Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 92

Артём, услышав нападки в свой адрес вклинивается:

– На что тебе там давит? Какой мозг? У тебя он давно ссохся от алкоголя. Увеген, в твоей пустой голове, есть только нитка, котогую, если обгезать, уши упадут.

Прерываю перепалку, не давая ей развиться, говоря:

– Знаю, что вы испытываете друг к другу сильные взаимные чувства, вот и обсудите их по пути в машине! Давайте, прыгайте по коням и галопом домой, спать хочу, сил нет.

Кузьмич с Артёмом, так и не прекратив переругиваться, залезли в броневик, к моему счастью, слушать всю дорогу мне их не придется, я поехал в другом автомобиле. Сделав остановку у ворот и забрав у охранника своё оружие, мы покидаем рынок. Примерно за три километра до дома по рации вызываю Павла, можно сказать, ставшего негласным радистом, и предупреждаю, что мы скоро будем. Дорога не преподнесла нам никаких сюрпризов. Загнав машину во двор, чувствую, как на меня накатывает сильная усталость, хочется лечь и уснуть.

Но моим мечтам не суждено было сбыться. Сначала нас все радостно встретили и затискали, как детей, как будто с момента нашего отъезда прошел целый год, потом всех заставили принять душ и переодеться в домашнее, а к этому времени женская половина уже наготовила еды и накрыла стол. Выйдя из душа и уловив вкусные ароматы жареных котлет, я сразу позабыл о сне. Сопровождаемый урчанием в животе направился к столу.

На столе стояла большая сковорода с жареной картошкой, аппетитные поджаристые золотистые корочки с черными точками от молотого перца заставили сглотнуть мгновенно наполнившую мой рот слюну. Судя по запаху, в картошку еще щедро покрошили чеснок. Рядом стояли тарелки с различными разносолами, хрустящие маринованные огурчики, красные соленые помидоры, глубокая тарелка с кабачковой икрой, сало, нарезанное тонкими ломтиками, большая гора вкусно пахнущих прожаренных котлет. Помимо еды, на столе стояло две бутылки водки.

Было заметно, что домочадцев распирает любопытство. До этого их терзал страх, что кто‑то из родных может не вернуться, а теперь, увидев, что все живы и здоровы, страх отступил, освободив место любопытству. Стоит ли говорить, насколько это чувство сильно у девушек? Даже детей специально отправили в другую комнату, накрыв им стол отдельно, чтобы не слушали разговоры взрослых. Нас буквально пожирали взглядами, и я, не вытерпев этого, сказал Кузьмичу:

– Кузьмич, ты все равно не ешь, а закусываешь, расскажи девушкам про наши приключения, а то они сейчас умрут от любопытства.

Кузьмич посмотрел на меня, налил себе сразу грамм сто водки и выпил её маленькими глотками, крякнул, занюхав салом, немного посидел, а потом взял хлеб и вместе с салом отправил себе в рот. Закончив жевать, ухмыльнулся каким‑то своим мыслям и начал свой рассказ:

– Приехали мы на рынок, а у меня там везде есть подвязы, я с их главным не одну цистерну водки выжрал!

Все, кто вернулся из поездки на рынок, в недоумении застыли со столовыми приборами в руках, слыша такое от Кузьмича, а он продолжал, как будто не замечая наши удивлённые взгляды.

– Ну, я сразу заваливаюсь к главному и говорю: «Привет, дружище, тут такое дело, нужна твоя помощь!», а он мне отвечает: «Да конечно, как же я другу и не помогу!», ну я ему и выкладываю. Типа, бандиты совсем оборзели, сами не знают, на кого полезли, мы бы их и сами покрошили, но решили, что лучше поискать союзников, чтобы не оставлять гипермаркет бесхозным, а передать его в хорошие руки! Он мне отвечает: «Кузьмич, я тебя не один год знаю и уважаю безгранично, выделю тебе своих людей, под твоё командование!». Значит, посидели мы с ним в бане, под пиво попарились, он потом созвал четыре отряда головорезов и сказал, что я у них за главного!

– Потом я попросил меня оставить одного и не отвлекать и предался размышлениям, составляя гениальный план. Распланировав каждый шаг, я понял, что все готово и у бандитов нет ни единого шанса. Зарывшись в лесу в снег, мы всю ночь наблюдали за врагом, а перед рассветом я отдал команду начинать атаку. Помимо бандитов, нам пришлось сражаться с полчищем мертвецов, они буквально кишели повсюду! Шуметь было нельзя, и я приказал рвать их голыми руками. Это была эпическая и ужасная битва! Можно сказать, лицом к лицу, как в последний битве схлестнулись люди и зомби.

Кузьмич сделал паузу и с подозрением оглядел всех. Все забыли о еде и слушали его с открытыми ртами. Те, кто был там вместе с ним, сидели в полнейшем недоумении, а кто не знал, как все было на самом деле, смотрели на него с ужасом. Видимо, Кузьмич остался доволен произведённым эффектом от своего рассказа. Быстро налил водку в стакан и выпил, даже не закусывая, просто крякнув, сказал: «Слушайте дальше!», и тут отца понесло.

– Мертвецы шли на нас целой армией, сверкая красными глазами и издавая ужасные рычащие звуки, а мы беспощадно уничтожали этих тварей, убивая одного за другим голыми руками. Только оторвешь одному голову, а рядом уже два монстра тянут к тебе свои гнилые руки. Бьёшь их что есть силы головами друг об друга, и они падают с проломленными черепами замертво, а на их месте уже новые!

Целый час продолжалась битва! Когда армия мертвецов иссякла, всё вокруг было завалено их растерзанными трупами. Куда ни кинь взгляд, лежат мертвые зомби с оторванными головами, другие – порванные пополам! Я под конец, вообще, просто отрывал всё, до чего мог дотянуться, поэтому туловищ без рук, ног и голов тоже валялось немало! А оторванные головы и другие части тела валялись повсюду, как будто это была фабрика по изготовления зомби из различных запчастей!

Продолжить ему рассказ не дал наш смех. Сначала не выдержал Артём и засмеялся, а после пошла цепная реакция. Все, кто присутствовал при атаке на бандитов, не могли разогнуться от смеха, а наши домочадцы смотрели на нас с недоумением, не понимая, что может быть такого смешного в этом ужасном рассказе.

Когда все перестали смеяться, Артём сказал:

– Кузьмич, тебе надо было быть блоггегом, у тебя бы точно было больше миллиона подписчиков, жил бы на донат, гогя не знал!

Кузьмич был сильно опьяневший и, скорее всего, уже сам начал верить в свой рассказ, поэтому слова Артёма его оскорбили. Налив целый стакан водки, он осушил его за три глотка и, хрустя соленым огурцом, огрызнулся:

– Картавый, я не знаю, кто такой твой блохер, но, чую, слово нехорошее и связанное с интернетом! Скажу, как есть на духу, я в этом не понимаю ни чёрта и не отличу ваши модные инстаграмы от фотошопов! Поэтому говори проще, хоть и картавым, но хотя бы человеческим языком.

– Ты как будто в пещеге жил последние годы. Блоггегы – это люди, снимавшие видеосюжеты на газличные темы. Вот интегесно тебе пго алкоголь, напримег, посмотгеть видео, а блоггегы уже отсняли его в газных вагиациях: одни пгосто пьют на камегу, дгугие пьют догогой элитный алкоголь, недоступный большинству, и гассказывают о его вкусе. Кто‑то снимает экскугсию на винном заводе во Фганции, показывая полный цикл пгоизводства вина, начиная от бескгайних виноггадников и заканчивая уже запечатанной бутылкой. И так на любую тему люди снимали видео. Гедкие машины, как чинить машину, пго огужие, начиная от его газбогки и смазки и заканчивая всевозможным тюнингом. По любым интегесам были блоггегы.

Кузьмич пьяно смотрит на Артёма и с подозрением спрашивает:

– Прямо по любым? А блохеры‑логопеды были? А картавые блохеры?

– Были, конечно, я тебе даже больше скажу, даже у шлюх были свои блоггегы, делились на видео, не стесняясь, как пгодавать своё междуножное золото. Особенно выделялась одна блондинка, вся такая смазливая, стгойная в татуиговках, вечно снимала видео, обгащаясь к коллегам по цеху, как пгавильно пгодавать свою «писечку». Сначала хвалилась на видео своими успехами, потом, когда ггянул кгизис, жаловалась: «Цена на писечку падает, потому что писечек стало много». По ней пгям можно было писать диссегтацию по теме: «Экономическое газвитие интимных услуг во вгемя кгизиса пги нагастающей конкугенции и сильном спаде платежеспособности потгебителей»!