, наверное, это потому что я впервые отправляюсь в «большой мир» в этом мире.

Бартош повесил мои вещи на коня, очень удивившегося не только от поведения хозяина, но и от моего присутствия. Но тот взял его под узы, а я шепнула волшебную фразу про колбасу, и мы пошли куда-то по Окраинной. Только в обход обычного пути, который вел через базар на тракт. Видимо, он решил не выставлять нашу прогулку напоказ, и за это я ему была благодарна.

В обе стороны от нас простирались поля с редкими зарослями кустов и полосками высаженных деревьев. Хотя через полчаса где-то справа вдалеке начал вырастать бор. Вдоль тракта стоял неясный гул от насекомых, летающих над распустившимися полевыми цветами. Рожь, пшеница и прочее были посажены ближе к селению и подальше от тракта. Это не как у нас, где поле почти впритык к дороге засеяно. Сколько «пользы» от выхлопов машин и соли с химикатами, которыми посыпают трассы…

Мужчина был невообразимо милым, рассказывал мне, как завел себе Дарка, какой врединой сначала оказался скакун и сколько нервов вытрепал своему хозяину. А потом они сладили и теперь не расстаются. В этот момент коняга повернулся ко мне и фыркнул почти в лицо, и как только дотянулся, я же далеко от него шла? Но мне стало смешно от его выходки, а потому обиженному четвероногому пришлось остаться ни с чем.