Громкая тишина - Леншер Ханна - Страница 8

– Теперь тяни, – скомандовал он тихо. – Вместе со мной. Не руками. Спиной. Своди лопатки.

Мы натянули тетиву синхронно. Его сила помогала мне, направляя моё нетренированное тело в правильное русло. Кожа к коже, дыхание к дыханию. Это было больше похоже на какой-то невыносимо интимный, медленный танец, чем на спортивную тренировку. Стрела легла на полочку. Металлический наконечник хищно блеснул в утреннем сером свете.

– Якорь, – прошептал Ричард, его губы почти касались моего виска. – Ты должна коснуться подбородка. Это точка отсчёта. Место, где ты находишь тишину.

Моя рука, направляемая его пальцами, коснулась челюсти. И в этот момент мир вокруг исчез. Туман, холодный ветер, жужжание работающих поливалок на соседнем поле – всё это стихло. Остался только жёлтый круг мишени в десяти метрах впереди и ровное, спокойное дыхание Ричарда у меня за спиной. Его пресловутый туннель тишины. Я вдруг поняла это не мозгом журналиста, а телом. Я почувствовала этот звенящий вакуум перед выстрелом, ради которого он жил.

– Видишь цель? – спросил Ричард так тихо, что я скорее прочитала слова по вибрации его груди.

– Вижу, – выдохнула я, почти не разжимая губ.

– Плавно отпускай.

Я разжала пальцы. Тетива с лёгким шелестом сорвалась. Стрела со свистом рассекла воздух. Глухой удар. Жёлтый круг. Девятка. Всего в паре сантиметров от центра.

Мои глаза распахнулись. Сначала я не поверила. Я, девочка, которая тяжелее смартфона в руках ничего не держала, только что всадила стрелу почти в идеальную десятку. Адреналин, восторг и какая-то дикая, детская радость взорвались во мне, сметая всю усталость и всё смущение.

– Ричард! – взвизгнула я, резко разворачиваясь на пятках. – Ты видел?! Я попала!

Я подпрыгнула на месте и, совершенно не контролируя свои эмоции, повисла на его шее. Обхватила обеими руками, прижимаясь всем телом и смеясь от счастья.

Его большие ладони спустились мне на талию. Сначала неуверенно, словно пробуя, а затем крепко, надёжно, прижимая меня к себе. Уткнувшись мне в макушку, он рассмеялся.

Это был не сухой, саркастичный смешок, который я слышала от него пару раз, а настоящий смех нормального человека.

– Я видел, Ллойд., – дрожал его голос.

Он не отпускал меня, а я не спешила размыкать объятия.

Мы простояли так, обнявшись посреди туманного поля, наверное, с минуту. Я вдыхала его запах, слушала смех и понимала, что только что выстрелила в мишень, но попала куда-то совершенно в другое место.

– Теперь ты мне должен интервью? – хитро улыбаясь, заглянула я ему в глаза.

– Технически, я тебе помогал…

– Ну уж нет! Я знаю, что ты сделал всё, но не смей забирать у меня момент триумфа! – возмутилась я, тыкая его указательным пальцем в грудь.

– Хорошо-хорошо, – согласился он, поднимая руки вверх.

Когда я вернулась в отель после той тренировки, то моё сердце всё ещё отбивало счастливую чечётку. Я приняла душ, нанесла макияж, надела лёгкий брючный костюм изумрудного цвета и, подхватив рюкзак с ноутбуком, отправилась работать.

Универсиада набирала обороты. До старта оставалось совсем чуть-чуть. Кампус гудел как растревоженный улей. Я носилась между пресс-конференциями легкоатлетов, брала блиц-интервью у волейболисток у автоматов с газировкой и монтировала короткие ролики для блога прямо на коленке, сидя на трибунах баскетбольной арены. Журналистика – это ритм. Если ты остановишься, тебя сожрут конкуренты.

Но как бы быстро я ни бегала с микрофоном, мысли постоянно возвращались к утреннему туману. К тяжести его рук на моих пальцах. А мой черновик статьи, который я писала по ночам, кардинально изменил тональность. Я выбрасывала куски про ледяного принца и вставляла абзацы про человека, слышащего тишину, я стала больше понимать его биомеханику. И теперь должна была перевести её на язык, понятный миллионам людей.

Около двух часов дня я оказалась в медиа-центре – огромном шатре с рядами столов, десятками гудящих компьютеров и кофемашинами, работающими на износ. Я сидела за свободным ноутбуком, быстро просматривая отснятый материал с баскетбола, когда мой телефон звякнул.

Пользователь Тихий_Охотник29 написал новое сообщение, не читая я удалила и заблокировала его как и уже двадцать восемь аккаунтов прежде.

Пока я вздыхала, устало потирая переносицу, появилось новое сообщение от Тихого_Охотника30. Этот неадекватный не собирался успокаиваться, несмотря на моё молчание и полный игнор.

Я открыла ветку, ожидая увидеть очередную простыню ненависти в свой адрес. Но там оказалось всего одно предложение.

«Красивая мишень, Ллойд. Но не забудь оглядываться».

Моя кровь заледенела от прикреплённой фотографии. Кто-то сделал сегодня утром. Того самого момента, когда Ричард стоял позади меня, обнимая мои руки перед выстрелом. Туман, силуэт лука и мы – одно целое.

Снимок был сделан с сильным приближением, откуда-то из-за кустов на краю поля. Кто-то наблюдал за нами, стоя в нескольких метрах во тьме и фотографировал то, что я считала нашим тайным мигом.

Я резко обернулась на кресле, сканируя шумный медиа-центр. Десятки журналистов, гул голосов, вспышки мониторов. Любой из них мог быть тем, кто прислал это. Как и любой волонтёр с бейджем мог бродить по утреннему кампусу.

Паника, острая и холодная, прошила меня насквозь. Охотник перестал быть абстрактным троллем из интернета. Он стал реальной, физической угрозой, шагнувшей в мой мир.

Просыпаться в шесть утра шестой раз за неделю – это не просто подвиг, а пугающая тенденция. Моя внутренняя сова кричала и умоляла о пощаде. Но соглашение с Бэром вступило в полную силу, и я, Мэриан Ллойд, намеревалась выжать из него максимум.

Поэтому я опять встала рано, на этот раз я надела чёрные спортивные легинсы и лаконичный белый кроп-топ. Волосы стянуты в тугой хвост. Браслеты, как и обещала Бэру, я сняла, и они покоились на дне сумки, дожидаясь окончания тренировки.

Но я также дала слово Хиггинсу принести материал, за который будет не стыдно. Тренер Уилсон сказал, что Ричарду нужно привыкать к медийности. И если мне нельзя шуметь и болтать, то я буду снимать молча.

Поэтому я засунула в рюкзак изящный, лёгкий штатив-треногу с кольцевой лампой, и, закинув его на плечо, решительно зашагала к выходу. Посмотрим, как мистер Бэр отреагирует на современные технологии.

Поле встретило меня утренней прохладой и росой, от которой мои новенькие кроссовки мгновенно потемнели. Солнце ещё только грозилось вылезти из-за горизонта. Тишина стояла такая, что звенело в ушах.

Разумеется, Ричард уже был там, спит ли он вообще, или просто выключается, как киборг, стоя прислонившись к дереву? Он натягивал тетиву на свой устрашающий чёрный лук. В тёмно-серой футболке, облегающей его широкие плечи, и спортивных штанах, Бэр выглядел как ожившая античная статуя. Только очень хмурая статуя.

Я подошла на цыпочках, стараясь даже дышать через раз. Остановилась в двух метрах и не произнеся ни слова, всё, как договаривались. Сняв с плеча рюкзак, расчехлила штатив и установила его на траве. Привычным жестом закрепила телефон и нажала кнопку записи. Заморгал красный огонёк.

Ричард, наконец, обратил на меня внимание. Он медленно повернул голову, рассматривая меня и треногу. Его челюсть сжалась так, что желваки заиграли под кожей.

– Это ещё что такое? – Его низкий, с опасной хрипотцой голос разорвал утреннюю тишину.

– Это мой помощник, – невинно похлопала ресницами я. – Зовут Стэнли. Стэнли Штатив.

– Я сказал, что без камер.

– Ты сказал: «Стой в углу и делай свои селфи». Селфи в процессе стрельбы делать неудобно, я проверяла. И ещё ты сказал: «Не подходи ко мне с телефоном». Заметь, Бэр, телефон на подставке. Мои руки свободны.

Я подняла обе руки ладонями вверх, демонстрируя их абсолютную безобидность. Ричард выдохнул через нос. Настоящий разозлённый медведь.

– Ллойд, если эта штука издаст хоть один звук… пискнет, звякнет или моргнёт вспышкой во время моего выстрела, я сделаю в твоём Стэнли сквозную вентиляцию. Из карбона. Ты меня поняла?