Предначертанная. Часть вторая - Сайн Шахназ - Страница 2

Руслан пытался убедить себя, что самое страшное уже позади. По крайней мере, он пытался в это верить.

– Я не знаю, где Мира, – тихо произнесла Майя, но Руслан услышал её. – Что делать? Дядя Фарид ничего не знает, а когда узнает… – Её голос дрогнул. – И Осман звонил несколько раз, спрашивал, где Мира и почему она не отвечает. Им надо рассказать. Они должны знать, – сложно было сказать, к кому Майя обращалась больше, к нему или к себе.

– Нет, – отрезал Руслан. Его тусклый взгляд метнулся к её встревоженному лицу.

Майя выпрямилась, оторвавшись затылком от стены. Руслан, не меняя позы, продолжил:

– Ты говорила, что этот Осман работает в органах? – не дождавшись ответа, он добавил: – Он, скорее всего, быстро об этом узнает, хотя это и неважно. Мы сами всё решим.

– Да что вы решите?! – воскликнула Майя, резко встав на ноги. – Миры нет уже два дня! А Ратмир за это время ни разу не пришёл в себя! Боже мой, если… если они… – её голос задрожал, а глаза наполнились ужасом.

– Мира жива. Мы её найдём, – уверенно произнёс Руслан. Его взгляд, окутанный тревогой, устремился на девушку. Казалось, он не до конца осознавал, где находился и с чем столкнулся.

Майя посмотрела на него испепеляющим взглядом.

– Интересно, как? Сидя в четырёх стенах?

Руслан нервно дёрнул головой, стараясь собраться. Проведя рукой по лицу, он с трудом сдержал нахлынувшие эмоции. Тревога сжимала грудную клетку, делая каждое движение мучительным.

– Наши люди занимаются этим. Как только мы выйдем на след…

– Боже мой, это звучит абсурдно! – перебила его Майя. – Нельзя просто сидеть и ждать! Нельзя! Иначе мы получим её труп!

– Перестань! – довольно громко и резко рявкнул Руслан. Его потемневшие глаза наполнились раздражением.

В этот момент дверь палаты открылась и в коридоре появился Давлат. Его лицо выражало напряжение и тревогу.

Одного предостерегающего взгляда старшего брата оказалось достаточно, чтобы успокоить Руслана, который, не найдя выхода эмоциям, молча ударил кулаком о стену. Оба брата находились на грани, и каждый из них это прекрасно осознавал.

Давлат вновь скрылся за дверью палаты.

Майя вздрогнула, то ли от звука захлопнувшейся двери, то ли от негодования, вспыхнувшего в Руслане. Она посмотрела в дальний конец коридора, затем в окно. Холодный майский день плавно переходил в вечер. Неспешно, без особого желания двигаться, она села обратно на скамейку рядом с Русланом. Едва коснувшись его плеча, Майя ощутила всю тяжесть его подавленного состояния. Неожиданно ей самой стало холодно и неуютно.

Страх всё больше заполнял пространство между ними. Руслан чувствовал беспомощность – и перед борющимся за жизнь Ратмиром, и перед Майей, на которую он почти что сорвался. Он с трудом смог сдержать свой пыл, который требовал выхода.

Бросив взгляд на Майю, Руслан только сейчас заметил её бледность. Он ощутил чувство вины и отвёл глаза, мысленно укоряя себя за резкость. Майя выглядела как напуганный зверёк, загнанный в угол. Пряди прямых волос падали на встревоженное лицо. Сейчас она больше напоминала подростка, нежели взрослую девушку. Встревоженный взор карих глаз смотрел прямо, игнорируя присутствие Руслана.

Её воздушная блузка небесного цвета выглядела чересчур лёгкой для прохладного вечера. За окном сгущались тучи, предвещавшие скорый ливень. Казалось, погода разделяла их общее состояние.

Сняв с себя чёрную ветровку и оставшись в одной тёмно-синей футболке, Руслан протянул руку за спину Майи и, оторвав её хрупкую фигуру от холодной стены, накинул ветровку ей на плечи.

Майя подняла глаза на Руслана и встретилась с его молчаливым взглядом. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга. Затем послышался тихий голос Руслана, как будто кто-то мог их подслушать:

– У меня внутри творится неладное, – сказал он, несильно постучав кулаком по своей груди. – Я всегда думал, что могу заменить Ратмира, что мне ничего не стоит спокойно занять его место. Злился как дурак, когда видел опеку старшего брата над ним, как он тянется к Ратмиру. Давлат всегда любил его больше меня. Я думал: какая разница, есть Ратмир или нет. Я ведь круче, лучше и сильнее этого засранца. – Он сглотнул комок в горле, прокашлялся и продолжил сломленным голосом: – Но я не Ратмир… – Руслан грустно улыбнулся, в его глазах впервые за долгое время блеснули слёзы. – Стать средним братом у меня не получится. И знаешь почему? – его голос стал тише, а слёзы уже скатывались по его щекам.

Руслан опустил голову, ненадолго сцепив руки за шеей, пытаясь совладать с эмоциями. Но всё было тщетно. Обжигающие чувства стремительно вырвались наружу, нащупав трещину в мужской броне.

Майя тихо спросила:

– Почему?

Руслан поднял голову, глаза, полные слёз, устремились на неё.

– Потому что я не хочу этого. Мне нужен Ратмир, мне нужен мой брат. Живой, чёрт возьми, живой!

Слёзы, которые он сдерживал долгие годы, текли по острому мужскому лицу. Руслан больше не пытался скрыть своего сломленного состояния, его сгорбленная спина содрогнулась от горького плача.

Майя обняла его, притянув к себе. Руслан не сопротивлялся.

Она позволила ему обнажить свои страхи и хотя бы ненадолго снять броню, побыть другим – не дерзким, вызывающим Русланом, а просто человеком, который боится потерять того, кто ему по-настоящему дорог.

Руслан дрожал. Майя почувствовала это и, не говоря ни слова, крепче прижалась подбородком к его плечу. Она так хорошо понимала его состояние, что любые слова были излишни. Похожие чувства она испытывала по отношению к Мире сейчас, а однажды испытала и по отношению к своему отцу.

Издалека послышались шаги.

В коридоре появилась Тамара. Увидев двоюродную сестру, обнимавшую Руслана, она чуть замедлила шаг, но останавливаться не стала. Её лицо выражало изумление, ей определённо не хотелось нарушать столь трогательный момент. Тамара отвела от пары взгляд и посмотрела на круглые часы на стене.

Пять минут девятого. Вечер наполнялся прохладой дождя, который забарабанил по стёклам и который, скорее всего, станет только сильнее. Серая, хмурая погода за окном отражала внутренние переживания людей в стенах больницы.

Вечерние часы посещений были строго ограничены, но заведующий хирургическим отделением, Микаэль, под руководством которого Тамара работала уже больше трёх лет, пошёл навстречу её просьбе и позволил близким Ратмира находиться рядом в любое время.

Однако Тамара знала, что, даже если бы она не обращалась к Микаэлю, братья Вавиловы всё равно нашли бы способ побыть с Ратмиром.

Она машинально поправила белоснежный халат, смахнув с него невидимую пылинку. Её миниатюрная фигура после двенадцатичасового дежурства казалась более хрупкой, чем обычно. Кудрявые чёрные волосы, обычно непослушные, сейчас были стянуты в узел на затылке – это придавало её лицу непривычную напряжённость. Даже её обычно мягкий голос сегодня звучал глуше. Дежурство Тамары подходило к концу, и мысль об отдыхе казалась спасением для неё. День выдался не только тяжёлым, но и изматывающе тревожным.

Несмотря на утреннюю попытку замаскировать лёгким макияжем тёмные круги под глазами после бессонной ночи, Тамара выглядела очень уставшей.

Работая анестезиологом-реаниматологом в крупной больнице города, она привыкла к напряжённым сменам. Однако одно сообщение заставило её по-настоящему удивиться: в приёмное отделение поступили двое раненых, имя одного из них показалось ей знакомым. Через несколько минут Тамара поняла, кем был этот раненый.

Ратмир Вавилов.

Тот самый, в доме которого трём подругам и трём братьям ещё недавно довелось собраться за одним столом. Тот, о котором она не раз слышала от Миры и о котором у неё сложилось довольно противоречивое мнение. И первое, что она вспомнила: Ратмир был мужем покойной Лейлы, чья внешность поразительно напоминала Миру.

Именно Тамара той ночью связалась с Давлатом, старшим братом Ратмира, чтобы сообщить ему страшную новость.