Игрушки лешего - Луговцова Полина - Страница 3

Еще ни разу Эва не была так рада видеть Тарасика, как в этот момент! Однако показывать ему свою радость она не собиралась: чего доброго, ему взбредет в голову, что ей понравился его трюк, и он захочет его повторить.

– Ты несносный мальчишка! – воскликнула она, притворяясь сердитой. – Тебя ни на секунду нельзя оставить без присмотра! Зачем ты залез на дерево?!

Тарасик шумно шмыгнул носом, полностью выбрался из своего хвойного убежища и направился к ней, держа в вытянутых руках нечто похожее на грязный тряпичный ком.

– Что там у тебя? – Шагнув ему навстречу, Эва опустилась рядом с ним на колени и ласково потрепала его по голове, заодно присматриваясь к странной находке. Эта вещица заставила ее вздрогнуть.

На миг ей почудилось, что плюшевый медвежонок Тарасика постарел как минимум на полвека и весь съежился.

Когда первое впечатление прошло, она поняла, что это другой медвежонок, полинявший, со свалявшимся мехом, местами вытертым до ниток, весь латаный-перелатаный, с большой заплаткой из клетчатой ткани на груди, с близко посаженными глазами-пуговками. Он был тяжелым от грязи и влаги, одно ухо отсутствовало, а неровно пришитые лапы болтались и, казалось, держались на волоске.

– Откуда у тебя это страшилище? – спросила Эва, пытаясь забрать у Тарасика старую игрушку, но он не отдал – стиснул медвежонка обеими ручонками и прижал к себе.

– Мишка сидел там, на веточке, – сообщил он, указывая пальцем в сторону сломанной сосны. – У него глазки сверкали. Наверное, он волшебный!

– Так это за ним ты полез на сосну? – догадалась она.

Тарасик кивнул и вытер нос ладошкой, размазывая грязь по лицу.

– А ну дай сюда эту гадость, не то весь испачкаешься! – Эва решительно потянулась за игрушкой. Тарасик протестующе заорал.

– Ладно, – смирилась она. – Пойдем к машине. Нас, наверное, уже потеряли.

Но зря она опасалась, думая, что мама и Валерий уже выглядывают в окна, обеспокоенные их длительным отсутствием. Они сидели в той же позе, в какой Эва видела их в последний раз, и отпрянули друг от друга лишь при звуке открывшейся дверцы.

– Вот и мы! – невесело буркнула Эва, помогая Тарасику забраться на заднее сиденье.

– Где-то уже перемазаться успели… – заметила мама, скользнув взглядом по чумазой мордашке Тарасика, и вдруг ее лицо исказилось в брезгливой гримасе: – А это что еще такое?! – Она ошарашенно уставилась на жуткого медвежонка, лежавшего у него на коленях, словно это была граната с выдернутой чекой.

– Видимо, подарок лешего, – усмехнулась Эва. – Тарасик нашел его в лесу, вцепился и ни в какую не отдает!

– Радость моя, зачем тебе этот оборвыш? – Мама неодобрительно покачала головой. – Твой медвежонок намного лучше. Кстати, где он?

Тарасик встрепенулся, потрясенно ахнул, а потом отчаянно рванул на себя дверную ручку и заорал:

– Он остался в лесу! Пойдем обратно!

В этот момент их автомобиль уже набирал скорость.

Мама, казалось, огорчилась не меньше Тарасика, но может, она просто подыгрывала ему, стараясь развлечь разговором:

– Надо же, какое несчастье! Ай-яй-яй! И как такое могло случиться?! Ведь ты никогда с ним не расставался! – Повернувшись к Валерию, она неуверенно предложила: – Может, вернемся? Тарасик своего медвежонка потерял!

– Куда вернемся? Ты думаешь, так легко найти то место, где мы останавливались? – Валерий прибавил газу. – Опознавательных знаков там не было. Только время зря потратим. Лучше потом нового мишку купим.

Услышав это, Тарасик завыл белугой, не замечая, что медвежонок, найденный им в лесу, свалился на пол. Он так и валялся там, на грязном резиновом коврике, пока они не добрались до места. Эва старалась на него не смотреть и не думать о том, кто и при каких обстоятельствах мог его потерять, но мрачные мысли все равно лезли в голову.

День первый

Турбаз, отелей и различных здравниц в окрестностях поселка Чернолучье было, на первый взгляд, едва ли не больше, чем домов сельчан. По крайней мере, территория курортной зоны многократно превышала размеры самого поселка, который выглядел вполне современным и процветающим. В центре располагались административные здания, школа, больница, детский сад и несколько старых, но добротных пятиэтажек с пузатыми балкончиками, утопающими в цветах. Их было немного, всего пара десятков, и они терялись на фоне огромного массива частных домов, но благодаря им поселок имел статус населенного пункта городского типа. За пятиэтажками и по обе стороны от них тянулись улицы с простыми одноэтажными домиками, банями и огородами, а ближе к лесу и вдоль шоссе выстроились роскошные дворцы и замки, окруженные цветниками и лужайками, обустроенными в соответствии с последними тенденциями ландшафтного дизайна.

Где-то среди этого великолепия находился дворец, который Валерий арендовал для их загородного отдыха. Это стоило как минимум в пять раз дороже, чем отдых на турбазе или в отеле (Эва специально поинтересовалась ценами на сайте одной туристической фирмы), но для полноценного отдыха Валерию требовалось уединение, а в туристической зоне о таком нечего было и мечтать.

– Пусть мы и переплатим, зато нам не придется слушать чьи-то пьяные вопли и чужую музыку, – разглагольствовал он, когда они с мамой выбирали место, где остановиться. – Отдохнем по-королевски!

«Ага, за мамин счет!» – подумала тогда Эва, услышав эти слова. Сама она обожала турбазы Чернолучья, считая их уютными, и ей нравилось находиться там среди веселых, смеющихся людей, а пьяных она не замечала (может, они и были, но ни разу не привлекли ее внимания). Однако все это осталось в прошлом, ушло из ее жизни вместе с отцом, а теперь ей было неважно, на турбазе отдыхать или во дворце, она бы лучше вообще осталась дома. Могла бы сэкономить мамины деньги. Правда, в деньгах мама не нуждалась: после развода отец выкупил у нее долю в бизнесе и посоветовал ей инвестировать вырученные средства, как он выразился, в «хорошие финансовые инструменты». Эти «инструменты» приносили маме доход, превышавший ее зарплату учительницы, но так было до тех пор, пока не вмешался Валерий: он уговорил маму забрать деньги из инвестиционного фонда и положить в банк. «Там целее будут, да и ставки по депозитам сейчас высокие», – пояснил он, и в целом Эва была с ним согласна, но на самом деле деньги не стали «целее», потому что несколько раз, не дожидаясь окончания срока вклада, Валерий уговаривал маму забрать некоторую часть суммы для каких-нибудь нужд, которые постоянно у него появлялись: то ему хотелось новую машину, то квартиру побольше. Внушительная финансовая подушка мало-помалу сдувалась, и мама стала все чаще отказывать Валерию в удовлетворении его прихотей, но вот на отдых в загородном дворце все же согласилась.

Дворец стоял у самого леса и выглядел, как мечта любой принцессы, даже самой капризной.

Увидев его воочию, Эва должна была признать, что он стоил тех денег, которые были уплачены за его аренду. Фотография на сайте не передавала ни его грандиозного масштаба, ни множества изысканных деталей в отделке, наделявших его волшебной аурой: казалось, стоит только войти внутрь, и провалишься в красивую сказку. На шпилях остроконечных башенок трепетали цветные флажки и крутились затейливые фигурки-флюгеры; за узким панорамным окном, стеклянной вертикалью пересекавшим фасад точно посередине, виднелись полукружия ступеней винтовой лестницы, отороченной белым кружевом изящных перил; по обе стороны от панорамного окна располагались большие арочные окна с коваными балконами; на затейливо изогнутых витых прутьях ограждения застыли металлические бабочки, стрекозы и птички. Все было бело-розовым, сиреневым, фиалковым, пышным и воздушным, как праздничное платье принцессы.

Правда, приятное впечатление слегка портила тень, падавшая на дом со стороны леса; она приглушала все цвета, придавая им сероватый оттенок, отчего дом казался запыленным, как старая игрушка, долгие годы провалявшаяся на чердаке.