Земля зомби. Гексалогия (СИ) - Шторм Мак - Страница 183

Третья часть, наоборот, была у всех на слуху, потому что она состояла из немногочисленных групп людей, которые не придумали ничего лучшего, как начать заниматься грабежами. А те группы, которые были неплохо вооружены, даже пробовали производить рейдерские захваты хорошо обустроенных жилищ, отслеживая по его обитателям местонахождения таковых и беспощадно убивая всех людей, которые до этого там проживали.

Можно сказать, вернулась славная эпоха разбойников, про которую раньше так интересно было читать в книгах. Только, в отличие от тех книг, жить в такую эпоху оказалось совсем не весело. Даже полностью положительный Робин Гуд раньше, теперь не казался таким положительным. Почему он не трогал бедных и грабил богатых? А что было у бедных брать? Сейчас наш дом со своей скважиной, печным отоплением, запасами топлива, продуктов, был лакомым куском пирога, а мы в глазах тех, кто до последнего сидел на пятой точке ровно, – как раз теми самыми богатеями, которые несправедливо себе всё захапали. И мало кого волновало, каким трудом это нам досталось, какому риску мы подвергались в то время, пока они сидели в своих норах. Главное – теперь у них, как у той стрекозы из басни, нету ни хрена, а вот у муравьёв в нашем лице есть что отжать. Поэтому охрану дома мы усилили, и теперь дежурило больше народу, внимательно осматривая окрестности из окон второго этажа. Были предприняты и другие меры для безопасности. В хитрых местах стояли замаскированные растяжки, только не со взрывчаткой, которой у нас отродясь не было. При срыве лески замыкались контакты и срабатывали сигнализации, выдранные из брошенных автомобилей, которые были запитаны к аккумуляторам, позаимствованным из тех же автомобилей.

Ещё одной мерой предосторожности стал прорытый в двух направлениях подземный ход, который брал своё начало у нас в подвале и выходил к самым непрезентабельно выглядевшим гаражам, расположенным на чужих участках. Внутри гаражей, которые и так даром никому были не нужны, мы на всякий случай накидали разнообразный хлам, замаскировав выходы и отбив желание туда заходить.

Были и другие неприятные моменты, которые со временем проявлялись всё более явственно. В центре города стали всё чаще обнаруживать тела людей, которых перед смертью жестоко истязали. На месте гибели неизвестные изверги оставляли свои оккультные символы. Мы уже встречали такие не раз, самым распространённым были два кровавых глаза внутри кровавой пирамиды.

Неизвестное всегда пугало людей и поражало множество слухов. Не стали исключением и эти ритуальные убийства. Люди, рассказывая о них, понижали голос до шепота, а истории обрастали ужасными подробностями. Но, судя по тому, что все они были противоречивыми, точно было известно только одно: жертв этого неизвестного культа становилось всё больше, а их знаки стали появляться всё чаще. Причем преимущественно в центре города, куда большинство людей и так опасалось соваться из‑за полчищ мертвецов, бродивших там.

В остальном всё было прекрасно, люди пытались выжить и наладить нормальную жизнь. С наступлением весны по трассе можно было проехать, не опасаясь намертво увязнуть в нечищеном всю зиму снегу где‑нибудь между городами. На рынке стали появляться большие караваны из других городов. Как правило, такие караваны состояли из пары юрких внедорожников‑разведчиков и колонны грузовых машин с хорошо вооружённой охраной. Мелким бандам такие были не по зубам, крупные пока что тоже не решались атаковать такие караваны. Даже при удачном исходе атаки банда понесет немыслимо большие потери, и её быстро прикончит другая, конкурирующая. Получается, весь захваченный груз перейдет к другой банде ценой жизни первой. Сбившиеся в эти банды люди были несомненно негодяями без капли совести и человечности, но они не были дураками, искавшими смерти. Бандитов больше прельщала добыча заведомо слабее, чем они, тогда можно и поиздеваться над людьми в волю, потешая своё извращённое самолюбие, и разжиться их добром.

Ну да ладно, что‑то меня опять потянуло на чернуху жуткую. Грешно в такой светлый солнечный день предаваться унынию, тем более не всё обстояло так плохо, были и радостные моменты.

Марина уехала вместе с наёмником Викингом на новое место жительства, на рынок. Викинг времени даром не терял, и теперь у возлюбленной парочки должен появиться ребенок. До беременности Марины они периодически навещали нас, заезжая в гости. Теперь Викинг, переживая за плод в её утробе, запрещает ей покидать территорию рынка, и в гости ездим только мы к ним.

Свою подругу Аню Маринка тоже утянула вместе с собой, выбив из Викинга обещание, что её приютят и никто обижать не будет. Викинг, будучи грозой среди себе подобных наёмников, не смог сдержать напора хрупкой девушки и согласился. Аню пристроили в ателье по ремонту и пошиву одежды, с чем она вполне хорошо справлялась и на жизнь не жаловалась. Наш поредевший женский коллектив, получивший от Викинга хорошее обучение обращению с оружием, тоже использовал коварным прием, что применила Марина на Викинге. В итоге пришлось брать их с собой на вылазки, оставляя на охране дома кого‑то из парней. Мои размышления прервал появившийся во дворе Кузьмич. Встав рядом со мной, он произнёс:

– Вижу, ты наслаждаешься отдыхом, получаешь загар и витамин Д.

– Слышу зависть в твоём голосе.

– Есть немного. Если ты не знал, стареющая кожа теряет способность вырабатывать витамин Д под солнечными лучами.

– Кузьмич, ты умеешь удивить. Откуда такие познания? Это же не связано с алкоголем.

– Я не тупее, чем ты выглядишь! – хитро ответил Кузьмич, заставив меня на секунду задуматься, действительно я тупо выгляжу или это наглый поклеп.

Конечно, стареющий алкоголик, как всегда, шутил. Я давно уже привык к его грубому и бестактному юмору, при возможности с удовольствием отвечая ему той же монетой. С наслаждением отпив очередной глоток уже остывающего кофе, я сказал:

– А ты чего такой весь важный? Скидывай одежду, подставь тело солнечным лучам.

– Не нужны мне твои лучи, ты перед кем собрался своим загаром щеголять? Зомбакам пофигу, они тебя с удовольствием и за бледную задницу кусанут.

– Сплюнь, дурак, умеешь ты кайф обламывать и настроение портить. Знаешь, как мне было хорошо до того момента, как ты нарисовался?

– Нечего расслабляться.

– С вами расслабишься, как же. А ты чего такой хмурый с утра пораньше? Самогон получился плохой?

Кузьмич после роковой встречи с Бабкой полностью отказался от водки, это стоило ему больших моральных усилий. Чтобы не поддаваться соблазну, он хранил как талисман отломанный рычаг тормоза от мотоцикла, что стало поводом для многочисленных насмешек над ним со стороны друзей. Однако Кузьмич не сбился с выбранного им курса и полностью отказался от водки, отчего его голова стала полностью седой. Мне жена как‑то сказала, если Кузьмичу покрасить волосы в черный, он будет выглядеть моложе лет на десять. Может, и так, но Кузьмич порой настолько вредный и ворчливый, особенно когда его мучает похмелье, что ему идёт быть полностью седым.

Проведя рукой по своим седым волосам, он ответил:

– Самогон получился эталонный, тут ты напраслину говоришь. Я тебе это прощаю, но смотри не ляпни такое при бабульке, угостит таким лещом, что глаза выскочат.

Тут он не лукавил, у бабульки рука была действительно тяжелая и она не упускала возможности отвесить в воспитательных целях звонкий подзатыльник. Причем жертвой такого бытового насилия мог стать любой обитатель дома мужского рода. А поскольку рецепт идеального самогона был совместный Кузьмича и бабульки, то шанс получить леща, сказав, что самогон получился плохой, был и правда весьма велик. Поэтому я ответил:

– Я, в отличие от тебя, еще не пропил свои мозги, чтобы сказать ей такое.

– Тяжело пропить то, чего не было.

– Ладно, хватит острить. Ещё раз спрашиваю, ты чего такой недовольный?

– Не знаю. Вроде все хорошо, но что‑то гложет. Эта тишина и спокойствие мне напоминает затишье перед бурей. Вроде все хорошо, травка зеленеет, солнышко блестит, птички щебечут, но стоит выбраться отсюда и зайти в город, как видишь жёсткую реальность. Все рвут всех. Настоящий филиал Ада на Земле, до сих пор перед глазами стоит картина, как маленький ребенок жадно пьёт воду из грязной лужи, нисколько не смущаясь, что рядом валяется зомби с раздробленным черепом. Вроде уже привык, но порой всё равно накатывает тоска и появляется впечатление, что Земля превратилась в филиал Ада.