Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 93

Заметив, как недобро смотрит на него жена, Артем тут же проговорил:

– Мне она, конечно, не нгавилась, дуга некгасивая, случайно видео посмотгел.

Кузьмич засмеялся пьяным смехом, похрюкивая, а потом сказал:

– Это во все времена было, и без твоих блохеров, тоже мне новость! И вообще, эти ваши писечки знаешь на что похожи? А я скажу! Они похожи на мёртвого ежа, которого ударили топором, нанеся ему страшную кровоточащую рану!

Кузьмич был сильно пьян и начал нести откровенную ахинею за столом. Первой не выдержала бабулька и, угостив его звонким лещом, сказала:

– Отнесите его уже на кровать, пусть проспится! Совсем дуралей мозги пропил.

Павел с Кириллом подхватили под плечи и потащили Кузьмича, которому, судя по всему, было настолько хорошо, что идти сам он не мог. Кузьмич, несмотря на то, что не способен был двигаться, очень даже неплохо горланил песни. Пока его выносили из кухни, он орал во всё горло:

– Я на сервере была, золото копала, если б не моя звезда, с голоду пропала! Опа, опа!

Пьяного певца утащили, Артём сквозь смех сказал:

– Вот шизофгеник! Это же надо такое пго мегтвого ежа пгидумать!

На что я ответил ему:

– Ты нашел кого слушать! Представляешь его среду обитания? Думаю, там, если снять трусы с любой, то можно подумать, что это еще и ходячая ферма по выращиванию лобковых вшей.

На нас с Артемом тоже начали ругаться девушки во главе с бабулькой, угрожая нам, что, если не прекратим обсуждать за столом такие темы, выгнать нас голодными. Голодным быть никто не хотел, поэтому мы тут же замолкли. А Витя, находясь под впечатлением от рассказа Артёма о том, что даже у шлюх есть свои блоггеры, протирая свои очки, запричитал:

– Дожили. Одна паразитка плодит других, а её бред называют экономической теорией. Бедный Карл Маркс, наверное, сейчас со своим «Капиталом» вертится в гробу, как пропеллер.

Причем, сказал это так серьёзно и расстроенно. Я, засмеявшись, отвечаю ему:

– Витя, не переживай, в политику она вроде не лезла. Хотя, если бы жизнь не изменилась, не удивился бы, увидев её членом выборного органа местного самоуправления или, проще говоря, депутатом! Но, можешь быть спокоен, про великую писечную революцию она вроде ни слова не говорила!

Бабулька, с неожиданной для неё ловкостью, отвешивает Вите сильного леща, от чего у него улетают очки, и он растерянно хлопает глазами, напоминая тюленя. Это настолько смешно, что я начинаю ржать, и тут мне тоже прилетает такой увесистый лещ, что я мгновенно перестаю смеяться. С уважением думаю, что рука у неё очень тяжелая. Наверное, как Берсерк, творог тоннами ест.

Бабулька, раздав нам увесистых лещей, возвращается на своё место за столом, рядом с Алёшенькой, и спрашивает:

– Нам кто‑нибудь расскажет, что у вас там происходило? А то старый пьяный дурень такую пургу начал нести, что у меня сначала сердце прихватило, пока я не поняла, что это просто пьяный бред!

Её подержали остальные домочадцы, так и пребывающие в неведении и страдающие от любопытства, которое Кузьмич своим бредом только подогрел.

Пришлось всё нормально рассказать. Про то, что происходило во время поездки и про то, что мы взяли на себя обязательства отправиться в рейд по области за предоставленную нам помощь в ликвидации бандитского логова. Если первую часть слушали с любопытством и страхом. То вторая часть моего рассказа им сильно не понравилась, и женская половина взбунтовалась, не желая отпускать своих мужей, сыновей и просто друзей далеко от города в неизвестность на столь длительный срок. Думаю, говорить о том, что женский бунт – бессмысленный и беспощадный – нет смысла. Начались уговоры не ехать или взять всех с собой, не бросать одних, крики, слёзы.

Вместо того, чтобы пойти спать, пришлось долго объяснять, что это наша не блажь, а необходимость. Без помощи рынка, ещё неизвестно, справились бы мы с бандитами или нет. А даже если и справились, то с какими потерями с нашей стороны. Когда наши доводы, наконец, достигли цели и в доме настало спокойствие, от усталости у меня начали закрываться глаза. Так, борясь со сном, я добрался до кровати и мгновенно отключился, стоило только положить голову на подушку и закрыть глаза.

Пробуждение было приятным, сквозь сон я почувствовал поцелуи и даже подумал, что меня ожидает интересный сон и улыбнулся. А когда открыл глаза оказалось, что это не сон. Таким нежным способом меня будила жена. Увидев, что я открыл глаза, заулыбалась и сказала:

– Пора вставать, с нами связались люди с рынка, сказали, что уже выслали бойцов для охраны дома. Я тебя решила побаловать и принесла кофе в кровать.

– Спасибо, любимая, ты у меня золотце. – благодарю её, и она, улыбаясь, быстро чмокает меня в губы и убегает.

Мой мозг еще не проснулся до конца, а мысли давались с трудом, но взгляд уже нашел дымящуюся кружку с кофе на тумбочке возле кровати и подал команду мозгу, который сразу на неё откликнулся и подключил обоняние. В голову сразу ударил приятный аромат крепкого кофе. Приняв удобное сидячее положение, беру в руки кофе и начинаю с наслаждением пить горячий бодрящий напиток небольшими глотками. Сегодня даже погода балует, через окно, наполняя комнату светом, проникают яркие солнечные лучи. Пью кофе и наблюдаю за медленно летающими маленькими пылинками в свете солнечного луча.

Не понятно от чего, но настроение было очень хорошее. Может, от того, что проблема с бандитами перестала давить, как тяжкий груз, на плечи. Или от того, что выспался и усталость ушла, а может, солнце, по которому успел соскучиться за зиму, тому виной. Не знаю, может, совокупность всех этих факторов подняла моё настроение. Допиваю кофе и, весело насвистывая, начинаю одеваться. Покончив с этим делом, выхожу из комнаты и иду на кухню. Тут царит настоящий переполох – помимо обычной готовки, идет сбор различной провизии в дорогу. Узнаю, что вся мужская половина засела в ожидании завтрака в подвале, покидаю кухню и направлюсь в подвал.

Тут, в тумане из табачного дыма, расположилась вся мужская половина дома. Ведя между собой беседы и смеясь над шутками, все сидели вокруг столика, на нём стояла початая бутылка виски. Мне пить с утра не хотелось, поэтому, поздоровавшись со всеми, присаживаюсь на свободный стул и задаю вопрос:

– Что за праздник, чего отмечаем?

Кузьмич посмотрел на меня с хитрым прищуром и спросил:

– А ты давно на календарь смотрел?

– Я на него вообще не смотрю. К чему ты про календарь спрашиваешь?

– Да просто, это тебе для веселья нужен повод и праздник. А я человек простой, захотел праздник – взял и устроил себе его, и пофигу, какой день на календаре!

Артём засмеялся и сказал:

– Да я заметил, у тебя то день гганеного стакана, то день полулитговой бутылки. А сегодня, навегное, день пгофессионала алкогольной науки!

Кузьмич, повернув голову, в сторону Артёма, съёрничал:

– Сегодня нет праздников. Как всегда, обычный день под названием «Картавым слова не давали»!

– Ты что, тгаванулся вчега или еще болеешь с похмелья? С какого пегепугу я должен у тебя ещё газгешения спгашивать, чтобы своё слово сказать?

– Ну, например, потому что твои слова оскорбляют мой слух – весомый повод?

– Только слух? Тогда я втгое больше от тебя стгадаю. Ты оскогбляешь мой взог, как тебя ни увижу, так глазам больно. А твой пегегаг оскогбляет мое обоняние. Сюда я еще бы добавил хгиплый голос, котогый ты с гогдостью называешь бгутальным, а на самом деле, как будто тебя, стагую газвалину, уже век не смазывали!

– Давай в бильярд шары покатаем, и заодно посмотрим, у кого руки кривые!

– Для этого не нужно катать шагы. Какой смысл смотгеть кгивизну твоих гук, и так видно, что они у тебя кгивые и заточенные только под стакан. Да ещё и гастут не из плеч, как у ногмальных людей, а из пятой точки. – ответил Артём, но всё равно принялся собирать биллиардные шары в аккуратную пирамидку.

Воспользовавшись возникшей паузой, я говорю:

– Весело тут у вас. Бухаете, анекдоты травите, в бильярд играете. К дальней поездке, как я понимаю, вы уже подготовились, всё обдумали, всё собрали?