Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 216

Радостная маленькая Настенька, которую чуть ли не за уши оторвали от куклы, которая умела делать столько всего, что практически ничем не отличалась от живого ребенка, протянула руку к тарелке, в которой лежали похожие на осколки коричневого стекла сладости, и схватила одну. Бдительная бабулька тут же это заметила и задала ребятам вопрос:

– Так, а это что такое у вас? Ребенку это точно можно?

– Конечно, это же петушки на палочке, обычный сахар и подсолнечное масло! – ответила Оксана.

Бабулька, одобрительно кивнув, сказала Настеньке:

– Смотри только всю тарелку не сгрызи, а то опять диатез будет! Помнишь, как сильно у тебя чесались ручки в прошлый раз?

Настенька, грызя коричневые, прозрачные, как стекло, лакомства, утвердительно кивнула, весело сверкая глазами. Может, она и помнила, как чесались ручки, но, если её не остановить, схомячит всю тарелку, а потом еще почешется.

Пока бабулька проявляла заботу о ребенке, Кузьмич и Артём о чем‑то заговорщицки перешёптывались, подозрительно улыбаясь, пока моя супруга не спросила у них:

– Вы похожи на двоих заговорщиков, может поделитесь, о чем вы там шепчитесь? Мы тоже хотим посмеяться.

Кузьмич, тут же сделав страшные глаза, показал Артёму кулак и произнёс:

– Молчи, картавый!

Артём сделал каменное лицо и сидел молча до того момента, пока его супруга не двинула ему локтем по ребрам, приговорив:

– Давай, колись, картавый, что вы там такого смешного обсуждали!

Артём, потерев ладонью бок, напустил на себя возмущённый вид и ответил:

– И ты туда же, обзываешь меня! Не ожидал от жены такого подлого удага в спину!

– Не в спину, а по ребрам. И я еле коснулась, но, если будешь дальше молчать, могу повторить уже сильнее.

– Извини, Кузьмич, если я не расколюсь, меня тут до смерти затыкают. Мы просто спорили с Кузьмичом о петушках на палочках.

– Вот как? Сроду не подумала, что вы двое такие заядлые кондитеры и можете спорить на такую тему. – удивленно изогнув бровь, произнесла Таня.

Кузьмич, перестав улыбаться, ответил:

– Картавый готов спорить со мной на любую тему, лишь бы своё бГакованное слово мне поперек вставить.

– Не выдумывай, ловец белочек, ничего я тебе не хочу вставлять, ни вдоль, ни попегек. Ты сам начал нести фигню, заявляя, что это никакие не петушки, а хген пойми что.

– Так и есть! Какие это петушки на палочке, если нет ни палочек, ни петушков? Это больше похоже на осколки от разбитой бутылки из‑под «Балтики» девятки.

Алина поднесла Кузьмичу под нос свой небольшой кулачок и проговорила:

– Чуешь, чем пахнет? Если продолжишь пороть чушь, то принесу скалку и дам её бабушке, чтобы отдубасила тебя как следует. У нас же нет форм и палочек, чтобы вылить петушков, но от этого сладость хуже не стала!

Кузьмич благоразумно замолк. Настенька, в подтверждение слов Алины, уже грызла третий кусок лакомства. Обед прошел в веселой дружеской обстановке, с шутками и смехом.

После того, как все вышли из‑за стола, делегация из курильщиков отправилась на улицу, где все дружно задымили. А потом настало время поделиться новостями. Настеньку и дочку Артёма оставили в доме под присмотром двух парней. Все остальные выбрались на улицу, подышать свежим, весенним воздухом.

Сначала мы рассказали все новости и слухи за последний месяц, потом настала очередь хозяев делиться информацией. Поскольку среди ребят Алина была самой коммуникабельной и легко находила со всеми общий язык, то ей почти всегда доставалась роль переговорщика или, как в данном случае, рассказчика. Сделав задумчивое лицо, которое сразу превратилось из улыбчивого детского в серьезное, она спрятала за ухо длинную непокорную прядь волос и начала рассказывать:

– Я даже не знаю с чего начать. Знаки, которые оставляют сектанты, нам тоже попадались в тех местах, где их раньше точно не было. Правда, этих пирамид с глазами не настолько много, чтобы говорить о каких‑то серьезных движняках. У нас появилось мнение, что эти знаки могут оставлять простые люди, кося под сектантов, чтобы отпугивать других от какого‑нибудь места. По крайней мере, новые знаки мы встречали, но поблизости не было обнаружено других признаков присутствия сектантов. А вы знаете не понаслышке, как выглядят тела людей, которым не повезло попасть к ним в лапы. Поэтому, не знаю, какая вожжа попала под хвост вашему Шаману, но мне кажется, что он просто наркоман и что‑то принял, от чего у него разыгралась паранойя.

Мы уже очень хорошо изучили весь свой район и вот тут происходят действительно интересные вещи. На очистные сооружения приезжала большая группа людей, все хорошо прикинуты, при стволах. Не знаю, что им там понадобилось, но приезжали они не один раз и все время большой колонной машин, настоящая мини армия. Кто это был и что они там делали, мы не смогли узнать. На бандитов точно не похожи. И что происходило внутри, мы не знаем, они повсюду расставляли охрану, мы решили не рисковать и близко не подходили.

А теперь вишенка на торте! Мы нашли целую воинскую часть! – воскликнула Алина, восторженно округлив глаза, ожидая нашей реакции на свои слова.

Ухмыльнувшись, я ей ответил:

– Алинка, не помню даже, говорил я тебе или нет, я тут всю жизнь прожил в частном секторе неподалеку, и найденная вами воинская часть была прямо у меня под окнами дома. Только хочу тебя разочаровать, это часть, выполняющая функции сладов ГСМ. Когда‑то она обеспечивала топливом все воинские части в округе. Бензин, солярка, масла и всё остальное для нужд нашей огромной армии привозили по железной дороге в цистернах поезда. В самой части это всё разливалось по многочисленным резервуарам, которые можно увидеть, если заглянуть за забор. У ворот части всегда было скопление армейских автомобилей, автоцистерн для перевозки топлива, с черными номерными знаками. Но это было всё раньше, потом часть расформировали, и она стала полузаброшенной, топливо туда уже давным‑давно не возят.

– Очень интересная и грустная история, только я говорила про другую воинскую часть.

Её ответ меня озадачил, я попытался припомнить, где на Машмете была ещё одна воинская часть. Алина смотрела на меня, хитро улыбаясь, а потом, не вытерпев, сказала:

– Не ломай себе голову, часть находится в лесу в районе после очистных сооружений.

Точно, как я мог про неё забыть. В детстве с друзьями я провел немало времени в тех краях, гуляя по лесу, купаясь на пляже под названием «белые пески», когда ещё воронежское водохранилище было чистым и в нём все купались. Ещё рядом стояли заброшенные коттеджи, в которых мы тоже частенько любили лазить, будучи подростками. Вот там и была неприметная воинская часть, которая располагалась в лесу, у берега водохранилища. Про неё знали все местные, но, скорее всего, как и я, вряд ли помнили. Вот это действительно ценная информация, подумал я, и произнёс:

– Ладно, согласен, ты молодец, я про неё знал, но вспомнить не мог. Вы как её нашли вообще? Там есть живые или зомби? Следы мародёрства?

– Нашли случайно, когда решили получше изучить лес, чтобы где‑нибудь подальше сделать тайник‑землянку, на всякий случай. Зомби в лесу мало, практически нет, как и людей, но легкой прогулкой поход в лес тоже не назвать, нас чуть не растерзали собаки.

Пока я переваривал услышанное, Кузьмич спросил:

– С каких это пор блоховозы стали представлять угрозу для группы людей? Опять стебёшься над нами?

– Нет, в этот раз я серьезно, без шуток говорю. С тех самых пор, как объединились в большие стаи и отведали человечинки. Может, милые песики, которых выгуливали пенсионерки в парках, начиная гавкать, действительно только и могли что рассмешить, только в лесу сейчас бегают совсем другие, при одном взгляде на которых ты уже понимаешь, что нужно менять мокрые штаны.

– Во сказочница, во загоняет! Какие другие, вы что, Сталкера перечитали и теперь решили мне рассказать, что у нас завелись псы‑мутанты? Со мной этот номер не пройдёт! Выброса радиации, как в Чернобыле, у нас, к счастью, не было, а укус зомби не обращает собак в тварей, это каждому известно!