Десант в Зазеркалье (СИ) - Литвиненко Юрий - Страница 42

— Вы же гости, как-то неудобно.

— Все нормально, заодно предупредите своих, чтобы не пугались.

— Как скажете, мистер, тогда идите прямо через поле, вот дорога посредине, а я вас у ворот встречу.

Забравшись обратно в трактор Стэн поднял культиватор и, развернувшись, поехал к стоящему в полукилометре дому, окруженному частоколом. Мы двинулись следом. Глядя вокруг, я лишний раз подумал, за то время, что мы здесь, уже начинает забываться, что мы находимся на другой планете, отличая от Земли незначительны — немного другое солнце, воздух свежее, легче двигаться при пониженной силе тяжести. А растения такие могли бы быть в других уголках Земли. К примеру, картошка, по полю которой мы шли, имела здесь фиолетовые листья, видимо, за несколько лет в ней произошли какие-то изменения. Надо будет расспросить у хозяина, как здесь растут земные культуры. За столько лет у него уже должны быть свои наблюдения.

Через десять минут мы подошли к ферме, ворота были открыты, в них стоял хозяин, у крыльца его жена в длинной темной юбке и цветной кофте, с соломенной шляпой на голове. В дальнем конце двора под навесом играли четверо детишек лет от трех до восьми.

— Проходите, — пригласил нас Стэн, — моя жена Кэрол, а там внуки.

— Ого, аж четверо, — удивился я.

— Да, по паре у каждого сына. Двое уже здесь родились. А что, на этой земле жить можно, я в основном картошку сажу, так за год по три урожая снимаем, и себе хватает, и продаем много. Тут каждая ферма на чем-то своем специализируется, мы еще свиней выращиваем, так что хватает. Да что мы здесь стоим, пойдемте в дом, там поговорим.

Мы вслед за хозяином поднялись на крыльцо и через веранду вошли в большую комнату. Стены без отделки, просто выбеленные бревна, хотя снаружи дом обшит чем-то вроде вагонки. Посредине комнаты длинный стол, с двух сторон лавки, у одной стены большая печь, сложенная из камня, у другой самодельные шкафы и полки. У входа на крючках разная рабочая одежда. Обычный дом, ничем не отличающийся от таких же в старые времена в России. Все сделано немного грубовато, но основательно, на долгие годы.

Мы сели к столу, хозяин напротив. Минут через пять зашла хозяйка с дымящимся кофейником в руках, поставила на стол, достала глиняные кружки, блюдо с кукурузными лепешками, еще одно с ветчиной. После этого присела рядом с мужем и разлила кофе.

— Угощайтесь, мы здесь просто живем, почти все со своей фермы.

— А как вы сюда попали? — поинтересовался я.

— Как и большинство, кто здесь живет. В Америке последнее время совсем тяжело стало, вырастить вырастишь на ферме все, а продавать, так цены такие, что только и хватало кредиты заплатить, а то и новые брать, чтобы по старым расплачиваться. В конце дошло до того, что уже продавать все собрались. А тут приезжает такой солидный джентльмен, представляется агентом Синдиката и предлагает решить наши проблемы. Сначала мы ему не поверили, но он так все красиво объяснил, показал документы, рекламные буклеты, ну, мы подумали и согласились. По условиям они выкупили все наши кредиты, выдали даже помощь на переселение, дали небольшую компенсацию за ферму и землю. Нам осталось все наше имущество. Главным условием было, что мы переезжаем на новые неосвоенные земли, и начинаем все с нуля. Ну а то, что новое место будет не на Земле, никто не сказал, узнали об этом только после перехода. Но мы об этом не жалеем. Трактор, грузовик и пикап у нас были свои, все необходимое тоже, дом построили в первый год, земли бери, сколько угодно. Налогов для фермеров нет никаких, во всяком случае, пока. Единственное, часть продукции продавать на базу нужно по их ценам, но они не сильно от рынка отличаются. С оружием тоже проблем никаких, что-то свое было, плюс на базе купили потяжелее, без него здесь никак, живность очень неприятная попадается, а последнее время еще и бандиты появились. Но с этим мы справляемся. Вот так и живем.

— Интересно. А что это за Синдикат? Кто всем этим переселением занимается?

— Не знаю, да и не к чему это. Помогли и хорошо, мы им благодарны.

— А как же развлечения какие-нибудь? Здесь же ничего нет.

— Нам с женой и не надо, телевизор есть с проигрывателем, дисков много, если надо, то еще купить можно. А молодые иногда выбираются в город отдохнуть. Еще радио недавно запустили. Так что все нормально.

— Значит, говорите, правители здесь нормальные. А связь с ними у вас есть?

— А как же. Радиостанция есть. Если что случится, всегда можно с Шерифом связаться или с базой.

— Не могли бы Вы связаться с губернатором, и сообщить о нас, я хотел бы с ним встретиться.

— Могу, но как вы добираться будете? На нашей машине дети в город уехали. А здесь больше тридцати миль по дороге.

— Мы вообще-то на катере, он ниже по реке стоит.

— Тогда ладно, сейчас свяжусь. Вы с ним сами говорить будете?

— Да, если можно.

Я прошел за Стэнли в соседнюю комнату, где на столе в углу стояла радиостанция. Он включил ее, настроил и связался с городом. Через некоторое время его соединили с губернатором. После того, как тот вник в суть вопроса, то замолчал на некоторое время, похоже, был очень ошарашен новостью. Заговорив, он сам попросил пригласить меня к рации. Я взял трубку:

— Добрый день, мистер Дэвис. Это Егор Левченко, представитель российской базы в этом мире.

— Здравствуйте, мистер Левченко. Как вы здесь появились?

— Наверное, так же как и вы, через портал, только другой, с территории России. Не могли бы мы встретиться, что бы поговорить?

— Да, конечно, могу прислать за вами машину.

— Не стоит, у нас свой транспорт. Я, как вы понимаете, сейчас в гостях у мистера Говарда, и через два-три часа мог бы быть у вас. Я на катере, и если бы вы могли меня встретить, я был бы очень благодарен.

— Отлично, через два часа мой 'Хамви"* будет ждать вас у пирса. До встречи!

— До встречи.

— Ну вот, договорились, — отдал я трубку Стэнли, — будем прощаться. Ваш губернатор меня ждет. Благодарим за гостеприимство.

— Да что там, мы гостям рады, не часто они у нас бывают. Я провожу вас до берега.

— Благодарю, — я по рации вызвал катер и сказал подойти к берегу напротив фермы.

— Есть, сэр, — весело отозвался Сашка.

До берега было метров триста, мы спокойно дошли туда, на песке лежали две лодки, одна дюралевая, а вторая обычная деревянная. Пока подошел катер, мы успели покурить, Стэн тоже курил трубку.

— Табак местный, или Земли привозят? — поинтересовался я.

— Сам ращу, правда, здесь он другого вкуса стал, но как по мне, так еще лучше. А вообще здесь пара ферм на нем неплохо зарабатывают. Говорят, на Земле очень хорошо продается, как новый элитный сорт. Вот на базе его и скупают с удовольствием.

В это время братец спустил с носа трап. Мы с Говардом пожали друг другу руки.

— До свиданья, мистер. Заезжайте еще.

— До свидания, — попрощались мы с Машей, поднимаясь на борт.

— Ну, как разведка? — поинтересовался Саня.

— Было очень вкусно, — ответил я, — кофе с кукурузными лепешками и ветчиной, а если серьезно, то очень интересно. Этот фермер с семьей уже пять лет здесь живет. А когда вообще здесь американцы появились, он не знает. Но их здесь уже около двух тысяч только в городе. А сколько вообще, попробуем узнать у губернатора, мы сейчас к нему на прием отправляемся. Так что давай, отваливай от берега, и дальше вверх по речке, тут километров пятьдесят.

11. Почти официальная встреча. 25.07.02(четверг). г. Линкольн

Катер отработал назад и повернув, пошел вдоль левого берега. Я сел в рубке и рассказывал Сашке о нашей встрече, первой в этом мире, с другими людьми. Маша опять с биноклем забралась на рубку, осматривая берега. Через час по левому борту оставили еще одну ферму, а вскоре вдалеке показался и город. Чем ближе мы подходили, тем больше подробностей становилось заметно. Городок стоял на небольшой возвышенности, огороженный капитальным забором. От КПП к берегу шла накатанная дорога, упирающаяся в длинный причал с двумя пришвартованными к нему катерами. Возле пирса стоял открытый «Хамви» песочного цвета с закрепленным на дуге пулеметом, насколько я разбираюсь в американском оружии, М-60*. Рядом, опершись спиной на капот с сигарой в зубах, стояло живое воплощение фильмов о Диком Западе. В бежевой рубашке и брюках, высоких сапогах, ковбойской шляпе, с двумя револьверами на широком поясе, звездой шерифа на груди и в больших темных очках стоял худощавый мужчина лет пятидесяти с пышными свисающими усами.