Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 53

— Да какие обиды? Правильно все. Мы тоже никогда в незнакомых местах свои ладьи без присмотра не оставляем. А у вас так и людей совсем немного.

В это время подошли Иван с Антоном, с интересом рассматривая катер, наше оружие и снаряжение. Да, для них многое было в новинку, хотя, надо отдать должное, они пытались быть невозмутимыми, и старательно прятали свой интерес.

— Ну, мужики, вижу вам все интересно. Пока наши товарищи собираются, немного расскажу о нашей технике и оружии. Эта посудина называется катер, проект КС-104, длина семнадцать метров, ширина чуть больше трех. Осадка при полной загрузке всего сорок сантиметров, так что пристать может практически в любом месте. Скорость тридцать километров в час, хотя можно разогнать и немного больше. Перевозить может три тонны, или почти двести пудов груза, плюс десять пассажиров и два человека экипажа. На одной заправке топливом может пройти до тысячи километров, но у нас еще и дополнительный запас с собой, так что можно и вдвое больше.

— А как этот ваш хатер едет? Парусов не видать, весел тоже. Кто толкает его? — задал первый вопрос Иван.

— Внутри двигатель стоит, ну механизм такой, сгорает топливо, двигает поршни, а они уже через валы винты крутят, а те перегоняют через себя воду и двигают катер.

— Это что-то вроде паровой машины, что наши умники делают? Такая большая байда с поршнями, дрова горят, воду греют, а потом паром колеса двигают?

— Ну, в общем-то, похоже, но горят не дрова, а жидкое топливо, но поршни двигает, а они вал крутят, а тот свою энергию уже на движители передает, правда, «байда» не большая. Если интересно, то покажу в другой раз, сейчас мы вроде как идти собрались.

— Ну да, ну да, потом посмотрим, — пробормотал Антон, — а работать с этим научите? Может, и у нас когда-то такое появится.

— Конечно, появится, думаю, в следующем году и у вас будет современное оружие и техника. В любом случае я постараюсь, чтобы это так и было. А если тебе это интересно, то поехали с нами, там всему и научишься. Подумай. Наверное, ваши старшие против не будут? — я обернулся к Емелину, — я Пал Васильичу, предложил отправить с нами несколько ваших жителей, не много, человек пять-десять, может чуть больше, которые знают местную природу, разбираются в горном деле, в общем, помогут нам прижиться в этом мире. А мы вам поможем, чем можем. Давай предложим твоим землякам к нам перебраться, и на новом месте жизнь начать. Думаю, желающие будут.

— Ну, это… — закряхтел Емелин, — я сам такое не решаю, вот с Советом поговорим, тогда и видно будет.

— Васильич, мне кажется, нормальные люди не будут против такого развития наших взаимоотношений. Выгода обоюдная, вы нам поможете людьми, своими знаниями этого мира, а мы поможем вам техникой, боеприпасами, опять же людьми, специалистами, которые научат вас с этой техникой обращаться, помогут электричество в ваши дома привести, да и вообще дать знания, технологии, полученные за последние семьдесят лет в нашем мире, после того, как ваши предки ушли из него. Причем, я думаю, никто не будет покушаться на ваш уклад, пытаться подмять вас под себя, будем просто сотрудничать. Этот мир велик, и места здесь всем хватит. Захотите жить обособленно, ваше право, а возникнет желание объединиться, так всем от этого только польза будет. Я это от себя говорю, а конкретно можно будет разговаривать уже после того, как следующей весной переход откроется, и можно будет уже говорить с моим начальством. Но, как мне кажется, они меня поддержат, во всяком случае, я приложу к этому максимум усилий. А пока давай постараемся жить как добрые соседи, поверь, и вам, и нам от этого только взаимная выгода будет.

— Да я-то согласен, но давай об этом вечером поговорим, когда с Советом и людьми пообщаемся.

— Ну, тогда отложим этот разговор. А пока мои коллеги еще не собрались, я вам о нашем оружии немного расскажу. Вот автомат АК-12, его «дедушку» изобрели около семидесяти лет назад, через несколько лет после того, как ваши предки сюда перебрались. Потом его усовершенствовали, дорабатывали, и вот получилась такая машинка. Калибр такой же, как и у ваших трехлинеек* и ППШ, но патрон создали новый, так называемый промежуточный, то есть, средний между винтовочным и пистолетным, 7,62×39. Прицельная дальность до километра, основной магазин на тридцать патронов, но есть и на шестьдесят, и на девяносто пять. И при этом он на полтора килограмма легче ППШ. К тому же в этой модели применили кучу новшеств, благодаря которым он стал намного удобнее, надежнее, улучшилась кучность. Можно ставить разные дополнительные устройства — оптический прицел, как на моем, фонарь, целеуказатель или подствольный гранатомет, — я достал из подсумка ВОГ, — стреляет вот такими гранатами, урон, конечно, не такой как от 'эфки"*, радиус поражения десять метров, зато выстреливает гранаты до четырехсот метров, а то и дальше. И еще, кроме обычных осколочных гранат есть и светозвуковые, дымовые, со слезоточивым газом, осветительные, сигнальные. В общем, отличный комплекс получился.

— Да, — Антон осторожно взял автомат в руки, ощупывая и рассматривая его, — с таким оружием хоть на охоту, хоть от котов во время гона отбиваться. А что у вас за пистолеты? Вроде на ТТ немного похожи, но не совсем.

— А их тоже недавно делать начали, СПС, «Вектор», или по другому «Гюрза», так его чаще называют. Калибр побольше, чем у ваших винтовок и пистолетов — девять миллиметров. Патроны к нему мощные, есть бронебойные, бронебойно-трассирующие, со ста метров четырехмиллиметровый железный лист пробивают. Магазин побольше, чем у «Токарева» — восемнадцать патронов.

— Нам бы такие, — мечтательно протянул Иван. В это время на палубу вышли Лена с Артемием.

— Мы готовы, — моя супруга забросила на плечо автомат и, поправив съехавшую на лоб камуфлированную панаму, спустилась на берег. Следом спрыгнул Артемий.

— Ну что, продолжим ликбез в другой раз, а пока, раз все собрались, пойдем знакомиться с вашим городком.

Сойдя с катера поднялись к зданиям складов, между ними оказалось начало улицы, приведшей нас минут через пятнадцать к центральной площади городка. Всю дорогу мы с интересом оглядывались по сторонам, было очень любопытно, как живут люди, много десятилетий назад попавшие в этот мир и не имеющие никакой связи со старой Родиной. Без техники, промышленных изделий, материалов и многого другого, что дает современная цивилизация. Да и просто интересно, каким стало общество, столько времени прожившее в полной изоляции от цивилизованного мира с его общественными институтами, технологиями, коммуникациями.

На первый взгляд поселение практически ничем не отличалось от какой-либо российской деревни, находящейся далеко в глубинке в Сибири или даже европейской части России. Те же добротные рубленые дома, смотрящие на улицу небольшими окнами. За ними виднелись хозяйственные постройки, у многих были привязаны лошади, у некоторых даже по несколько, стояли телеги. Одни дома были оштукатурены и побелены, другие красовались потемневшими боками толстых ошкуренных бревен. Перед многими были разбиты палисадники, росли деревца. Заборов было немного, да и те выполняли скорее декоративную роль. Не хватало только столбов с натянутыми между ними проводами. В общем, деревня отличалась от многих виденных мной не больше, чем они отличались между собой.

Хотя разница все же была, я не сообразил сразу в чем, но со временем до меня дошло — обилие детей и подростков, вот в чем было основное отличие этого поселения. Немного неуютно было ощущать на себе взгляды десятков детей, да и не только детей, выглядывающих из окон, стоящих во дворах, а через десять минут за нами уже двигались человек двадцать представителей младшего поколения. По ним было видно, что живут здесь неплохо, все крепкие, сбитые, босых и оборванных незаметно. Обычные мальчишки и девчонки, каких раньше было немало в российских деревнях, но последнее время остались единицы, да и те в основном из неблагополучных семей, или у кого родители очень любили землю, работать на ней, жить в нормальных условиях, а не в бетонных коробках, дыша выхлопными газами и дымом заводских труб. Правда, в отличие от тех ребят, здешние не бегали в одних шортах, все-таки местное светило вносило свои коррективы в детскую моду — рубашки с длинным рукавом, штаны до пяток, на головах кепки. У девочек длинные платья, косынки. Взрослые, которых мы встречали по пути, одевались примерно так же.