Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 206

– Удачи, мужики.

Послышались смешки, ибо среди собравшихся жильцов присутствовали молодые девушки и женщины в возрасте. Шитов быстро понял, что допустил оплошность, его, обычно суровое, будто вытесанное из камня, лицо, на мгновение расплылось в виноватой улыбке и он произнёс:

– Извиняюсь от всего сердца, милые дамы! Привык я командовать солдафонами, а привычка, как известно, вторая натура. Удачи нам всем!

Произнес он и резким движением распахнул входную дверь подъезда. Не мешкая ни секунды, майор первый выскочил на улицу, увлекая остальных за собой. Народ, воодушевлённый личным примером майора Шитова, устремился вслед за ним. Я почувствовал, как людской поток меня подхватил и понёс на улицу. Только во дворе живые тиски из людей разжались, я смог вздохнуть полной грудью.

Я быстро осмотрелся вокруг, двор преобразился до неузнаваемости. Повсюду были люди, которые яростно сражались с мертвецами. Как и планировалось, вышел не только наш подъезд, но и соседние, а также другие дома. Не смотря на очень большую численность людей, победить с лёгкостью мертвецов не удавалась. Только на моих глазах меньше чем за минуту, было укушено не менее двух человек. Рядом со мной раздался громкий клич – это бодрый старикан с воплем кинулся на мертвеца, который впился своими зубами в плечо молодому парню.

Я даже не смог понять, как из наблюдателя превратился в одного из бойцов, которые сражались с мертвецами, стягивающимися в наш двор на звуки битвы. Несмотря на шум, который состоял из ругательств, проклятий и криков боли, где‑то впереди был слышен зычный голос майора. Шитов, сражаясь в первых рядах, громко орал, командуя нашим разношерстным войском, перемешивая свои приказы с отборным матом. Это воодушевляло толпу людей сражаться с мертвецами со злым отчаяньем за свои жизни, несмотря на потери.

Поле битвы постепенно сдвигалось вперед, люди из разных подъездов смогли соединиться, образовав одну большую толпу, которая, в свою очередь, прорывалась навстречу точно такой же толпе из соседних домов. Это была победа, первая и крупная победа в схватке людей против зомби за всё время, с самого начала трагедии.

Сладкий вкус победы портила горечь потерь. Несмотря на уверенное продвижение людей и огромное количество поверженных мертвецов, наши потери с каждой минутой увеличивались. Сердце отзывалось болью в груди при виде очередного укушенного человека, который прекрасно знал, что теперь он обречен.

Те, кому не повезло получить укус, реагировали на него по‑разному. Одни продолжали дальше сражаться с зомби, другие впадали в истерику, были те, кто разворачивался и просто шёл куда глаза глядят. Кто‑то садился или даже ложился на землю в молчаливом и горьком ожидании окончания своей жизни в человеческом обличии. Кто‑то делал это молча, кто‑то злобно орал матом, проклиная судьбу. Были те, кто впадал в истерику и терял рассудок. От последних неизвестно чего было ждать, но могли начать кидаться на своего соседа, размахивая оружием или просто стоя на одном месте, смеяться без причины. А могли, громко плача, убежать в неизвестном направлении. Особенно удручающе было смотреть на родных и близких людей. Жены, мужья, сестры и братья, как правило, начинали плакать, зная, что уже ничем не смогут помочь.

Всё это придавало нашей победе горький вкус. Но, помимо злости и жалости, вид несчастных людей, жить которым оставалось недолго, пробуждал в груди жгучую ярость. Ярость и ненависть, которая, как допинг, придавала силы и вызывала огромное желание завершить начатое любой ценой.

Ненависть заставляла людей с остервенением колотить зомбаков по голове и прекращать это делать только когда череп мертвеца превращался в кровавую кашу. Только тогда человек отрывался от неподвижного тела и с налитыми кровью глазами выискивал следующего мертвеца, желая отомстить ему за всё и всех.

Пока все с остервенением сражались, горя желанием уничтожить как можно больше мертвецов, отдельные люди, повинуясь командам координаторов, выискивали транспортные средства, которые можно завести.

Звуки битвы и мат стали разбавляться громкими сигналами машин. Водители сигналили людям, громко крича и призывая пребывающих в горячке боя рассаживались по машинам, которые удалось найти и завести. С каждой минутой таких машин становилось всё больше. Те, кто отвечал за транспорт, отдавали предпочтение брошенным маршрутным микроавтобусам, которые составляли основную массу разрастающейся на глазах автоколонны, в которой так же были легковые и грузовые автомобили.

По мере того, как люди рассаживались по машинам, битва с мертвецами стала затихать. Те, у кого было огнестрельное оружие, высунувшись из окон автомобилей, отстреливали мертвецов, прикрывая людей, которые всё ещё ожидали, пока появятся свободные автомобили.

Не знаю, сколько прошло времени от начала выхода из подъезда до окончания битвы с мертвецами, когда большая колонна автомобилей, под завязку загруженных людьми, которым повезло пережить эту битву, тронулась. Я почувствовал жуткую усталость. Адреналин, гонявший кровь по венам, схлынул, уступая место сильной усталости и расслабленному состоянию.

В салоне нашего микроавтобуса царила торжественно злобная‑атмосфера. Люди радовались, что смогли дать бой мертвецам, выжить, и теперь двигались к намеченной цели, но радость омрачала горечь потери родных и близких во время сражения с мертвецами.

Я с любопытством и ужасом рассматривал проплывающие за окном улицы города, заполненные зомбаками, брошенными в беспорядке автомобилями и всевозможным мусором. За короткий промежуток времени город сильно преобразился, став опасным для своих жителей, превратившись из чистого мегаполиса в какой‑то ужасный, заброшенный, зияющий черными проплешинами от пожаров, грязный город мертвых, где живые люди оказались в меньшинстве и превратились из хозяев в добычу. Теперь они всеми силами пытались выжить.

Видя всё это, приходило горькое понимание, что тем, кому посчастливилось пережить начало всего этого ужаса, впереди предстояла очень трудная жизнь. А человечество, если ему повезет одержать в этой битве с мертвецами победу, будет откинуто в развитии далеко назад. Потребуется не один десяток лет, чтобы вернуться на прежний уровень жизни. Вещи, которые нас окружали до этого и казались обыденностью, исчезнут. Настанут суровые времена, пережить которые не смогут большинство из тех, кому посчастливилось остаться живым на данный момент.

От невеселых мыслей, навеянных видом умирающего города, меня отвлек удар в плечо. Повернув голову, я увидел молодого парня, который, глядя на меня, произнёс:

– Мужик, очнись! Мы уже почти приехали.

Кинув взгляд в окно, я убедился в правоте его слов. Наш автомобиль находился на проспекте Революции. Проспект был плотно забит брошенными машинами, среди которых брели мертвецы в том же направлении, в котором двигалась наша колонна автомобилей. Что было не удивительно, потому что со стороны площади были отчетливо слышны частые звуки выстрелов, которые, по мере нашего продвижения к цели, с каждой минутой становились все громче. Концентрация мертвецов возрастала и пугала даже тех, кто уже успел сразиться с ними лицом к лицу.

Дальнейшее напоминало кошмарный сон. Наши автомобили, сбивая и давя мертвецов, прорвались к площади, на которой были вплотную запаркованы автомобили ДПС и полиции. Плотно припаркованные автомобили образовали большой квадрат, внутри которого находились люди в форме и с оружием. Они отстреливались от зомби, которые шли на звуки выстрелов со всех четырёх сторон, предпринимая попытки пробраться по телам убитых ранее мертвецов к оцеплению из автомобилей. Полицейские внутри периметра бегали и отстреливались, стараясь не допустить, чтобы мертвецы с любой из сторон собрали критическую массу и прорвали оцепление. Судя по тому, что площадь была усыпана телами зомбаков, которым не повезло поймать пулю в голову, делали они это очень давно и успешно.

Увидев нашу колону, полицейские сконцентрировали огонь с нашей стороны, убивая мертвецов чтобы расчистить нам дорогу. А после две патрульные машины сдвинулись со своих мест, открывая нам проезд внутрь периметра.