Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 56

— Давай, иди, ложись, я до средины ночи подежурю, потом тебя подниму. Лену с Артемием дергать не будем, пусть отсыпаются. Мужики тоже ночь пополам делить собрались.

— Хорошо. Бди, а мне действительно отдохнуть немного надо.

22. Нападение. 05.08.02(воскресенье). Беловодье — Солянка

Из размышлений меня вырвал сильный треск и шум падающего дерева. В десяти метрах перед нашей повозкой поперек дороги легло, ломая ветки толстое дерево, и из придорожных кустов, которые появились вдоль нашего пути несколько минут назад, раздались выстрелы. Как я уже потом вспомнил, их было всего несколько и все, похоже, из охотничьих ружей. Наш возница вскрикнул и, схватившись за правое плечо, свалился на землю. Но еще раньше спрыгнул на дорогу, поливая кусты из пулемета, Георгий. Не прекращая стрелять, он упал рядом с повозкой. Моя реакция, как и остальных пассажиров, была куда хуже. Но, уже через какие-то секунды и мы лежали в придорожной траве. Куда стрелять, было непонятно. Кусты полностью скрывали нападавших. Поэтому я пока отвечать не стал, а бегая глазами по кустам, пытался определить, где же разбойники. Но после того как пулемет Жоры смолк, кончилась лента, выстрелов не раздавалось, зато из двух мест слышались стоны со вскриками. Еще через полминуты я услышал треск кустов и приглушенный топот ног. Георгий быстро сменил короб с лентой и, махнув мне рукой, пригнувшись, бросился в лес. Я последовал его примеру. До кустов было метров двадцать, я вломился в них рядом с Жорой, но тут же мы стали смещаться в разные стороны. Уже через десяток шагов мы выскочили в чистый лес, высота подлеска была не выше колена. Метрах в сорока впереди увидели спины нескольких убегавших, не меньше пятнадцати человек, бежали они очень кучно. Не сговариваясь, мы остановились, и ударили по ним длинными очередями. Не знаю, кто из нас был удачливее, но трое разбойников споткнулись, и уже не поднимались. Остальные прибавили скорости. Дальше преследовать мы их не стали. Шагом, держа оружие наизготовку, мы подошли к упавшим. Одному из них помощь уже не требовалась, грудь пробита в трех местах, причем одно из отверстий в области сердца. Двое других были живы, но один из них, похоже, ненадолго. Единственная пуля перебила позвоночник чуть пониже сердца. Третий отделался легко, одно сквозное ранение голени, причем кость, похоже, не задета. Георгий перетянул ему ногу жгутом и, сковав руки за спиной наручниками, усадил под ближайшее дерево.

— О, Жора, а наручники-то откуда? Мы же их, вроде, не получали, — удивился я.

— Да это я еще с Тарбагатая прихватил парочку. Удобная штука, иногда очень может пригодиться. Вот как сейчас например.

В это время из кустов вышли Алавердыев, Васильич и трое милиционеров. Они вытащили еще двоих разбойников с перебитыми ногами, результат «полива» кустов Георгием из пулемета. Те выли от боли, умоляя помочь им. У одного правая штанина была пропитана кровью, у другого зацепило обе ноги. Мы оказали им первую помощь и тоже усадили под дерево, сковав одному руки вторыми Жориными наручниками, а второму стянув их кабельной стяжкой, которых несколько штук нашлось в карманах нашего запасливого безопасника.

После этого Георгий профессионально проверил их карманы, снял поясные ремни, и все найденное ссыпал на куртку, снятую с одного убитого. То же самое он проделал и с трупами. Рядом сложил найденное оружие. На земле оказались две трехлинейки и три стареньких двустволки, рядом на куртке лежали две глиняных трубки, одна вырезанная из дерева, четыре кустарных ножа, пять ремней, столько же подсумков для патронов, в которых нашлось всего десяток патронов к ружьям и шесть к «мосинке», причем в самих винтовках было всего по два. Кроме всего этого было килограмма полтора золотого песка и мелких самородков, десяток маленьких золотых и пригоршня медных монет.

— Да, — протянул начальник милиции, — небогато живут у нас разбойнички. И стоит ли оно того, чтобы по лесам прятаться да жизнью на большой дороге рисковать? Нет бы по нормальному, как все, жить.

— Всегда есть те, кому не по душе жить «как все». Те, кто лучше будет где-то в землянке от вшей загибаться и с кистенем по кустам прятаться, чем по-честному свои деньги зарабатывать.

— Это так. Все как у нас, — поддержал я, — вот только вопрос, иметь столько золота, и продолжать грабить.

— А кому оно нужно, это золото? Его здесь море. Как и меди. И того, и того в горах сколько угодно, причем самородного. Другое дело свинец, олово, железо. Их еще найти, добыть, извлечь из руды надо. Да даже хлеб дороже. Вот посмотри монеты, медные — они из меди, а которые на золотые похожи, они из сплава. Штамповать монеты не вопрос, ты попробуй сплав правильный подобрать. Вот на этом фальшивомонетчики и ловятся. А за это золото, что мы у них нашли, максимум полгода здесь прожить можно, — просветил нас Алавердыев, — Эта жменька монет и то дороже стоит.

— Благодарим за консультацию. А делать-то с ними что будете? — спросил я.

— Ничего. Привезем в Беловодье, пусть там судья решает. Это первый раз, когда ушкуйников поймали. Так что не знаю, какое наказание им определят. Ладно, потащили их к телегам. Покатаются с нами. Часа через три будем в Солянке, там посидят под замком, пока обратно соберемся. Ну и фельдшер местный их обработает.

— Тогда чего стоим? — заговорил Павел Васильевич, до этого молча смотрящий на все ошалевшими глазами. Но, похоже, он сумел взять себя в руки и, боясь потерять авторитет, взял руководство на себя, — потащили к телегам, а то до темноты добраться не успеем.

Схватив разбойников под мышки, мы волоком вытащили их на дорогу и забросили на телеги. Результат этого короткого боя был полностью в нашу пользу. В обозе было ранено всего два милиционера, да и то легко — у обоих дробью посекло правое плечо. Фельдшерам, конечно, придется повозиться, выковыривая кусочки свинца, но, в общем, раны были не опасны. На облучок нашего тарантаса сел другой милиционер, ехавший до этого верхом, его лошадь привязали сзади к повозке, и мы продолжили наше путешествие. Нервное напряжение от произошедшего понемногу отпускало, и через некоторое время, проскочив нормальное состояние, наступила стадия расслабления. Подумав, что второй раз вряд ли случится что-либо подобное, я откинулся на спинку и, полуприкрыв глаза, продолжил перебирать в голове события последних двух дней.

Вчера поднялись рано. Вернее, я даже не ложился, сменив Георгия на дежурстве в три часа ночи, с трубкой и кофейником вышел на палубу, где, привалившись к рубке, сидел Антон. Держа трехлинейку на коленях, а в зубах трубку, из которой поднимался ароматный дымок, он задумчиво смотрел на звезды. Я прислонил автомат к переборке, молча налил две большие кружки кофе, и также разжег свою заранее набитую трубку.

— Вот сижу и думаю, — задумчиво начал молодой милиционер, — нас учили, что каждая звездочка, это такое же Солнце, как и наше, и вокруг них так же вращаются планеты. Это ж сколько планет, где живут люди! Интересно было бы увидеть, как живут там. А наш старый мир, он какой?

— Похож на этот, но в чем-то и другой, — принялся я рассказывать. Через полчаса, когда уже язык устал, спросил сам, — А ты в школе хорошо учился?

— Нормально. Учителя предлагали даже в восьмой класс идти. Но мне надоело, а сейчас уже жалею.

— Расскажи, как у вас учат. Кто учителя, сколько классов.

— Ну, четыре класса для всех обязательно, там учат обычно те, кто хорошо семилетку закончил. Потом по желанию можно идти до седьмого класса. Учат там те, кто полный курс прошел, десять лет, и в последних классах их на учителей готовили, и вообще в старших классах каждый себе как бы направление выбирает, кем он дальше работать хочет. Агрономы там, фельдшеры, в общем разные есть. Учится там немного народа, человек шестьдесят, и только у нас в Беловодье, в остальных поселках только семилетки. В восьмой берут только тех, кого учителя рекомендовали. Учат в старших классах в основном уже ученые, которые в городке своем живут. И после школы самым умным предлагают к ним идти учебу продолжать, ну и работать у них там.