Американский вояж (СИ) - Русских Алекс - Страница 10

[2] Музыка Дмитрия Марьянова, слова Ивана Новоселова. Эту песню впервые на экране спела команда КВН «Уральских пельменей» в 2006‑м году на фестивале «Голосящий КиВин – 2006», проходившем в Юрмале. Потом ее включил в свой репертуар Виталий Гасаев. В интернете есть авторское исполнение, но оно медленное, мне не понравилось. Эту песню классно поют «Пельмени» и Виталий Гасаев – энергично, можно сказать забубенно. Все варианты есть в интернете, можете сами сравнить

[3] известное явление, когда большинство людей уверены в реальности некого события, а его вовсе не было или оно происходило не так. Частный пример – многие люди уверены, что в фильме «Место встречи изменить нельзя» Жеглов произносит фразу «Ну, и рожа у тебя Шарапов». На самом деле он говорит немного не так, хотя и похоже. В фильме звучит «Ну и видок у тебя, Шарапов» и «Ну и рожа у тебя, Володя. Ох рожа»

[4] Компьютерные игры на BASIC

[5] Да, такой есть в Москве, именно так и называется, вот его официальный сайт https://15kop.ru/

[6] переделка неоднократно встречающей в советской и российской литературе фразы «Вставайте, граф, вас ждут великие дела» Впервые она приведена у Гюстава д’Эйхталя в очерке «О жизни и характере Сен‑Симона» (1830), где было написано так: «Вставайте, граф, вас ждут великие дела!» – такими словами он, в возрасте семнадцати лет, велел будить себя каждое утро'.

В этот раз пассажиров оказалось намного больше, чем, когда летел в Москву. Не удивительно – весна, перелетные старатели потянулись на севера. Пока еще пика пассажиров нет, поэтому свободные места попадаются. Нам с Майклом повезло, соседнее кресло оказалось пустым, поэтому мы вдвоем на трех сидениях расположились свободно. Я так же, как и в прошлый раз, отстегнул столик и погрузился в процесс творчества.

– Алекс, разве у тебя нет пишущей машинки? – недоуменно спросил меня американский спутник, поглядев, как я убористым почерком исписываю тетрадь.

– Есть, но не буду же я ее таскать с собой? Зачем мне это? Дома потом перепечатаю. Или отдам тетрадку машинистке, чтобы самому не утруждаться. Можешь поспать или я могу тебе дать рукопись «Марсианина», у меня остался второй экземпляр.

Ну, да, один я в редакцию «Вокруг Света» отдал, а второй мне Семен Семенович вернул. Он у меня с собой в сумке. Майкл попросил рукопись. Пришлось вставать, вытаскивать сумку с верхней полки. Зато погрузившийся в чтение американец перестал меня отвлекать, позволив сосредоточиться на работе.

Я уже практически закончил повесть о мальчике, который попал в городок, где под видом обычных людей живут сказочные герои. Произведение будет примерно на 220–250 страниц в зависимости от количества иллюстраций, если, конечно, текст не порежут. Вроде прицепиться не к чему, но советская цензура порой до совершенно безобидных вещей способна докопаться. Бдительная она очень, но отчего‑то порой совершеннейшую, на мой взгляд, крамолу пропускает.

Доделаю рукопись, отдам на перепечатку, а там пусть лежит. Пока звонить в редакцию «Детской литературы» рановато, не думаю, что они успели прочитать первую часть. В издательствах дела идут неспешно. Сегодня 31‑е марта, если сами не позвонят, то в конце апреля сам свяжусь, выясню, как дела. Постараюсь к тому времени и со второй повестью разобраться, тогда, коль согласятся взять в печать, направлю им сразу две рукописи.

Что мне не нравится, так то, что сейчас в самолете разрешено курить. В основном летят мужики, сплошь курящие, поэтому табаком несет кошмарно. Если бы не вентиляция, то уже через полчаса после взлета в салоне можно было бы смело топор вешать. Ну, да ладно, ничего не поделаешь, приходится терпеть и заниматься пассивным курением.

Покосился на Майкла – тот так увлекся чтением, что ничего не замечает, только страницами шуршит. Стюардесса протолкала мимо нас тележку с напитками, я взял на обоих. Пришлось толкать американца в бок. Тот взял чашку, одним глотком проглотил лимонад, не отрываясь от текста, не глядя протянул мне пустую кружку. Уплыл из реального мира, видимо неплохо все же написано. Улыбнулся, вспомнив анекдот про Брежнева, который иногда даже сейчас припоминают.

Брежнев вызывает Суслова.

– Михаил Андреевич, ты мою «Целину» читал?

– Читал, Леонид Ильич.

– И как?

Очень понравилось, замечательно написано.

Следующим на прием приходит Громыко. Брежнев и у него интересуется:

– Андрей Андреевич, а ты мою «Целину» читал?

– Читал, товарищ Брежнев, прекрасная книга, два раза перечитывал. Извините, спешу.

– Куда это ты?

– Да вот, решил в третий раз вашу «Целину» перечитать.

Брежнев сам себе:

– Надо же, всем нравится, все хвалят. Самому, что ли, взять, да почитать?

Все же в дороге, действительно, лучше всего или работать или спать, тогда не маешься, а время пролетает незаметно.

В аэропорту Сокола нас уже ждали. Для перевозки груза выделили УАЗ, а встречать приехал лично наш комендант, прихватив с собой в качестве помощника Серегу Мезенцева.

С удовольствием пожал обоим встречающим руки, представил Майкла, да пошли багаж принимать. К счастью, ничего не пропало и не поломалось, а то, знаете, всякое бывает. Загрузили коробки и сумки в машину и рванули в Магадан. Спать, знаете ли, уже хочется. Встали рано, легли поздно, вот и не выспался толком. А в самолете вместо отдыха писал. Американец рукопись, кстати, оценил, сказал, что очень увлекательно, не оторваться. Надеюсь, что у будущих читателей такое же мнение будет.

Майклу одному выделили целую комнату, соседнюю с моей. Двух аспирантов, которые в ней жили, срочно выселили. Впрочем, никого не ущемили. Один из них все равно улетел в Хабаровск до конца учебного года, а второго перевели в другую комнату, где всего один человек до этого жил.

В освободившейся комнате по‑быстрому сделали ремонт, покрасили полы, поклеили новые обои и поменяли всю мебель на новую. Даже цветной телевизор поставили, хотя и небольшой, Шилялис. В общем, прогнулись перед иностранцем по‑полной. Коробки с техникой мы из машины тоже перенесли в каморку Майкла. Завтра уже перевезем ее в институт, существенно пополнив коллекцию нашей компьютерной аудитории. Там и так было три разных типа компьютеров, а теперь еще два прибавится. Пять разных образов – полный паноптикум!

Лично я с удовольствием нырнул в уютную и мягкую постельку, я так давно ждал встречи с ней! Так соскучился.

* * *

С утра встал сам, разбудил Майкла и повел его в институт – знакомить с ректором, преподавателем, студентами. Первую пару, считай, на это угрохал. Заодно показал нашу аудиторию с выставкой железа, американец был впечатлен нашим разнообразием.

Как оказалось, я до самого лета прикреплен к нашему гостю в качестве ассистента и сопровождающего, но так как занятия мне посещать тоже надо, то мне в помощь выделили еще пару студентов и даже одного аспиранта. Они будут меня замещать, пока я на лекциях.

Оставил Майкла знакомиться, а сам побежал на вторую пару, у нас сейчас минералогия, а сразу после нее общая геология. Не люблю я пропускать занятия, тем более, Бур скидку не даст, строгая она, хотя, как преподавателя и человека я ее крепко уважаю. Мне, кстати, еще после последней пары ей зачет по пропускам сдавать. Я же говорил, человек она требовательный и профессионал крепкий. Но и я при всей загруженности последних дней время выучить заданные темы находил, так что думаю, справлюсь. Что‑что, а в придирках Елена Павловна ни разу не замечена. Знаешь – получи отлично, не знаешь – вот тебе «неуд», у нее только так. Но, признаться, мне такой подход импонирует.

А после занятий пришлось бежать в наш компьютерный центр. Теперь уже можно и так называть, потому что нам дополнительно выделили смежную аудиторию. Коробки с железом Майкл с выделенными помощниками уже доставил на место, так что я включился в процесс разбора и подключения оборудования.