Предначертанная. Часть вторая - Сайн Шахназ - Страница 3

Тамара остановилась неподалеку от сидевших Майи и Руслана, и они с Майей молча посмотрели друг на друга. Майя на долю секунды ощутила смятение перед сестрой, но не подала виду.

Руслан, уткнув взгляд в пол, не сразу заметил Тамару. Но та прекрасно видела, как Майя заботливо и осторожно гладила его по спине, пытаясь успокоить.

Тамара кротко кивнула сестре, а затем, не проронив ни слова, как можно тише прошла мимо них в палату Ратмира. Руслан даже не шелохнулся, чувства захлестнули его с головой.

Давлат стоял у окна, за которым шёл дождь. Ливень усиливался, и мрачное состояние Давлата становилось только мрачнее. Прищуренные глаза смотрели сквозь стекло вдаль, в чёрное небо. Он в очередной раз ушёл в себя, прокручивая в голове события последних лет. Маска непоколебимости на его лице, как и броня Руслана, дала трещину, обнажая всю глубину внутренних переживаний. Страх, боль, отчаяние – всё смешалось. Нервная дрожь в правой руке не прекращалась.

Глядя на израненного Ратмира с бинтами на груди, пропитавшимися алой кровью, он чувствовал, как внутри его мира разгорался адский огонь. Агония заполняла каждую клеточку его существа, и он хотел сокрушить весь мир, лишь бы найти виновных в произошедшем.

Тихий женский голос вывел его из раздумий. Лишь со второго раза он обернулся на вошедшую в палату Тамару и кивнул ей в знак приветствия.

Тамара молча подошла к Ратмиру, проверила его раны и показатели медицинских приборов, а затем, повернувшись к Давлату, произнесла:

– Вам бы отдохнуть. Может, поедете домой?

Давлат отрицательно качнул головой.

– Не хочу уезжать, – признался он. – Мне надо быть рядом с ним.

Тамара не стала настаивать. Она подошла к Давлату на несколько шагов и посмотрела в окно. Вспомнив о шоколадке в кармане халата, она достала обёрнутую в серебристую фольгу плитку и протянула её Давлату. Полуулыбка коснулась аккуратных женских губ.

Этот маленький жест вызвал тёплую ответную улыбку на лице Давлата, но она исчезла так же быстро, как и появилась, уступив место спокойному выражению.

– Угощайтесь, – мягко предложила Тамара.

– Спасибо, не хочется, – коротко ответил Давлат. Его голос прозвучал резковато, словно он упрекал себя за то, что позволил мимолётной эмоции проявиться перед другим человеком.

– Сладкое всегда успокаивает меня, когда грустно или больно, – заметила Тамара, на её лице всё ещё сохранялась тень улыбки.

– Рад, что жизнь уберегла вас от множества бед.

– Почему вы так считаете? – удивлённо приподняла брови Тамара.

– Потому что вы прекрасно выглядите, – пояснил Давлат, взглянув на неё прямо. – И, судя по всему, не злоупотребляете шоколадом.

Тамара смущённо опустила взгляд, поняв, что он имел в виду.

– Благодарю. Но мои беды по сравнению с бедами других людей кажутся незначительными, – неожиданно призналась она, сложив губы в тонкую линию.

– Разве беды можно измерить? – Давлат, несмотря на своё внутреннее состояние, почувствовал, что расположен к беседе. – Каждую из них мы проживаем как в первый раз. Кто-то держит их глубоко внутри, кто-то находит способ выплеснуть их наружу, но в любом случае беды приносят и вред, и благо одновременно.

Он посмотрел на неё, и его голос прозвучал чуть мягче:

– Не обесценивайте свои переживания. Ваша обувь может не подойти другим по размеру. И что-то мне подсказывает, вы сильная личность, хоть и выглядите довольно хрупко.

Тамара была откровенно тронута и даже чуть растерялась, услышав такие неожиданные и искренние слова.

– Мне жаль, что вам и вашей семье пришлось столкнуться с такой бедой, – тихо сказала она, переведя взгляд на лежащего на медицинской кровати Ратмира.

Давлат проследил за её взглядом, затем вновь посмотрел на неё.

– Моя семья всегда была щедро одарена бедами, – сказал он с горечью в голосе.

– Мне искренне жаль, – повторила Тамара, чуть склонив голову.

– Мне тоже, – коротко ответил Давлат и вдруг протянул руку к Тамаре и забрал из её ладони плитку шоколада.

Отламывая кусочек, он спокойно добавил:

– Понимаю, что вы очень переживаете за свою подругу. Но, уверяю вас, Мира жива.

Тамара непроизвольно обняла себя руками, как будто пыталась согреться. Давлат продолжил:

– Вы не против, если мы перейдём на ты?

Тамара одобрительно кивнула.

– Даже думать боюсь о худшем, – прошептала она. Ей не удалось выговорить слово «мертва». – Если случится страшное… Я не знаю, как это пережить.

– Ты допускаешь трагический исход? – спросил Давлат, откусывая кусочек шоколада. Шуршание фольги прервало ненадолго опустившуюся тишину. Его взгляд оставался спокойным, но всё же выдавал напряжение.

Тамара обречённо вздохнула:

– Учитывая состояние твоего брата и ранение Ивана, я боюсь, что и Мира могла пострадать. Это пугает до ужаса.

– Успокой своё сердце, – сказал Давлат без колебаний. – Она скоро вернётся домой.

– Хотела бы я быть так же уверена в этом, как ты.

– Если бы они хотели убить Миру, сделали бы это сразу. Судя по Ратмиру и Ивану, возможностей у них хватало. Раз её увезли, значит, она кому-то была нужна живой.

Тамара шумно выдохнула, стараясь поверить его словам и унять испуганное сердце. Она раскрыла рот, чтобы что-то сказать, но не успела.

В палату вошла медсестра.

– Тамара Рашидовна, вас ожидает Микаэль Георгиевич.

– Конечно, Мария. Сейчас подойду.

Медсестра скрылась за дверью.

– Спасибо, что часто навещаешь Ратмира. Это много для меня значит, – в голосе Давлата прозвучала искренняя признательность.

Тамара снисходительно улыбнулась:

– Это моя работа. Думаю, ты бы тоже не остался в стороне, если бы на месте твоего брата оказалась моя Мира.

Давлат кивнул в знак согласия.

– Ещё увидимся, – сказала Тамара и вышла из палаты вслед за медсестрой.

Давлат только после её ухода заметил, что его рука перестала дрожать.

Он подошёл к Ратмиру. Пробежав взглядом по ранам и перебинтованному лицу и телу брата, он, не в силах долго смотреть на его сломленный вид, отвёл от него глаза. Внутри Давлата снова всё закипело от ярости. На душе было тяжело.

Он в сотый раз пообещал себе: его люди обязательно найдут того, кто за это ответственен. И дни этого человека сочтены.

Тамара постучалась и, услышав знакомый мужской голос, вошла в кабинет заведующего хирургическим отделением.

– Проходи, Тами, – произнёс Микаэль, выглянув из-за стопки бумаг. – Рад, что ты ещё не убежала домой.

Тамара тихо прикрыла за собой дверь и подошла к его столу.

На неё устремился взгляд орлиных, самоуверенных глаз. Их синий оттенок она всегда находила завораживающим, каждый раз утопая в нём, как в море.

Работа с Микаэлем уже несколько лет заставляла сердце Тамары трепетать, как мотылька у яркого огня в глубокой ночи. И как бы она ни старалась замаскировать свой внутренний трепет, сделать это ей никогда толком не удавалось.

Мягко улыбнувшись в ответ, Тамара села напротив Микаэля и с интересом посмотрела на человека, который занимал её разум и тревожил её душу в течение последних трёх лет их совместной работы.

– Всё пытаюсь поговорить с тобой, но каждый раз что-то отвлекает. Сумасшедший дом! – усмехнулся Микаэль, не отрывая взгляда от бумаг. Затем его внимание привлёк звук входящего сообщения. Бегло пробежав глазами по тексту, он отложил телефон.

– Я слушаю. Чем могу помочь?

– Друг мой, – произнёс Микаэль с многозначительным тоном.

Первое слово неприятно хлестнуло по сердцу Тамары, но девушка никак не изменилась в лице.

– Через неделю я хочу устроить торжественный вечер. И это касается не только моего дня рождения.

– А чего же ещё? – с удивлением спросила Тамара.

Микаэль положил ручку на стол и, слегка улыбнувшись, продолжил:

– Не буду тянуть, Тами. Думаю, мы с тобой достаточно близки, чтобы я мог поделиться важной новостью: я собираюсь сделать предложение той, которая стала для меня и другом, и опорой.