Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 298

Поэтому на Рынок мы собирались, как на праздник, радуясь, что Кузьмич и Ведьма сегодня наконец окажутся дома. По Кузьмичу все сильно соскучились, но сильнее всего скучали по Ведьме Миша и Лена, которые были под её опекой и переехали жить к нам вместе с ней.

Бабулька вынесла две красивые бутылки, наполненные самогоном, и протянула их мне, проговорив:

– Будь аккуратен с ними, не разбей, видишь, какие красивые? Это для всяких торжественных случаев.

– Хорошо, не разобью, мне самому не хочется начинать такой прекрасный день, слушая ворчание Кузьмича. – ответил я ей и принялся прятать драгоценную тару в свой рюкзак, старательно обматывая их старыми тряпками.

Сборы были не долгими, нам предстояло доехать до Рынка и забрать Кузьмича с Ведьмой, а если повезет, и Гестаповец будет не занят и найдет минут 20, то встретиться и поговорить с ним.

Поэтому поехали мы вчетвером: я, Яна, Артём и Татьяна на двух машинах, оставив остальных дома. Добравшись до Рынка, сдали своё оружие под роспись охране и поставили автомобили на парковку.

Сразу бросился в глаза тот факт, что на парковке очень много автомобилей, нам пришлось искать места в самом её конце, обычно она никогда не бывает настолько заполненной. Чудес не бывает – если много машин, то и людей должно прибавиться – и их действительно прибавилось. По всему рынку бродило множество посетителей, разглядывая товары в палатках, совершая сделки, перекусывая в кафешках или просто общаясь друг с другом, разбившись по кучкам.

Народу на рынке действительно было непривычно много, бросалось в глаза, что большинство из них не просто чудом выжившие люди, которые приехали сюда приобрести что‑нибудь и послушать последние новости, а здоровенные крепкие лбы, которые старались держаться небольшими группами. Если бы не разнообразная одежда, которая была на парнях, можно было подумать, что на рынке появилась многочисленная армия. Но, поскольку люди были разношерстно одеты и поглядывали друг на друга исподлобья, напрашивался вывод, что они не являются единым целым.

Проходя мимо таких групп, я с интересом рассматривал их экипировку и одежду. По современным меркам, все бойцы были очень даже неплохо прикинуты. Жаль, что сейчас они без оружия, было бы интересно увидеть, кто чем вооружен.

Рассматривая наводнивших рынок людей, я несильно удивился, обнаружив среди вновь прибывших немалое количество девушек. Сейчас мало кого можно удивить тем, что представительница прекрасной половины человечества вместо платья предпочитает камуфляж и автомат. Но то, что эти девушки и женщины присутствовали в отрядах, состоявших из крепких парней, говорило об одном: они очень неплохи в своём деле, иначе они бы не оказались сейчас здесь.

Пройдя по переполненному людьми рынку, который гудел, как потревоженный пчелиный улей, мы зашли в здание больницы, оказавшись в приятной тишине. За последнее время наши лица успели примелькаться, поэтому охранник, сидевший неподалёку от входа, приветливо кивнул головой, уже зная, к кому мы пришли. Поздоровавшись в ответ, мы сменили свою обувь на казённые тапки. Бахилы по нынешним временам непозволительная роскошь, но это не означало, что по больнице можно ходить в грязной уличной обуви.

Кузьмича мы застали в палате, восседающим на стуле у окна. Его лицо буквально излучало счастье и радость. Надеюсь, поводом для этого служила выписка из больницы, а не то, что бабулька обещала ему, что мы приедем не с пустыми руками, а с самогоном.

Несмотря на счастливое лицо Кузьмича, выглядел он ещё не очень хорошо. На ноге была свежая повязка, а сам он сильно похудел, как будто не ел всю неделю, проведённую им в больнице. Артём, перейдя порог палаты, сразу направился к Кузьмичу. Радостно хлопнув его по плечу, он спросил:

– Я смотгю, сидишь у окна и ждёшь нас?

– Конечно, жду, куда же я денусь! – ответил Кузьмич, показывая на повязку на бедре.

Артём улыбнулся и сказал:

– Ну да, точно, в жопу ганеный джигит далеко не убежит.

Кузьмич сделал самое серьезное лицо, на которое только был способен, и, погрозив Артёму пальцем, ответил:

– Но, но, но, собака картавая, ты говори да не закартавливайся! Не в жопу, а в бедро!

– Да какая разница!

– Один дразнится, а другой вообще дурак картавый – вот какая! Бедро ниже находится.

Артём засмеялся, а потом подозрительно уставился на Кузьмича и стал принюхиваться, шумно вдыхая воздух. Ведьма, сидя на кровати, посмотрела на Артёма и сказала:

– Учуял? Этот дуралей сегодня как с цепи сорвался. Сначала у меня клянчил чего‑нибудь спиртного, а потом умудрился где‑то раздобыть спирт и выпить его.

Кузьмич сделал виноватое выражение лица и ответил:

– Ну что ты опять начинаешь? Я же совсем немного, на радостях, ну и чтобы заживало быстрее.

Все, кто находился в палате, засмеялись. Я достал из рюкзака переданные бабулькой красивые бутылки и, поставив их на тумбочку у кровати, сказал:

– Вы пока отмечайте, а я попробую поговорить с Гестаповцем. Судя по количеству новых мордоворотов, которые без дела слоняются по рынку, с кем‑то он всё‑таки смог договориться, и бойцы от разных анклавов уже начали стекаться на Рынок со всей области.

– Я Нововогонежских узнал по одежде и куговодов, они точно в деле, газ пгислали людей. – ответил мне Артём.

Чмокнув жену в губы, я вышел из палаты. Даже если не получится поговорить с Гестаповцем, зайду к наёмникам и пообщаюсь с ними, они должны хотя бы примерно знать, что намечается и когда последний день сбора.

Выйдя на улицу, я направился к проходной, через которую можно было попасть на территорию закрытого сектора. Дойдя до неё, я подошёл к охраннику и попросил его связаться с Гестаповцем и узнать, примет он меня сегодня или нет. Охранник внимательно выслушал меня и ответил, что министр велел сегодня его беспокоить только в экстренных случаях, у него целый день идут важные переговоры.

Пришлось уйти не несолоно хлебавши, потому что мой случай явно не был экстренным. Такой вариант событий был вполне предсказуем, я направился в жилую зону, где находился барак наёмников.

Эти ребята были отнюдь не самыми дружелюбными обитателями Рынка. Обычно с ними предпочитали иметь дело, только если на то толкнула крайняя нужда и требовались их услуги. Если человек не испытывал необходимости в их услугах, то предпочитал не связываться с наёмниками.

Среди солдат удачи был слишком высокий процент контуженых и по‑настоящему отмороженных индивидуумов. Основной костяк состоял из ветеранов различных войн, поучаствовав в которых они, как правило, получали необратимые изменения психики, поэтому по‑другому относились к ценности человеческой жизни, к тому же постоянно испытывали скуку и острую нехватку адреналина, если подолгу сидели без работы. Всё это выливалось в агрессию и драки.

Только благодаря строгим правилам, установленным на Рынке, обычных людей наёмники не били, но зато между собой частенько дрались по поводу и без. Правда, уже через 10 минут после драки они уже спокойно пили спиртное, вспоминая, кто, кому и куда зарядил. Но это было их тесное боевое братство, а для постороннего человека ссора с наёмниками могла не так радужно закончиться. Да, в случае ссоры ни один наёмник не тронет тебя на территории Рынка, но ему ничего не помешает сделать это чуть позже, за воротами. Поэтому люди не без основания обходили эту братию стороной, опасаясь связываться с профессиональными головорезами.

Мне было нечего бояться, благодаря Берсерку у нас заладились вполне дружеские отношения, которые со временем только укрепились, после того, как Викинг влюбился в спасённую нами девушку.

Поэтому я без опаски раскрыл дверь и зашёл в барак, где проживали наёмники. Похоже, я угодил в самый разгар веселья. Всё помещение превратилось в один большой ринг, полуголые мужики, громко крича, устраивали массовое побоище. Я замер в дверях, пытаясь понять в этом бедламе, как они определяют, кого нужно бить, а кого нет. Судя по увиденному мною, во время массовой драки, в которой участвовали абсолютно все, полностью пропадали ориентиры свой‑чужой и каждый был сам за себя против всех остальных. Пара наёмников могла бок о бок сражаться с другой парой, а после победы сразу начать колотить друг друга.