Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 297

– К тому же, у этой странной группы любителей пожрать варёную мертвечину, был хороший запас весьма приличного коньяка, поэтому от мяса я отказался, а вот коньяк пил с удовольствием!

– То есть они жрали зомбаков после термической обработки и не заражались? – опять кто‑то выкрикнул из толпы, задав ему вопрос.

Шаман почесал рукой затылок, прищурив один глаз, и ответил:

– При мне никто не обратился в красноглазого урода и даже не продристался. Жрали так, что за ушами трещало! Единственное, у всех зубы были черные, но, думаю это вряд ли связано с мясом зомби, сейчас мало кто должным образом следит за гигиеной ротовой полости.

Понимая, что Шаман, если ему дать волю, при наличии благодарных слушателей, может выступать ещё долго, я дождался, пока он сделает очередную пазу, и крикнул:

– Э, кулинарный справочник, ты поедешь с нами или остаёшься тут?!

Шаман узнал мой голос, нащупав меня в толпе глазами, он ответил:

– Еду, конечно, а то придётся пешком плестись, а это не входило в мои планы.

Потом он окинул взглядом разочарованную публику, которая поняла, что чудной оратор сейчас покинет Рынок, и начала рассасываться. Набрав в грудь побольше воздуха, он громко прокричал напоследок:

– Мой вам совет! Чтобы привыкнуть к мясу зомби, вы, когда будете есть любое мясо, думайте, что оно принадлежало зомбаку!

Начавшая расходиться толпа на секунду замерла, а затем взорвалась матерными криками. Шаману кричали в ответ «Заткнись, больной псих, я теперь неделю не смогу мясо есть!», «Вот ты га. н, меня чуть не вырвало!» и всё такое, матерное и неприличное. Шаман стоял с довольным выражением лица, слушая шквал ругательств и проклятий, который на него обрушался. Повезло ему, что на территории Рынка даже невинные драки под строжайшим запретом, иначе он бы таких неиллюзорных люлей огрёб от толпы, что пришлось бы и его в больничку отправлять.

Я усмехнулся, наблюдая за всем этим со стороны. Слушатели Шамана быстро разбрелись в разные стороны, словно внезапно вспомнили, что у них есть куча дел, которые нужно срочно выполнять. Наш поредевший на двух человек отряд собрался около машин. Я всех успокоил, рассказав, что Кузьмич в руках врачей и Ведьма осталась за ним ухаживать. Напряжённые лица моих друзей стали разглаживаться. Рассевшись по машинам, мы покинули Рынок и направились в сторону дома.

Трассу проехали быстро и без приключений. Свернув с расчищенной от брошенных автомобилей трассы, которая вела к Рынку, на дорогу в сторону дома, я сбавил скорость. Тут требовалось ехать аккуратно, постоянно виляя между брошенными автомобилями, и внимательно высматривать возможные источники опасности.

К сожалению, УАЗы были обычные, не бронированные. После того, как мы пересели на инкассаторские броневики, мысли о защите придавали уверенности. А теперь, наоборот, пересев с бронированных автомобилей в обычные, появилось неприятное ощущение, будто ты оказался голый посреди улицы. В голове периодически появлялась навязчивая картинка, как кто‑то спереди наводит прицел автомата на лобовое стекло в районе головы водителя и ведет ствол автомата в сторону, удерживая точку прицела на стекле медленно едущего автомобиля. Правду говорят, что к хорошему привыкаешь быстро, жаль, что это хорошее превратилось в обгорелый металл благодаря проклятым сектантам.

Задумавшись, я не заметил, как проехал остаток пути, и очнулся от размышлений, только когда показался поворот в поселок. У ворот нас уже встречали встревоженные бабулька и Татьяна. Пришлось сразу успокоить их, сказав, что Кузьмич ранен, но не смертельно, а Ведьма просто осталась с ним в больнице.

Загнав машины во двор, все пошли в дом. Я пригласил Шамана в гости, но он отказался, аргументировав это тем, что его дома ждёт Шрам, который беспокоится и скучает. Я поблагодарил Шамана за помощь и отправился домой.

Наспех обмывшись в душе, пришёл на кухню, там Артём рассказывал о наших похождениях своей жене и бабульке. Детвору, чтобы не мешалась, отправили играть в подвал, куда им редко разрешали спускаться. Последние сутки выдались очень нервными, поэтому я подсел к бабульке, сделав жалобное выражение лица, и сказал:

– Дай нам бутылочку Кузьмичевского самогона, нужно снять стресс.

Бабулька покосилась на меня, потом отсканировала взглядом лица всех остальных, решая, действительно нам нужно расслабиться или обойдемся, и неуверенно ответила:

– Я боюсь, Кузьмич мне потом весь мозг прожужжит, он точно знает, сколько бутылок у него хранится.

– Он его в любом случае пгожужжит, это же Кузьмич! Тем более, за его здоговье мы тоже выпьем, кому как не ему оценить такой благогодный поступок. – с усмешкой ответил Артём.

Дожала бабульку Янка:

– Придёт с больницы, ещё нагонит. Сейчас даже я готова стопку махнуть, хотя обычно самогон не пью.

Бабулька посмотрела на задумчиво сидящего Алёшеньку, отчего её взгляд потеплел, и ответила:

– Хорошо, но только одну бутылку!

– Нам больше и не надо. – ответил Артём, радостно потирая руки.

Пока ждали бутылку фирменного Кузьмичёвского самогона, я заметил, что Виктор иногда кидает взгляд на свой носок. Подсев рядом, я по‑дружески обнял его одной рукой за плечо и сказал:

– Ну что, призрак коммунизма, в следующий раз угощаешь ты? А то непорядок – считай, у тебя второй день рождения, а ты не проставился!

Витя сначала недоуменно посмотрел на меня, а потом расплылся в улыбке и ответил:

– Да можно и так сказать! Я до сих пор с содроганием вспоминаю, как упал и почувствовал, что за ногу грызанула та тварь.

Вернулась бабулька, неся литровую бутылку со спиртным. Поставив её на стол, она сказала:

– Вы знаете, мы тут с Таней так занервничали, когда Павел сообщил, что вы связались с ним по рации и попросили помощь с перевозкой раненого Кузьмича, что я, пожалуй, тоже немного пригублю с вами.

В итоге пили все, за исключением детей. На такое большое количество человек литровой бутылки было недостаточно, чтобы сильно опьянеть, но вполне хватило, чтобы немного расслабиться. Народ ожил, посыпались шутки, на лицах появились улыбки. Как же хорошо находиться дома, в кругу родных.

Глава 6. Зализывание ран

После злополучной поездки, которая обернулась ранением Кузьмича и потерей броневиков, мы целую неделю провели дома, выехав только пару раз на Рынок, чтобы проведать Кузьмича и узнать последние новости. Кузьмич, после удачной операции по извлечению пули из бедра, шёл на поправку. С больницей за его лечение мы уже рассчитались в полном объеме. Более того, пока навещали его, сами прошли обследование у врачей. К счастью, со здоровьем у всех всё было в относительном порядке и единственное что каждому требовалось, так это посещение зубного врача.

Меня самого периодически мучила зубная боль по ночам, но из‑за того, что это было редко и две таблетки «Кетанов» её заглушали, я сильно по этому поводу не напрягался. К тому же, детская фобия, накрепко засевшая в мозгах, при мысли о посещении стоматолога воспроизводила визжащий звук бормашины и противный запах подпаленного зуба, который сверлят, заставляя тело покрываться мурашками.

Поэтому, не попади Кузьмич в больницу, добровольно я бы туда сам не пошел. Зато теперь мне восстановили три зуба, запломбировав их, и два выдернули. Все домочадцы тоже подверглись принудительно – добровольному приводу к зубному и привели состояние зубов в порядок.

Не обошлось без казусов, Берсерк боялся врачей до такой степени, что потерял сознание в дверях кабинета стоматолога. А когда его с помощью нашатырного спирта и ватки привели в чувство, вскочил и убежал, снеся дверь с петель. Нам пришлось за него извиняться и удвоить и так не очень гуманный ценник, чтобы ему всё же подлечили зубы.

Дома тоже было немало дел. Пришлось изрядно повозиться с автомобилями, которые долгое время стояли без движения, проверяя все системы и исправляя то, что пришло в неисправность за время простоя. Да и других мелких бытовых дел было немало. Так и пролетела незаметно неделя в домашних заботах‑хлопотах и настало время забирать Кузьмича домой, поскольку дальнейшее его пребывание в больнице теряло смысл, а дома, как известно, родные стены лечат. К тому же, ещё вчера должен был вернуться на Рынок Гестаповец и мне было очень интересно, с кем он смог заключить временный союз и договориться о сражении с сектантами. Которые, судя по рассказам на Рынке, собирали многотысячную толпу мертвецов и гнали её в разные стороны от центра города, вытесняя выживших и захватывая новые территории.